20-го другая вражеская колонна, стоявшая до сих пор en réserve ** у Пасто на Ипой, в составе левого фланга противника, спустилась по пра¬вому берегу Грана в направлении Кеменда и Грана и немедленно атако¬вала стоявшую там в резерве дивизию Чорича, которая, учитывая, что к этому моменту фельдмаршал-лейтенант Вольгемут уже миновал Нейхо-зель, с боями отступила к Грану и уничтожила тамошний понтонный мост, чтобы максимально усилить оборону этого пункта. 20-го командующий прибыл в Офен.

При сложившейся военной обстановке командующий считал, что дальнейшее удерживание Пешта и Офена оказалось бы крайне невыгод¬ным для последующих военных операций, тем более, что Дунай от Коморна до Вайцена находится в руках неприятеля и ни один из обоих городов не представляет собой пригодного оперативного плацдарма. Фельдцейх-мейстер решил поэтому сосредоточить войска на надежной позиции и убежден, что с прибытием предоставленных в его распоряжение и находя-щихся в пути подкреплений он скоро будет в состоянии вновь успешно перейти в наступление.

По сведениям из Пешта от 21-го сего месяца неприятель в этот день предпринял атаку у Цинкоты и был после не очень упорного боя повсюду отброшен двинутыми против него нашими частями.

По поступившим сейчас из Землина сообщениям фельдцейхмейстера графа Нугента от 17-го сего месяца, положение дел на Нижнем Дунае складывается все более и более благоприятно. Округ чайкистов 10в снова очищен от противника, позиции вокруг Петервардейна значительно уси-лены укреплениями, удачно возведенными под энергичным руководством полковника Мамулы, и благодаря прибывающему со всех сторон попол-нению формируемый здесь корпус будет скоро в состоянии снова начать наступление и двинуться на Сегедин».

Этот бюллетень подтверждает все, что мы уже сообщали с театра военных действий, и при этом составлен вразумитель¬нее, чем предыдущие прокламации императорского командо¬вания, скрывавшие истинное положение вещей.

. У Коморна, куда венгры подвезли свежие военные силы и свежий убойный скот^ императорские войска бросили много

— Елачичу. Рев. »♦ — в резерве. Ре9,

УСПЕХИ МАДЬЯР

393

пушек, попавших, хотя и частично заклепанными, в руки вен-гров. Сейчас все газеты причитают по поводу того, на что мы в газете указали сутки назад, а именно, что австрийцы не имеют больше в Венгрии ни одной позиции и вынуждены отступать на линию за Лейтой и за Мархом.

Попытка императорского командования выпустить в обра-щение новые венгерские ассигнации, alias * «фальшивые век-селя», явно провалилась 294. «Ost-Deutsche Post» рассказывает следующую историю:

«В лавку менялы на днях зашел старший штабной офицер, пожелав¬ший обменять 2 тысячи флоринов новых ассигнаций на австрийские банк¬ноты и изъявивший готовность платить ажио 307. Меняла отказал ему, ссылаясь на то, что имеет лишь незначительное количество австрийских банкнот, но согласился обменять несколько стофлориновых ассигнаций даже без ажио. Офицер в ответ на это сказал: «Вы — меняла и обязаны иметь банкноты, а если вы не меняете, я распоряжусь о закрытии вашей лавки». После короткого препирательства деньги были обменепы. На сле¬дующий день жена менялы получила от того же штабного офицера пачку новых венгерских ассигнаций в купюрах по 5 флоринов. Женщина зая¬вила, что не может их обменять. Вскоре появился сам офицер в сопровож¬дении адъютанта. Вернувшийся между тем меняла заявил, что он готов менять серебряные монеты и дукаты 308, но не банкноты, доказывая не без логики, что если ассигнации надежны, то у г-на генерала нет нужды их обменивать и он может их использовать не хуже, чем меняла; если же они ненадежны, то он не хочет их обменивать, так как не сможет их исполь-зовать. Он имеет платежи в Вене, но ему пока неизвестно, принимаются ли там в уплату новые ассигнации. Если он теперь обменяет эти ассигна¬ции г-ну генералу, то в ближайший же момент придут сотни людей с та¬кими же требованиями, которые он не сможет удовлетворить. Генерал от¬ветил, что он считает ниже своего достоинства (!!!) пререкаться с ним, и распорядился вызвать бургомистра, вместо которого явился советник магистрата и по приказу генерала закрыл лавку».

