— Да вот, идём в замок. Нас вызвали к правительнице, — ответил Волк.

— О как. И вас тоже. Ну, если все готовы, выдвигаемся? — предложил я и увидев утвердительный кивок коллег, мы выдвинулись к замку.

Интересно, что среди собравшихся не было ни одного наставника. Похоже, вызвали исключительно «героев». Значит ли это, что обсуждаться будут что-то важное не предназначенное для «простых смертных»? И не будет ли проблем из-за того, что я пришёл с Ларой? Хотя, откровенно говоря, если я им действительно нужен, то пусть принимают нас вместе. Или не принимают вовсе.

По мере того как мы приближались к замку, я вновь ощутил, насколько он отличается от остального города. Эвандар и так был ухожен, чист, с аккуратной архитектурой и облагороженными улицами, куда более развитый, чем любой киношный образ средневекового города. Даже несмотря на привычные «проблемы» вроде лошадей, не знающих что такое «потерпеть до туалета», тут всё содержалось в идеальном порядке. Но замок… замок был вне конкуренции.

Двор замка — просторный, украшенный декоративными растениями, стриженными кустами, коваными фонарями и цветочными арками — больше походил на выставочную площадь, чем на утилитарный участок вокруг правительственной резиденции. Каменные дорожки выложены с ювелирной точностью, мозаики на плитке рассказывали старые легенды. Фонтаны, поющие под журчание воды, ловили солнечные лучи и преломляли их в разноцветных каплях. И это только двор…

Сам замок возвышался величественным монолитом, будто вырос из скалы. Башни с высокими шпилями, крытыми медью, сияли на солнце. Сложно представить, сколько усилий, времени и ресурсов было вложено в это место. В первый раз я не особо любовался архитектурой, но сейчас глаз цеплялся то за одно, то за другое. Не удивлюсь, если на содержание одной этой резиденции уходит половина бюджета всего Эвандара. Но чёрт возьми, оно того сто́ит.

У массивных врат нас уже ожидал Велендор.

— Приветствую вас, герои, — вежливо поклонился он. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась теплая нота уважения. — Мы признательны, что вы так быстро откликнулись на зов госпожи. Я — Велендор, сенешаль госпожи Калиндры, и буду сопровождать вас в зал для аудиенций.

— Рад тебя видеть вновь, Велендор, — кивнул я, улыбнувшись.

— И я рад новой встрече, господин Алистар, — ответил эльф с тем самым спокойствием, что, кажется, у них вшито в гены. — Прошу, следуйте за мной.

Пока мы неспешно продвигались по коридору, ко мне подошла Камелия. Её глаза горели любопытством.

— Не знала, что ты уже знаком с местными шишками, — сказала она, чуть склонив голову в сторону.

— Было тут у меня одно важное дело, — ответил я с лёгкой ухмылкой, взглянув на Лару, которая пыталась скрыть смущение.

— Это как-то связано с тем, что ты клеишься к неписю? — спросила она с небрежной интонацией. Слово «непись» прозвучало особенно грубо, будто она говорила о предмете мебели.

— Она не непись, — отрезал я, чуть тише, но с холодной серьёзностью. Мне было неприятно такое отношение. — Неужели ты до сих пор считаешь, что это просто игра? Что местные лишь обычные строчки кода?

Сзади раздался спокойный голос Волка:

— Не горячись, Алистар. Не все успели увидеть и осознать то же, что и мы. Дай людям время.

Я вздохнул. Похоже, тон у меня и впрямь вышел резче, чем хотелось. Камелия мгновенно сжалась, словно её обдало холодом. Из раскованной девушки, каким выглядел её аватар, она вновь превратилась в ту самую зажатую, нерешительную тихоню из реала. С опустившимся взглядом в пол, сложилось впечатление, что она не знает, куда спрятаться.

— Прости, Камелия. Я не хотел грубить, — сказал я мягче, сдерживая остатки раздражения.

— Нет, это моя вина. Возможно, я правда смотрю на всё слишком поверхностно… — прошептала она, избегая моего взгляда.

Массивная дверь впереди медленно распахнулась, издав глубокий гул, будто выдох каменного зверя. Зал аудиенций наконец открылся перед нами. В прошлый раз мне не довелось сюда попасть. Калиндра тогда принимала меня в личном кабинете. Сейчас же всё выглядело куда торжественнее. Самый настоящий официальный приём, аудиенция, или как это может ещё называться?

