Однако, в этот раз было скучно, никто не хотел меня убить, ограбить или обласкать. Да, почему все такие умные пошли? Прячутся от меня. Да и хер с ними!

Снова взял шпажки с шашлычками и пошел на мост смотреть на речную гладь, отражающую ночные огни города. Мостовая еще хранила тепло солнца и я, свесив ноги, бездумно сидел и жевал жареное мясо.

Вздох на грани слышимости. Поворачиваю голову и вижу уже знакомого пса. Кабыздох снова сидел рядом и смотрел вдаль. Я просто протянул ему шпажки с мясом и он, аккуратно подхватив их зубами, ушел в переулок.

Оставшись в одиночестве, я запрокинул голову и посмотрел на небо. Звезды рассыпались в небе словно брызги волшебной краски. И чем больше я на них смотрел, тем больше их становилось, они рассыпались перед глазами великим множеством и казалось, что я мог утонуть в этом небе и потерять себя, растворяясь в бесконечности.

Неожиданно я почувствовал как что-то тянет меня за рукав. Сбросив звездное наваждение, я увидел все того же пса, который схватил меня зубами за куртку и тянул куда-то в сторону.

Стоит ли мне бояться бездомного пса? Ахах! У меня свора адских гончих под боком как минимум! Я уже молчу про свои собственные магические силы!

Конечно же я пошел за собакой, интересно ведь!

Какое-то время мы петляли по тесным улочкам, а потом неожиданно дома расступились и показался небольшой сквер с огромным деревом. Крона его была выше окружающих домов, а ствол такой толстый, что не обхватить руками и пары человек.

Пес остановился прямо под деревом и начал обнюхивать траву, кружась вокруг. Видимо что-то почуяв, он начал остервенело копать землю лапами и спустя несколько минут он достал из земли какую-то пластинку и принес мне, бережно положив в ладони.

Это была очередная карта! Карта из колоды Дьявола!

На картинке был изображен молодой парень, который висел вниз головой, подвешенный за ногу цепями к ветке дерева. Вопреки здравому смыслу лицо его не выражало печали или боли, а напротив он улыбался во все лицо. Видно, что его эта ситуация забавляла! Больной что ли?

Внизу карты была надпись: «Повешенный!».

Глава 8

Смерть

Карта вновь рассыпалась пылью в моей руке. Я оглянулся в поисках пса, но его уже и след простыл. Странный он, но благодаря ему, я снова пополнил колоду Дьявола.

Нехорошее у меня предчувствие. И оно не тревожное, а раздражающее. Значит от этой карты ничего хорошего не стоит ожидать. Блять! Как будто мне мало нынешних заморочек!

На город ложилась ночь, темная и неумолимая. Улочки давно опустели и окна домов погасли в ожидании нового дня. Запрокинув голову, я посмотрел на небо, испещренное множеством звезд. Где-то далеко есть мир, из которого я пришел. Смогу ли я туда вернуться и хочу ли я этого? Сложный вопрос! Пока я не могу ответить на него однозначно. Когда-нибудь мое путешествие закончится, вот тогда я и подумаю над этим основательно.

Я ожидал, что утром снова кто-то вторгнется в мою комнату и оказался прав! На моем диване сидел паренек, уже знакомой мне наружности. Волосы непонятного цвета, то ли розовые, то ли сиреневые и дурацкая улыбка во все лицо из разряда раздражающих до зубовного скрежета! А вот и мой «повешенный»! Бесит!

— Господин! — воскликнул он и заулыбался еще больше, и как только рот не порвал.

Черт! Так и знал, что еще один придурочный заявится!

— Филгарт! — позвал я, а когда он появился в комнате, указал ему на пацана, — Убери это недоразумение отсюда!

— Го-оспо-оди-ин! — завопил жалобно пацан, бросаясь в мою сторону, но Фил быстро его перехватил и выволок за дверь.

Отвернувшись к стене, я снова начал погружаться в сон, но жестоко обломался.

— Мастер! Мастер! Беда! — разорался Филгарт, влетев в мою комнату.

Да, блять! Какого хера! Мне когда-нибудь дадут нормально поспать⁈

— Что опять случилось, Фил? Снова Пита украли? — спросил я, нехотя откидывая одеяло в сторону.