Известия из Венгрии произвели в Вене неслыханный эффект:

«Улицы запружены народом, как в дни баррикад прошлого года. Приезжий мог бы отнести эту кишащую как муравьи массу людей на счет безоблачного весеннего дня, но всякому, кто хоть сколько-нибудь знаком с лицом столицы, ясно, что должны были быть приведены в движение мощные рычаги любопытства, надежды, лихорадочного напряжения, чтобы, несмотря на сверкающие повсюду штыки, несмотря на бдительность стражей порядка, воодушевить венцев на разновидность пассивного со¬противления, выразившегося в скоплении людей на углах улиц, в громкой безбоязненной болтовне на политические темы и в тысяче других оттенков. Бывшие легионеры 309 со смелыми, вызывающими взглядами по четыре и пять человек в ряд проходят парадным шагом мимо караулов, бывшие национальные гвардейцы, потирая руки, как бы спрашивают: «Ну, скоро начнется?», в то время как сторонники «спокойствия любой ценой», павшие духом и перепуганные, крадутся вдоль домов, как будто Кошут стоит

— или же. Рев,

394

УСПЕХИ МАДЬЯР

у ворот Вены. У «благонамеренных» совесть нечиста, что ясно и четко проявилось вчера. В ресторанах и кафе уже провозглашалось Eljen * Кошут. «Я жду моего времени, и оно придет», — говорит Парсиваль королеве. — Сегодня возбуждение, по-видимому, немного улеглось, во всяком случае топот и шум слабое, чем вчера».

G другой стороны, из Вены пишут:

«Поворот венгерских событий вызвал здесь у большинства жителей (читай: у буржуазии) не поддающееся описанию уныние. Многочислен¬ные беженцы из Пешта, ежечасно прибывающие сюда, увеличивают бес-покойство, и лишь теперь на Виндншгреца обрушился град всеобщих про-клятий (!). Уже громко кричат об измене (!!). Между тем в городе спокойно. Вчера и сегодня отсюда опять отправлены подкрепления на театр военных действий. Взамен этого здесь вновь ожидают свежие части, из которых со вчерашнего дня уже прибыли два батальона. — Сегодня уже не прибыл курьерский вагон с почтой из Пешта, и возможно, что вокруг этого города вновь сомкнулось кольцо кошутовской блокады».

Третий корреспондент делает еще полшага вперед:

«Министерский кризис неизбежен. Шварценберг должен последовать примеру Виндишгреца, а общественное мнение — получить эту жертву, в противном случае… мне, пожалуй, нечего будет вам сказать».

Совершенно ясно, что речь идет сейчас о совершенно дру¬гих кризисах, чем о кризисе министерства!

С юга поступили важные сообщения:

Мадьярская колонна во главе с Феттером продвинулась в направлении Штульвейсенбурга и Платтенского озера.

Южнее Перцелъ также форсировал Дунай и вновь завладел Вуковаром на дороге в Фюнфкирхеп.

Мадьяры атаковали и подвергли бомбардировке Карловиц в Сирмии.

О том, что Бем вторгся в Валахию и отбросил русских к Рымник — Фатице, в трех с половиной милях от границы, нам сообщают с разных сторон.

Одним словом, мадьяры победоносно продвигаются по всему фронту, и если не случится чуда, австрийская «объединенная монархия», центр европейской контрреволюции, будет унич-тожена в течение 14 дней.

Но на обломках «объединенной монархии» вновь поднимется европейская революция.

Написано Ф. Энгельсом is апреля 1849 г.

Напечатано

в «.Neue Rheinische Zeitung» M 285j

29 апреля 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод о немецкого

На русском языке публикуется впервые

— Да здравствует! Ред,

[ 395

С ТЕАТРА ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Императорская армия разваливается. Хорваты открыто вос-стали и заставили бана Елачича отправиться с ними из Пешта пароходом впиз по Дупаю на юг, вероятно для того, чтобы за-щищать свою родину. Елачич должен был уступить, и таким образом весь 1-й армейский корпус движется на юг 310.

Вельден поступил правильно, вернув свою главную квар¬тиру в Рааб. Хотя он утверждает, что в Офене еще есть кое-какой гарнизон (говорят, 6 тысяч человек под командованием Шлика), но это весьма сомнительно.