— Дахиби, как продвигаются расчеты?
— Через две минуты закончу перепрограммирование. С этим, Джошуа, ты меня лучше не торопи.
— Ладно. Чем дальше мы будем от гравитационного поля, тем лучше.
— А как же насчет наемников? — спросил Эшли. Он сказал это негромко, но все, кто был на мостике, отчетливо услышали его вопрос.
Джошуа убрал дисплей, который показывал ему возможные координаты прыжка. Повернувшись к пилоту, он прожег его взглядом. «Всегда найдется какой-нибудь сомневающийся ублюдок!»
— Мы не сможем! Господи, они же там убивают друг друга.
— Я обещал им, Джошуа. Я сказал им, что если они останутся в живых, то я заберу их. Да и ты сам говорил нечто подобное, когда обращался к ним.
— Мы вернемся.
— Но не на этом корабле и не на этой неделе. Если мы придем в порт, то на ремонт уйдет целый месяц. И это без учета возможных стычек с флотом. Они же не протянут там и двух дней.
— Но флот обещал забрать всех, кто уцелел.
— Ты имеешь в виду тот самый флот, что сейчас расстреливает наших бывших коллег?
— О боже!
— Через полчаса не останется ни одной боевой осы, — сказал пилот. — Во всяком случае, если они будут и дальше выпускать их в таком же темпе. Нам нужно лишь подождать здесь пару часов.
Интуиция подсказывала Джошуа, что нужно удирать подальше от Лалонда и красного облака.
— Нет, — сказал он. — Извини, Эшли, но нет. Нам это уже не по силам. — В его сознании вспыхнул дисплей координат прыжка.
В поисках союзника Эшли обвел взглядом мостик. На лице Сары он заметил виноватое выражение. Она горестно вздохнула.
— Джошуа?
— Ну что еще!
— Нам надо совершить прыжок к Мурору.
— Куда? — нейронные процессоры извлекли соответствующий файл из каталога. Мурор был самым крупным газовым гигантом системы Лалонда. — О господи.
— В этом есть смысл, — продолжила Сара. — На его орбите есть даже станция эденистов, которая ведет наблюдение за ростом их нового обиталища. Мы можем состыковаться с ней и заменить поврежденные узлы запасными. На следующий день мы можем, совершив прыжок, вернуться сюда и произвести быстрый облет планеты. Если мы получим ответ от наемников и флот не сумеет обнаружить нас, то Эшли отправится к Лалонду и заберет их. В противном случае мы немедленно берем курс на Транквиллити.
— Дахиби, что ты об этом думаешь? — резко спросил Джошуа. Он злился на самого себя; ему следовало самому подумать о Муроре.
— Я — за, — ответил тот. — Мне не хотелось бы совершать межзвездный прыжок до тех пор, пока не будет полной уверенности в том, что мы сможем это сделать.
— Есть еще возражения? Нет? Хорошо. Прекрасная идея, Сара.
В третий раз вспыхнул дисплей координат прыжка. Джошуа рассчитал курсовой вектор в направлении газового гиганта, расположенного на расстоянии восемьсот пятидесяти семи миллионов километров от «Леди Мак».
Эшли послал Саре воздушный поцелуй. Она улыбнулась в ответ.
Два оставшихся у «Леди Макбет» привода плавления отключились, а ионные двигатели маневрирования скорректировали ее курс в направлении координат прыжка к Мурору. Джошуа в последний раз вышел на связь с коммуникационными спутниками геостационарной орбиты, а затем тарелка антенны и многочисленные сенсоры корабля скрылись в углублениях корпуса.
— Дахиби, ты готов? — спросил Джошуа.
— Я уже запрограммировал схемы. Посмотри-ка сюда, если они не сработают, то мы уже никогда не узнаем, почему.
— Все в полном порядке, — капитан приказал полетному компьютеру инициировать прыжок.
Два кинетических снаряда, ударившие в корпус фрегата «Неанта», почти разломили его пополам. Когда рассеялась завеса из пылающих обломков и испарявшегося дейтерия, сенсоры «Арикары» обнаружили стремительно вращавшиеся в пространстве четыре капсулы жизнеобеспечения фрегата. Они остались неповрежденными. Кинетические снаряды уничтожили две капсулы, а поток когерентного гамма-излучения, который выпустил разрядившийся в восьмидесяти километрах одноразовый импульсный генератор, ударил в корпус третьей.
