Последнее имело решающее значение.
Они сели в вагон на маленькой подземной станции, которая обслуживала все резиденции на озере. Транспортная труба была таким же механическим изделием, как и лифты в небоскребах, и была смонтирована после того, как Транквиллити достиг своего полного объема. Биотех является очень мощной технологией, но даже она имеет свои пределы в предоставляемых ею удобствах, и внутренний транспорт лежал за пределами генетических возможностей. Трубы образовывали разветвленную сеть внутри цилиндра, предоставляя возможность доступа в любой внутренний район. Вагончики были независимыми и доставляли пассажиров, куда бы они ни захотели. Вся система управлялась личностью обиталища, которая была связана с процессорными блоками на каждой станции. Персонального транспорта на Транквиллити не было, и все, от миллиардеров до самых низкооплачиваемых грузчиков космопорта, пользовались для передвижения транспортной трубой.
Джошуа и Иона сели в ожидавший на станции десятиместный вагончик и заняли места друг против друга. Вагончик сразу же, плавно ускоряясь, тронулся с места, как только получил приказание Ионы. Джошуа предложил ей сделать глоток из свежей бутылки Норфолкских слез, которую он успел прихватить из бара Парриса Васильковского, и начал рассказывать про спасательную миссию, прослеживая при этом глазами очертания ее ног под легкой юбочкой.
Он говорил о том, что на орбите около газового гиганта находился научно-исследовательский звездолет, — у них случилась опасная утечка в системе жизнеобеспечения. Его отец принял двадцать пять сильных членов команды, тем самым поставив на опасную грань возможности собственной системы жизнеобеспечения, а так как некоторые члены научной команды были ранены и им требовалась срочная медицинская помощь, отец принял решение начать прыжок, находясь еще в гравитационном поле газового гиганта, что привело к отказу нескольких энергетических узлов «Леди Макбет», а это в свою очередь заставило работать оставшиеся узлы в режиме перегрузки при следующем прыжке. Звездолет умудрился прыгнуть в систему Транквиллити, находящуюся на расстоянии восьми световых лет, когда у него энергетическая установка работала всего на сорок процентов.
— Ему повезло, что он сумел это сделать, — сказал в заключение Джошуа, — в узлах, конечно, есть встроенные компенсаторы мощности — на случай отказа других узлов, но в данном случае расстояние было слишком большое, и такой прыжок — настоящее испытание судьбы.
— Теперь мне понятно, почему ты так им гордишься.
— Ну, конечно…
Он пожал плечами.
Вагончик замедлил свой сумасшедший бег вдоль обиталища и остановился. Двери открылись. Джошуа не смог узнать станцию. Она была маленькой, ее длина едва ли вмещала длину вагончика, безликий пузырь внутри полипа. Широкие полосы электрофосфоресцентных светильников на потолке давали довольно яркий свет, мембрана полукруглых мышечных дверей виднелась в стене у конца узенькой платформы. Помещение определенно находилось не в небоскребе.
Двери вагончика закрылись, и он бесшумно скользнул в тоннель на своей магнитной подложке. Поток сухого воздуха всколыхнул юбку Ионы, когда вагончик исчез в тоннеле.
Джошуа почувствовал странную прохладу.
— Где мы? — спросил он.
Она широко улыбнулась и ответила:
— Дома.
Скрытые глубины. Прохлада настойчиво продолжала держаться.
Мембранные мускульные двери открылись, как две разъехавшиеся каменные плиты, и Джошуа заглянул внутрь квартиры; неприятный озноб от прохлады был сразу же забыт.
