Если бы Джошуа увидел его живьем в лалондском космопорте, то он, вероятно, не взял бы такого пассажира к себе на борт. И деньги в данном случае не сыграли бы никакой роли. Но теперь было слишком поздно. К счастью, Декстер проводил большую часть времени в одиночестве, в своей каюте, которая находилась внизу, в капсуле С. Он покидал ее только для того, чтобы поесть и посетить ванную.
А вот одна из тех его причуд, которые носили более рациональный характер. Оказавшись на борту, он, бросив подозрительный взгляд на сплошные переборки, заявил: «Я забыл, насколько механизирован звездолет».
«Забыл? — Джошуа никак не мог раскусить этого типа. — Разве можно забыть, как выглядит изнутри звездолет?»
Но наиболее странным выглядело то, насколько противоестественно Декстер вел себя во время маневра свободного падения. Джошуа мог объяснить это только тем, что этот человек никогда прежде не был в космосе. Это было просто смешно, если учесть, что он назвался коммивояжером. Помимо всего прочего у него не было нейронных процессоров, и с его лица не сходило выражение испуга. Несколько раз Джошуа видел, как он испуганно вздрагивает от какого-нибудь металлического скрежета, внезапно раздавшегося со стороны капсул, или от скрипа несущих структур корпуса при резком ускорении.
Учитывая множество маневров, которые «Леди Мак» выполняла во время рейса, эту сторону поведения Декстера еще можно было как-то объяснить, тем более, что и сам Джошуа испытал немало неприятных моментов во время этого полета. Любопытным фактом оказалось то, что на борту не было ни одной системы, которая в течение этого рейса не испытала бы сбоев и неполадок, причем проблемы начались, как только они покинули орбиту Лалонда. Обычный четырехдневный рейс затянулся почти на неделю, так как экипажу пришлось заниматься ремонтом магистралей сетевого напряжения, восстановлением данных, утерянных в результате сбоев, ремонтом вышедших из строя соленоидов и еще дюжиной мелких, но не менее досадных поломок. Джошуа с ужасом представлял себе, что произойдет, когда он передаст инспекторам Управления Астронавтики Конфедерации журнал технического обслуживания звездолета. Вероятно, они потребуют капитального ремонта «Леди Мак». Радовало то, что хоть узлы перехода пока еще исправно функционировали, но он уже начал сомневался и в их надежности.
Джошуа дал указание полетному компьютеру раскрыть панели термосброса и выдвинуть кронштейны сенсоров. В его голове зазвенел тревожный сигнал, предупреждающий о неисправности систем. Одна из панелей термосброса открылась лишь наполовину, а три кронштейна намертво застряли в своих нишах.
— О боже! — застонал он.
Из амортизационных кресел, установленных на мостике по обеим сторонам от кресла Джошуа, раздался ропот остальных членов экипажа.
— Я думал, что ты закрепил эту дерьмовую панель, — заорал Джошуа, обращаясь к Варлоу.
— Я так и сделал, — последовал ответ. — Если ты считаешь, что можешь сделать лучше, надевай костюм и иди сам.
Джошуа провел рукой по лбу, смахивая выступивший пот.
— Посмотри, что можно сделать, — сказал он угрюмо. Невнятно что-то проворчав, Варлоу приказал ремням, которыми он был привязан к амортизационному креслу, отпустить его тело. Освободившись от пут, он стремительно направился к открытому люку. Проделав ту же процедуру, за ним последовал Эшли Хенсон.
Данные сенсора поступали через кронштейны, поэтому они имели функциональное значение. Полетный компьютер начал отслеживать местоположение близлежащих звезд, чтобы точно определить местоположение корабля. Норфолк, поверхность которого освещали две звезды, казался слишком маленьким для планеты земного типа. У Джошуа не было времени этому удивляться, так как сенсор сообщил, что импульсы лазерного радара ощупывают корпус «Леди Мак» и что поле искажения космоястреба накрыло корабль.