В бессильной ярости адмирал Салдана стиснул зубы. Битва стремительно выходила из-под контроля и превращалась в неуправляемое побоище. Все корабли наемников произвели залпы боевыми осами и теперь стало невозможно определить, какие из них были запрограммированы на атаку кораблей (и каких именно кораблей), а какие на оборону.
Компьютер тактической обстановки насчитал более шестисот выпущенных боевых ос. Связь была затруднена, причем даже с коммуникационными спутниками. Количество данных, собираемых сенсорами, уменьшалось из-за огромного числа сигналов электронного противодействия, излучаемых боевыми осами. Один из находившихся на мостике рядовых сказал, что от перископа было бы больше пользы.
Потом произошел взрыв такой силы, что он затмил фотонное излучение шестиста боевых ос и приводов плавления всех кораблей кружившихся над Лалондом. Радиационный нимб распространялся со скоростью, равной четверти скорости света. Он поглощал звездолеты, боевые осы, заряды и спутники наблюдения. Сверкающая вуаль молекулярного излучения закрыла вспышки всех прочих взрывов. Когда этот нимб достиг диаметра пятьсот километров, он стал тоньше и, подобно мыльному пузырю, покрылся радужной цветной пленкой. Он находился в трех тысячах километрах от «Арикары», но вполне мог выжечь любой из сенсоров, направленных флагманом на этот участок космоса.
— Что, черт возьми, это было? — спросил Мередит, хотя уже и сам начинал догадываться. «Снова этот ужас, — подумал он, — опять эта проклятая антиматерия».
Сила тяжести, равная семи g, прижала его к амортизационному креслу. Звездолет снова вошел в режим ускорения, оставляя за кормой и планету и этот чудовищный взрыв.
Кларк Лоуви и Рис Хиннельс наблюдали за тактической ситуацией, сложившейся в секторах, расположенных ближе к эпицентру взрыва.
— Это сделал один из их звездолетов, сэр, — через минуту сказал Кларк Лоуви. — Он активировал схемы узлов пространственного прыжка.
— Но ведь он всего в трех тысячах километрах от Лалонда.
— Так точно, сэр. Они должны знать об этом. Но они выманили «Шакио» и «Беллаха». Я бы сказал, что они сделали это преднамеренно.
— Самоубийство?
— Похоже на то, сэр.
Пять кораблей. Он потерял уже пять кораблей, и одному богу известно, какие повреждения получили остальные. С момента начала операции прошло двадцать три минуты, и большая часть этого времени ушла на то, чтобы, появившись в системе, добраться до орбиты.
— Капитан первого ранга Кребер, немедленно снимайте все корабли эскадры с орбиты. Местом сбора объявите координаты точки прыжка к Кадису.
— Слушаюсь, сэр.
Это было грубое нарушение приказов Первого адмирала, но сейчас их было бы просто невозможно выполнить. К тому же, отступая сейчас, он уберег бы оставшиеся корабли. Его это вполне устраивало.
Когда «Арикара» выходила на новый курсовой вектор, плоскость, в которой действовала сила гравитации, слегка изменилось. Вскоре перегрузки уменьшились до пяти g. Когда боевые осы противника, изменив курс, пошли на перехват, «Арикаре» пришлось дать заградительный залп.
«Безумие. Совершенное безумие».
Эта небольшая река была одним из многочисленных безымянных притоков, которыми изобиловал юго-западный регион колоссального бассейна Джулиффа. Ее истоками были ручейки, сбегавшие по расположенным к югу от Даррингема холмам. Неоднократно сливаясь и снова разделяясь, они в конечном счете превращались в реку, протянувшуюся на двести километров.
Когда космопланы высадили разведгруппы наемников, река была достаточно полноводной. Сезон дождей еще не наступил, но озера и болота, которые занимали треть бассейна реки, служили своего рода резервуарами, способными в течение нескольких месяцев поддерживать в ней нормальный уровень воды.
Что касается Снежных лилий, то отсутствие дождей на них также почти не повлияло. Единственные изменения, которые внесло красное облако, заключались в том, что увеличился период созревания их водных листьев и они лишились своих стеблей. Однако там, где река протекала через самые густые заросли джунглей, а именно они покрывали основную часть бассейна Джулиффа, снежные лилии казалось были как прежде многочисленны. Они занимали всю тридцатиметровую ширину реки, хотя теперь размещались не в два-три слоя, как прежде.