Они, оскальзываясь, бежали к моему броневику. А ворвавшись в него, оба облегчённо выдохнули и плюхнулись на сиденья, заливая их дождевой водой, скатывающейся с брони.

Жорка и Синявская появились на десяток секунд позже. Они степенно проникли в броневик и развеяли окутывающую их магию.

– А не поздновато ли ехать к князю, Артур Григорьевич? – спросил некромант, усевшись у окна.

– Поздновато будет, если мы не поедем, – витиевато ответил я, покосился на спрятавшегося около меня Акима и погнал броневик в город. – Скажите лучше, где мы сейчас можем поймать князя? Где он ночует? Во дворце? В рабочем кабинете? В борделе?

– У него есть особняк в центре города. Скорее всего, его светлость там. Я много раз с отцом и братьями посещала это место, – проговорила Мирослава, чуть не прикусив язык на одной из кочек. Она рассерженно зашипела и потёрла нижнюю челюсть, буркнув что-то про хреновые дороги.

– Раз была в том особняке, то будешь показывать путь, – бросил я Синявской, надавив на педаль газа.

Броневичок злее зарычал мотором и шустрее понёсся по дороге, разбрызгивая лужи и пронзая мрак жёлтым светом фар.

Вскоре мы влетели в город и помчались по пустынным улицам, тонущим в потоках мутной воды, несущей мусор, вздувшиеся трупы крыс и сломанные ветки. Разгул стихии робко освещали фонари и окна домов. Некоторые горожане ещё не отправились спать, хотя время уже подбиралось к полуночи. Скоро начнутся прорывы. Эх, и не завидую я тем, кто их будет устранять в такую погодку. А она, казалось, только набирала обороты.

– Как бы город к утру не смыло, – протянула Синявская, глядя за окно. – Ратников, вот тут поверни налево.

Я крутанул руль, после чего броневичок с лёгким заносом вошёл в поворот. А затем я нажал на педаль тормоза, поняв, что окружённый высоким кованным забором готический трёхэтажный особняк и есть резиденция князя. Уж больно шикарно выглядела эта хата, карябающая остроконечными башнями брюхо громадной тучи, похожей на раздувшийся труп кита. Тут тебе и ухоженный парк, и каменные статуи, и будка для охраны, стоящая около закрытых арочных ворот.

К будке-то мы и подъехали. Внутри неё горел свет, а через решётку и окно можно было увидеть крупногабаритные силуэты.

Один из силуэтов покинул будку, превратившись в окутанного магической защитой мужчину в расшитой жёлтыми нитками чёрной униформе. На его плече красовался герб княжества, а на глубоко надвинутой на глаза фуражке поблёскивала кокарда.

– Кто такие?! – гаркнул он, не выходя из-под жестяного козырька, по которому грохотали струи дождя.

– Сударыня Синявская! – гордо проговорила Мирослава, распахнув дверь броневика. – Мне нужно срочно переговорить с князем. Дело касается прорыва в деревне Старые Пни.

– Его светлость никого не принимает! – строго выдал мужик, перекрывая раскаты грома. – Приезжайте утром.

– Как не принимает?! – ахнула Мирослава, удивлённо выгнув брови. – Так мы же из самих Старых Пней! Его светлость велел незамедлительно доложить ему, как только станет ясно, что там происходит!

– Утром! Таков приказ! – выдохнул мужик, развернулся и положил ладонь на ручку двери, ведущей в будку.

– Эй, постой! Немедленно телефонируй советнику князя и сообщи о нас! Я уверена, что его светлость выслушает меня! – отбарабанила Синявская, в чьих налившихся яростью глазах отразился потусторонний свет молнии.

– Не велено тревожить князя! – громыхнул охранник и скрылся в будке.

– Да как же так… – ошеломлённо выдохнула Синявская. – Чем таким князь занят, что выдал подобный приказ?

– Что подсказывает тебе чутьё? – задумчиво потер я подбородок. – Князь не мог тупо напиться до скотского состояния? Нанюхаться? Накуриться? Или просто заснуть?

– Нет, он не такой. Ратников, твориться что-то не то. Да и этот охранник не представился, а обычно они называют свои имена.