Внутри нас ждал поистине грандиозный зал. Потолок терялся где-то на высоте добрых десяти метров, поддерживаемый могучими колоннами, обтянутыми гобеленами с гербами и символами. Стены — украшены рельефами и тонкой резьбой, пол — покрыт ковром с узором, уходящим к трону. И по всей длине дорожки, в две шеренги, стояли стражники, словно выточенные из металла: высокие, плечистые, в сверкающих доспехах, каждая пластина которых казалась натёртой до зеркального блеска.

На другом конце зала, восседая на троне, находилась она — госпожа Калиндра. Статная, беловолосая эльфийка, окружённая аурой достоинства и власти. Её присутствие заполняло зал так, будто стены сами тянулись к ней, признавая в ней нечто большее, чем просто местную правительницу.

Мы подошли ближе. Сенешаль Велендор, вместе с Ларой, синхронно опустились на одно колено. Я бросил взгляд на своих товарищей — неуверенность читалась на их лицах. Мы ведь не присягали никому. Мы не вассалы, не подданные, а гости, пусть и герои. Стоит ли кланяться?

Но, видя, что Лара сделала это не колеблясь, я принял решение. Без демонстративности, без раболепия — просто жест уважения. Я опустился на одно колено. Остальные, видимо, решив, что я что-то знаю, чего не знают они, сделали то же самое. В зале повисла тишина, а в глазах Калиндры мелькнул слабый, еле уловимый отблеск. Может быть, ей это понравилось. А может, ей вообще невозможно угодить.

Её лицо оставалось непроницаемым. Будто изваяние — красивое, величественное, но холодное.

— Рада видеть героев в полном составе. И, конечно же, Лара, тебя тоже. Надеюсь, ты достойно служишь своему временному господину? — с едва заметной улыбкой произнесла Калиндра. Слово «временному» мне особенно не понравилось.

— Я уже вам говорил. Она не слуга, а моя надёжная опора, — ответил я за неё. Холодный тон Калиндры немного подбешивал. — И да, если вам интересно, мы сработались.

— Вот как, — протянула Калиндра, не выказывая никаких эмоций. Её лицо оставалось маской. Лишь лёгкий прищур мог говорить о том, что мыслительный процесс у неё не остановился ни на мгновение. Что именно она сейчас про себя отметила — было непонятно.

Я, в свою очередь, мысленно чертыхнулся. Почему я каждый раз сначала говорю, а только потом думаю? Казалось бы, к неполным тридцати годам пора бы научиться фильтровать базар. Такое поведение — путь к неприятностям. Но было уже поздно. Оставалось только держать лицо и делать вид, что всё было сказано намеренно. Надеваю маску похерфейса. Выкуси, Калиндра, не только ты так умеешь.

— Встаньте, герои. Разговор предстоит тяжёлый, — произнесла Калиндра, поднявшись с трона. Мы, по её просьбе, поднялись с колен, сдержанно выпрямившись.

— Обстановка на границе с Астальоном дошла до точки кипения, — продолжила она. — Тёмные эльфы больше не ограничиваются использованием людей и гномов. Теперь они бросили в бой арахнов — смертоносных тварей, нападающих из теней. Наши дозоры исчезают без следа. А вчера произошла бойня, в которой, по словам выживших в отряде, сражалась одна единственная астракса. Сила этой воительницы оказалась чудовищной: целый отряд бойцов был вырезан подчистую.

Мы переглянулись. И я обратил внимание на то, как Лара побледнела. Слово «астракса», похоже, прозвучало для неё особенно тревожно.

— И вы хотите, чтобы мы вступили в войну? — спросил я, стараясь говорить нейтрально.

— Я хочу, чтобы вы приняли участие. Мы не предлагаем бросаться на передовую. Каждый из вас уже доказал свою силу, умения и находчивость. Если вы согласитесь участвовать в военных миссиях, вас ждут не только достойные награды, но и уникальная возможность испытать себя и стать сильнее.

— Простите, госпожа, — заговорил Волк, сделав шаг вперёд. — Но мы ничего не знаем о вашем конфликте с Астальоном. Как мы можем принимать решения, если даже не понимаем сути происходящего?