— Я имею на него право! — вспыхнула девушка.

— Ну, хоть просто прикрой… м-да, не быть тебе разведчиком…

— Почему?

— Потом расскажу, — подмигнул он.

Через несколько минут, заметив стол, заставленный тарелками с едой, к ним робко подошла девочка. Совсем малышка и с опаской косящаяся на Камова.

— Господин… не уделите мне кусочек тиквы? Простите, что побеспокоила вас, но… мне хочется кушать.

— А ты не по возрасту деликатна, не похожа на других посетителей, — удивлённо покачал головой Алексей. — Расскажешь, кто ты и откуда, получишь всю тарелку, — пообещал он.

— Правда? — зажглись огоньки в глазах девчушки.

— Я никогда не обманываю. Вот, присядь с нами, — пригласил он малышку за стол. — И рассказывай.

Занайя происходила родом из семьи офицера СИБа. Отец погиб, прикрывая отход беженцев, а мать умерла от ножа какой-то нехорошей сестры, которая, по мнению девочки, завидовала матери.

— Рит, а у вас все между собой сёстры?

— Обычно мы так себя называем. А что ты собрался делать с девочкой?

— Пока не знаю как, но её нужно приблизить к себе… жалко, что у вас нет понятия «детские военные училища»… я бы пристроил её туда.

— Почему?

— Потому что СИБ своих не бросает! И не будет бросать! — вскипел он. — Её отец жизнь отдал, защищая гражданских, а как те отплатили этой крохе? Она побирается! Нормально?

— Господин… — губы девочки задрожали, — так вы из СИБа? Службы Имперской Безопасности? Поклянитесь, а то не отдам письмо отца.

— Вот, посмотри на этот знак, — он раскрыл липучку на скафандре.

— У папы был такой же… — девочка дрожащими руками полезла в дебри своей нищенской одежды и достала пластиковый пакет. — Мама перед смертью отдала мне его и велела передать только служащему СИБа… больше никому.

— Твой отец был очень мудрым дангмарцем… настоящим офицером СИБа. Как и твоя мама. И я тебя не брошу. Обещаю.

— А как тебя зовут? — малютка с интересом смотрела на незнакомца.

— Меня зовут Алекс Кам.

— Ого… у тебя есть родовое имя? Выходит, ты не рядовой офицер, а… — её глаза расширились.

— У неё даже есть склонность к анализу, — мотнул головой Камов.

— Алекс, но…

— Без «но», Ритейя!

— Ваша супруга против меня, — вздохнула малышка.

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — подмигнул он ей, и девочка улыбнулась.

Пока Алекс мило беседовал с Занайей, около стола началась какая-то нездоровая активность. Четверо девушек затеяли потасовку с одним из мужчин, по образу и подобию покойного Гавза.

— Сын рора! Отдай деньги девчонке, ты украл их! А ей теперь нечего есть!

— Пошли вон, рорские прихвостни! Кто видел, что я их украл? Кто?

— Этот человек раньше отнял деньги у меня, — зашептала Занайя Алексу. — И сказал, что я теперь сдохну от голода.

— Так кто? Молчите⁈

— Я видел, — встал из-за стола Камов. — И ты обокрал ещё и эту девочку, — показал он на Занайю.

— А! Нашла себе защитника! — злобно ощерился изобличённый боров. — Так нет у вас доказательств! Нет! И быть не может!

— Может, проверить его на лжеуловителе? — громко предложила Ритейя, тоже вставая со стула.

— Такая техника была только у СИБа! — захохотал толстяк. — А те времена уже не вернёшь!

— А вот это тебе знакомо? — Алексей отвернул липучку на скафандре.

— Я… м-м-м… простите… пожалейте… — вор рухнул на колени.

— Господин, не прощайте его! — подскочила ближе дангмарка, что несколькими минутами назад пыталась призвать злостного проходимца к закону. — Эта чёрная душа живёт воровством! Сколько наших сестёр умерло голодной смертью, чтобы он жировал в тавернах! Это несправедливо! Неправильно!

— Вот, Ритейя, а ты говоришь, что значит ловить на живца. Мы с тобой уже двоих поймали, и ещё поймаем.

— Кто вы? — испуганно отшатнулась от него блюстительница правды и справедливости.

— Я — лейтенант СИБ, Алекс Кам. Это моя напарница — капрал Ритейя.

— Ваше Превосходительство! Это удача для нас!

— Для вас — это для кого? — улыбнулся Камов.