– А ещё он прятал лицо и за грубостью скрывал волнение. Синявская, закрой дверь. Идём на таран, – решительно выдал я, вдавив педаль газа в пол. – Но если ты ошиблась, то сама будешь извиняться перед князем и ремонтировать его ворота. Держитесь, господа, мчимся спасать княжество от госпереворота! Эх, кажется, я встал на скользкую дорожку добрых дел. Того и гляди нимб появится.

Наш шестиколёсный бронированный монстр врезался в ворота, выбив целый сноп искр. Раздался скрежет сминаемого металла и пронзительный визг петель. Броневичок слегка тряхнуло, но зато ворота с шумом повалились на залитую дождём брусчатку.

– Вперёд! – азартно крикнул я, заставив броневичок переехать ворота, валяющиеся на дорожке, ведущей через парк к парадному крыльцу погруженного во мрак особняка. – Синявская, прикрой наш тыл от магии!

Девчонка метнулась в конец броневичка и открыла небольшое окно. В салон сразу же ворвались струи косого дождя, а из будки выскочила троица человек: тот самый чёрт в униформе и парочка козлов в обычных кожаных плащах.

Они побежали за броневичком, швыряясь в нас магоформами. Но ни одна из их атак не достигла нашего транспорта, стремительно отдаляющегося от магов. Мирославе даже не пришлось использовать свои силы.

– Артур Григорьевич, что нам делать?! – лихорадочно вскричал некромант, заламывая худые руки. – Если кто-то действительно пытается убить князя, то у нас просто может не хватить сил, дабы помешать этим злодеям! Может, позовём подмогу?

– Главное, не бздеть. И мы и есть подмога, – мудро изрёк я и не совсем ловко вывернул руль, из-за чего броневичок задел бампером неработающий фонтан с обнажённой статуей женщины, тянущей к небу руки. От фонтана с хрустом отвалился приличный кусок. Статуя же закачалась, грохнулась набок и разбилась на несколько частей. Отличное начало!

– А что нам делать с теми тремя магами, изображающими охранников? – протараторила Синявская, часто-часто дыша. – Их нельзя оставлять позади нас. Они же могут напасть со спины.

– У нас нет времени на то, чтобы биться с ними, – отчеканил я, остановив броневичок около мраморных ступеней парадного крыльца. – Надо спасти князя. Ну или отомстить за его смерть. Тут как получится. Да может и мстить не придётся, если мы с убийцами договоримся на месте. Смотря что их толкнуло на госпереворот или кто…

Я не добавил слово «ящеры», но Мирослава, безусловно, меня поняла. Она помрачнела и яростно прошипела, выскочив из броневичка, объятая защитной магией:

– Мы ни с кем не будем договариваться!

– Не беги сломя голову! Вдруг там засада?! – выпалил я и тоже выбрался из транспорта, предварительно накинув на себя сразу две защитные магоформы высокого ранга: одну от физических атак, другую – от магических.

Рябой и Бульдог так же получили от меня по две защиты. Только более мелкого ранга, а то высокоуровневые встали на откат.

Жорка же сам себя защитил магией, пугливо глядя в сторону тёмного парка, оставшегося за нашими спинами. Но оттуда к нам никто не бежал, да и из особняка никто не выбежал, встречая нас ливнем убийственного свинца и потоками атакующей магии. Посему мы без проблем заскочили в громадный тёмный холл с огромной многоярусной хрустальной люстрой, трусливо вздрагивающей от раскатов грома.

– Никого! – облегчённо выдохнул белый, как мел, Жорка, рыща взглядом по сторонам.

– А где прислуга? – туповато спросил Бульдог, сжимая в руках винтовку.

– Говорят, что перед переворотом дворец пустеет, – облизал я губы, попутно заметив Акима, усевшегося на люстру. – Мирослава, где покои князя?

– За мной! – выпалила Синявская и помчалась по роскошной лестнице с резными перилами из красного дерева.

Мы все ринулись следом за ней, оставляя на ступенях грязь и мелкие лужицы.

Я быстро догнал девчонку и по третьему этажу побежал уже с ней наравне, а остальные чуть отстали, позвякивая кольчугами и неосознанно поглядывая на богатое убранство особняка. Да, тут было на что посмотреть. Дивной работы картины, позолоченные бра, серебряные дверные ручки, роскошные гобелены, красная ковровая дорожка, статуи в альковах.