— Господи, что же теперь будет? — воскликнул Джошуа как раз в тот момент, когда в его мозг вошли данные о местоположении корабля. «Леди Мак» находилась в двухстах девяноста тысячах километрах над Норфолком, то есть в запретной зоне планеты. Громко застонав, он спешно приказал коммуникационной тарелке передать идентификационный код. Очень скоро корабли флота Конфедерации могли начать использовать «Леди Мак» в качестве мишени для тренировочной стрельбы.
Среди планет Конфедерации земного типа Норфолк был уникален: он не создал сеть стратегической обороны. Он не имел высокотехнологичной промышленности. На его орбите не было астероидных поселений и, следовательно, не было ровным счетом ничего, что стоило бы похитить. Защита от кораблей наемников и пиратов была ему не нужна. Исключение составляли лишь две недели каждого сезона, когда сюда приходили звездолеты с целью собрать груз Норфолкских слез.
Поскольку в данный момент планета как раз приближалась к середине лета, эскадра Шестого флота Конфедерации была назначена выполнять задачи по защите Норфолка. Ее присутствие было оплачено правительством планеты. Выполнение этой задачи пользовалось популярностью среди флотских экипажей, так как после ухода грузовых звездолетов им разрешались увольнения на планету, где их развлекали по полной программе. Благодарное правительство вручало каждому экипажу подарок в виде специальной бутылки Норфолкских слез, емкость которой была вполовину меньше обычной.
Сервомоторы главной коммуникационной тарелки «Леди Мак», один раз прокрутив ее вокруг оси, вышли из строя. Полетный компьютер передавал в мозг Джошуа потерявшие мощь сигналы в схематическом виде.
— Я ни хрена в это не верю. Сара, пусти в расход эту ублюдочную тарелку! — Уголком глаза он видел, как Сара активирует коммуникационную консоль, которая находилась рядом с ее креслом. Он передал идентификационный код «Леди Мак» через ее всенаправленную антенну.
Ожила корабельная радиотрансляция. Коммуникационная консоль передавала данные нейронным процессорам Джошуа.
— «Леди Макбет», говорит корабль флота Конфедерации «Пестравка». Вы появились за пределами установленной этой планетой пограничной зоны безопасных полетов. У вас что-то случилось?
— Благодарю вас, «Пестравка», — отвечал Джошуа, — у нас кое-какие неполадки, мои извинения за то, что доставили хлопоты.
— Каковы причины неисправностей?
— Ошибка сенсора.
— Эту неисправность достаточно легко распознать, что вам и следовало бы сделать, вместо того чтобы входить в систему, имея неточные навигационными данные.
— Как вам будет угодно, — проворчал со своего кресла Мелвин Дачерм.
— Масштабы ошибки стали очевидны только сейчас, — сказал Джошуа, — мы исправляем ее.
— Что с вашей главной коммуникационной тарелкой?
— Перегрузка сервомотора, он не подлежит восстановлению.
— Ну так активируйте запасную.
Сара возмущенно фыркнула.
— Он добьется того, что я нацелю на него один из мазеров. Тогда они получат громкий и ясный ответ.
— Уже выполняю, «Пестравка». — Джошуа свирепо посмотрел на Сару.
Он начал тихо молиться, когда ребристый серебряный карандаш второй тарелки выскользнул из темного силиконового корпуса «Леди Макбет» и затем раскрылся как цветок. Развернувшись, она нацелилась на «Пестравку».
— Копию рапорта об этом инциденте я отправлю в представительство Управления Астронавигации Конфедерации на Норфолке, — продолжал офицер «Пестравки». — И добавлю к ней строгую рекомендацию, чтобы они проверили ваш сертификат пригодности к космическим полетам.
— Большое вам спасибо, «Пестравка». Теперь мы можем установить контакт с гражданской службой управления полетами и запросить вектор приближения? Мне очень не хочется чтобы меня сбили только за то, что я не попросил на это вашего разрешения.
— Вы слишком подгоняете свою удачу, Калверт. Мне ведь ничего не стоит начать двухнедельный досмотр ваших грузовых трюмов.
— Похоже, что молва о тебе опережает тебя самого, Джошуа, — заметил Дахиби Ядев после того, как «Пестравка» закончила сеанс связи.
— Будем надеяться, что она еще не достигла поверхности планеты, — сказала Сара.