— Нет, у него жар и он в беспамятстве, вообще ни на что не реагирует! Что нам делать, Господин?

Я нехотя сел в кровати, с сожалением отбрасывая мысли о сне, а в комнату ворвался цветной паренек и потянул ко мне ручонки с одеждой.

— Мастер! Я помогу вам одеться. — проговорил он, протягивая мне рубашку.

— Руки убрал! И пошел вон отсюда! — рявкнул я, выхватывая свою одежду и спешно одеваясь.

Когда я вошел в комнату Пита, там уже собралась вся компашка и обеспокоенно смотрели на барда. Я приблизился к кровати и потрогал парню лоб. Однозначно у него жар! Видимо пока сидел в камере умудрился подхватить простуду.

— Тц! Какие же вы все бесполезные! — воскликнул я, — Никлас, возьми мальчишку на руки, пойдем спросим у администратора гостиницы где ближайшая лечебница.

Нам повезло, оказалось, что через один квартал от гостиницы есть небольшая церковь, при которой монахини организовали небольшую лечебницу. Туда мы и отправились с болезным бардом.

На входе нас встретила молодая девушка и сразу обратила внимание на парня, которого держал Никлас на руках. Она подошла к нему и, потрогав лоб, нахмурилась.

— Здравствуйте! Прошу пройдите пожалуйста за мной. — произнесла она, и развернувшись, повела по длинному коридору.

Следуя за ней, мы пришли в широкое, просторное помещение заставленное кроватями. Большие окна наполняли комнату дневным светом и кругом было чисто и опрятно вопреки моим ожиданиям.

Николас положил мальчика на кровать, которую показала девушка и к нам подошла пожилая женщина в монашеской рясе. Она быстро нас поприветствовала и сразу наклонилась к Питу. Потрогала его лоб, прощупала пульс и повернулась в нашу сторону.

— Господин, у мальчика небольшая простуда. Он быстро встанет на ноги, буквально через пару дней. Но лучше всего если вы оставите его у нас. Не беспокойтесь, мы присмотрим за ним.

Пока женщина говорила со мной я внимательно осматривался вокруг. Честно говоря, я скептически оценивал местную медицину. Здесь же кругом лютое средневековье!

Я обратил внимание, что к больным иногда подходили дети разных возрастов и проверяли их состояние, поправляли одеяло или меняли компресс. Хмм, эксплуатация детского труда?

Тем временем к нам подошел подросток и вопросительно посмотрел на монахиню, явно ожидая каких-то распоряжений. Она извиняюще улыбнулась мне и обратилась к нему:

— Шеми, принеси пожалуйста для этого мальчика холодный компресс, микстуру номер восемь и мазь номер шесть.

— Да, госпожа. — ответил ребенок и пулей куда-то умчался.

Монахиня вновь повернулась ко мне и слегка улыбнулась, немного склонив голову набок.

— Господин сомневается? Вам не нравится, что у нас работают дети?

Я склонил голову набок, отзеркаливая позу монахини, и улыбнулся одним уголком губ.

— В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Мне не интересны ваши дела, для меня главное чтоб вы вылечили моего человека. А вот если вы не справитесь, то тогда будет другой разговор.

Я не стал ждать ответа и, развернувшись, пошел к выходу из лечебницы. На улице светило яркое солнце и, прищурившись, я посмотрел на небо. Голубое и далекое без единого облачка оно почему-то вызывало в моей душе необъяснимую тоску. Это место как будто было мне знакомо, но я однозначно оказался здесь в первый раз!

Во мне было четкое понимание, что если пройти немного за угол лечебницы, то я окажусь прямо перед входом в небольшую церковь с огромными витражными окнами и странной статуей внутри.

Скептически отнесясь к своим мыслям, я завернул за угол и пораженно застыл. Да, быть такого не может! Откуда я мог знать, что она именно так и выглядит?

Оглядываясь по сторонам, я вошел внутрь и замер прямо напротив статуи. Она стояла посередине храма, освещаемая разноцветным светом от витражных окон. Силуэт в длинном одеянии с глубоким капюшоном, закрывающим лицо, полностью скрывал очертания фигуры. Сложно было разобрать мужчина это или женщина, молодой парень или девушка. Только легкая улыбка и все! Все, что можно было разглядеть в этой статуе.