— Для меня, Катейи, Аллейи и Нернейи.

— А твоё имя? Или так и будем называть — «меня»?

— Ферейя, Ваше Превосходительство! — вытянулась она, распрямив плечи.

— Вот видишь, капрал, у тебя уже есть напарницы. Не знаю, как у них с физической подготовкой, но в плане морально-этических норм уже можно не сомневаться.

— Мы бы больше тренировались, но с кормёжкой сейчас совсем плохо, — погрустнела Ферейя.

— Тогда присаживайтесь за наш стол, соратницы, — пригласил их Камов.

— А как же вы? — растерялась она. — Мы вас точно не стесним?

— Понимаешь, я хочу сделать СИБ большой семьёй… чтобы каждый или каждая знала — любой призыв о помощи брата или сестры, и тебя не бросят, потому что СИБ своих не бросает! Никогда! Сам погибай, но товарища выручай!

— Ваше Превосходительство… — у девушки по щекам покатились слёзы счастья. — Да за таким командиром хоть на край Вселенной!

— А ты и вправду настоящий командир! — удовлетворённо сделала вывод девочка, вскарабкавшись к нему на колени.

— А это кто такая? — удивилась Ферейя. — А ведь я знаю её… она часто тут бывает. Поговаривали, что она тоже дочь офицера СИБа, и хранит какой-то пакет от него, но никому его не показывала. Поэтому все считали, что это сказка.

— Не сказка, — мотнул головой Камов. — Пакет уже у меня.

— Удивила, кроха! И ведь не обманывала! Ну, молодец! Будущий офицер СИБа! Настоящая сестра! — посыпались восторженные реплики.

— Вот видишь, Занайя, какого мнения о тебе старшие сёстры? — Алексей пристально посмотрел на девочку. — Ты теперь одна из нас. И это единство нельзя очернить неблаговидным поступком.

— Вы меня возьмёте к себе? — округлились её глаза.

— Возьмём! — подмигнул он остальным, и те дружно закивали. — Но учти, больше не побираться! Такой поступок недостоин чести офицера СИБа, если только не потребуется для выполнения оперативного задания.

— А где я буду жить?

— У нас с Ритейей, — улыбнулся он и посмотрел на Марго, но та невозмутимо молчала.

22 июня 1995 года. Плато «Олимп». Жилой городок. Марс. 18 часов 15 минут местного времени

Четырёх подруг-рекрутов разместили в одноместных комнатках, но они и этому были очень рады. Алексею и Ритейе с Занайей достались двухкомнатные апартаменты с общей кухней на несколько семей. Ритейя молча раскладывала вещи, изображая из себя саму кротость. Это не могло остаться незамеченным Камовым, и тот вызвал девушку на разговор.

— Ритейя, что случилось?

— Ничего не случилось, — мотнула она головой.

— Не дури, меня не обманешь.

— Понимаешь… когда ты взял всех с собой, я думала… — дангмарка замолкла.

— Что думала?

— Что ты решил обзавестись… э-э-э… гаремом… так это по-вашему называется?

— Ты не в себе?

— Я не поняла твоих последних слов.

— Это значит, что ты ведёшь себя неадекватно.

— Тогда я в себе. Просто… нет, это совсем не просто… Я запуталась…

— Это видно по тебе, но вот что я скажу…

— Подожди, дай мне тоже сказать… Пока мы шли, я много думала и анализировала новую для меня ситуацию… В общем, ты снова прав, а я… э-э-э… дура, так?

— Ты не дура.

— Дура! Я забыла из-за своей ревности…

— Какой ещё ревности? — переспросил Камов.

— Да! Из-за своей ревности, что тебе надо, как это по-русски… спустить пар, вот!

— Точно, дурында, — хлопнул себя по коленям Алексей. — Если бы мне этого хотелось и было возможно, я сначала попытался бы сделать это с тобой. Понимаешь?

— Тебе не хочется?

— Ты издеваешься? Ты думаешь, что я каменный статуй в парке?

— Наверное, нет, — пожала она плечами.

— Ну хоть тут сделала правильный анализ сразу.

— И ещё… я понимаю, что сейчас не соответствую должности капрала…

— Да щаз! Ты — мой напарник! Ты та, которой я могу доверить спину!

— Я?

— Ты!

— Почему?

— Почему? — переспросил Алексей. — Потому что я тебе доверяю. Доверяю больше, чем даже самой королеве! Довольна?