Квартиры в небоскребах были роскошными, даже если не тратить деньги на приобретение мебели; надо было просто дать время полипу вырастить мебель желаемой формы, но это…
Квартира была разделена на несколько уровней. Широкая удлиненная прихожая с металлическими поручнями, тянущимися вдоль одной из сторон напротив двери, выходила на гостиную, находящуюся на четыре метра ниже. По середине поручней располагалась лестница, которая спускалась на три метра, а потом разделялась на две противоположные петли, которые спускались на нижний этаж. Все стены были отделаны мрамором. Наверху, в прихожей, мрамор был зеленым и кремовым, на боковых стенах гостиной он был алый и рубиновый, на задней стенке он был розовый и темно-синий, лестница была белоснежной. По всей прихожей на равном расстоянии располагались небольшие альковы, по краям которых стояли рифленые черно-песчаные колонны. В одном из таких альковов был древний оранжевый космический костюм с надписью, сделанной русской кириллицей. Мебель была тяжелой, со всевозможными украшениями, палисандр и тик, отполированные до блеска; гнутая, с прекрасными резными рисунками, сделанная добротно, старыми мастерами, жившими несколько веков назад. Толстый абрикосовый живой ковер из мха поглощал каждый шаг.
Джошуа, не говоря ни слова, подошел к началу лестницы, стараясь рассмотреть все до мельчайших подробностей. Стена, лежащая перед ним, в тридцать метров длиной и десять высотой, представляла из себя одно сплошное окно. Сквозь него он увидел морской берег.
На Транквиллити, как и на всех обиталищах эденистов, был замкнутый резервуар с соленой водой. В соответствии с размерами обиталища, он был восемь километров в диаметре, а на середине его глубина достигала двухсот метров — скорее море, чем озеро. Берега представляли из себя смесь песчаных кос и высоких утесов. Вдоль всего берега тянулись островной архипелаг и коралловые рифы.
Джошуа догадался, что квартира находится в основании одного из прибрежных утесов. В голубой дали он мог разглядеть песчаную полоску, наполовину скрытые ракушками валуны; лениво колыхались длинные красные и зеленые листья. Стайки маленьких разноцветных рыбок шныряли взад и вперед, пойманные в потоке света из окна; они казались орнаментом из драгоценных камней. Ему почудилось, как на границе света и тени проплывало что-то темное и большое.
От восхищения у него даже захватило дух.
— Как ты попала сюда?
На этот вопрос немедленного ответа не последовало.
Он обернулся и увидел, что Иона стоит у него за спиной с закрытыми глазами, голова слегка откинута назад, как будто она о чем-то задумалась. Девушка глубоко вздохнула и медленно открыла глаза, продемонстрировав океанскую синеву своих зрачков и загадочную улыбку на устах.
— Это то, что мне предоставил Транквиллити, — просто ответила она. — Я никогда не знала, что здесь есть то, что можно просто попросить. И эта мебель…
Ее улыбка стала озорной. И она внезапно опять стала маленькой девчушкой. «Все дело в ее волосах», — подумал он; все его знакомые девушки на Транквиллити имели длинные, прекрасно уложенные волосы. Со своими короткими лохматыми волосами она выглядела совсем как эльф и к тому же казалась в высшей степени сексуальной.
— Я же сказала тебе, что я богатая наследница, — напомнила она.
— Да, но это…
— Тебе нравится?
— Боюсь, что да. Сначала я подумал, что попал не туда.
— Пошли, — сказала она и протянула ему руку. Он осторожно взял ее ладонь.
— И куда мы пойдем?
— Пойдем за тем, за чем ты сюда и пришел.
— Это что ты имеешь в виду?
Она улыбнулась, оттащила его от лестницы и потянула вдоль прихожей к еще одной мускульной мембранной двери, открывшейся в одном из альковов.
— Себя, — ответила она.
Это оказалась спальня, круглая, с гнутой рамой окна, выходящего на море. Ее полиповый потолок был скрыт полотнами темно-красного материала. Посередине спальни в полу был кратер, наполненный совершенно чистым желе и покрытый тонкими резиновыми простынями, его края были обложены шелковыми подушками. А Иона стояла очень близко. Они поцеловались. Он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, когда он ее обнял. Джошуа почувствовал, что у него в теле поднимается жар.
— Знаешь, почему я тебя хочу? — спросила она.
— Нет.
Он целовал ей шею, руки скользнули к ней под блузку и легли на груди.
— Я следила за тобой, — прошептала она.