* Далее у Маркса зачеркнуто: «эти утверждения подтверждаются лишь постольку, поскольку теперь получают новый, совсем другой смысл и значение», JVÔ,

БРОШЮРЫ В.” БАУЭРА О КОЛЛИЗИИ С РОССИЕЙ 265

ное событие отдельного дня фиксируется ею и становится воплощением общего утверждения, которое лишается даже видимости истинности каждым следующим поворотом событий. (Подобным же образом поступал Прудон. Когда в 1850 г. (?) металлический запас банка увеличился больше чем на 20 миллионов фунтов стерлингов, а учет понизился на 2г1ъ% (?), то это событие тотчас стало означать осуществление новой фазы в истории гражданского общества, наступила эра Banque du peuple *. Для Прудона в Париже это событие было ново, совершенно ново, потому что его кругозор ограничивался юж-ным берегом Ла-Манша.) В то время как «эпоха» России еще в апреле становится выражением некой новой всемирно-исто-рической фазы в брошюре «а)», действия России в марте в брошюре «Ь)» уже внушают критике малодушный вопрос:

«Началась ли и в России эпоха Запада? Можно ли и ее уже причис¬лять к Западу и т. д.?» («Теперешняя позиция России», стр. 18).

Так как выдвинутое Критикой «еще» в апреле утверждение о конституционной драме, в которой Россия взяла на себя роль правительства, действующего силой, а западные державы — роль пассивного сопротивления, честной оппозиции, составляет гвоздь брошюры «а» и так как уже в марте события притупили его острие, то тем самым на деле роль Критики в сущности «совершенно» этим исчерпывается. Но перейдем к частным вопросам.

И во-первых, о так называемых исторических иллюстра¬циях. Между прочим, проводится параллель между событиями, подготовившими французскую революцию 1789 г., и событиями, которые в настоящее время будто бы подготавливают революцию в Англии. Тюрго видел в «свободе торговли хле-бом» разрешение всех вопросов (стр. 72). Так было и в Англии во времена Лиги против хлебных законов 360. Можно ли навязать аналогию между несоизмеримыми вещами? Франция была прежде всего земледельческой страной, а Англия — промышленной. Поэтому свобода торговли хлебом имела совершенно различное значение в обеих странах. Во Франции — «fait précis» и «positif» **: «финансовый дефицит и банкротство» (стр. 72). А в Англии? Разве же в Англии в результате финансового излишка и удвоения ввоза и вывоза война 351 создала затруднения для правительства? И это аналогия? Разве не так:

«точно так же в Англии моральный и политический дефицит».

• — Народного банка *”. Ред.

— «установленный и достоверный факт». Перед этими словами в рукописи зачеркнуто: «достоверный факт, предшествовавший французской революции». Ред.

266

К. МАРКС

Какая аналогия! С одной стороны, «установленный и достоверный факт», с другой — субъективное суждение Критики о некой ситуации. Аналогия заключается в слове дефицит. X умер, потому что сломал себе ногу. Пророческая аналогия: Y умрет, потому что нарушает свое слово *. Установленный и достоверный факт финансового дефицита и государственного банкротства предшествовал французской революции. Моральный и политический дефицит при Людовике XV и даже раньше него предшествовал финансовому дефициту и государственному банкротству, Во Франции реформы, предложенные правительством нотаблям и парламентам, казались ничтожными по сравнению с предчувствием революции. Так, мол, и в Англии никто не интересуется биллем Рассела о реформе (стр. 73). Какая аналогия! В предложениях французского правительства речь шла о разрыве с прошлым французской монархии, в предложениях Рассела 1831 г. — о кабинетской интриге; там — о разрыве с многовековым прошлым, здесь — о последствиях мер, после принятия которых не прошло и трех десятилетий; там буржуазия не интересовалась предложениями прави¬тельства, потому что они были несоизмеримы с революцией, которая ей была нужна, здесь, несмотря на свой собственный интерес к мелочным уловкам вигов, ей не удается заинтересо¬вать народные массы,, которые разочаровались в виговских реформах не со вчерашнего дня, а со времени провозглашения билля о реформе 352. А далее аналогия проводится между Нек-кером и Пальмерстоном! В угоду Критике Пальмерстон теряет «мужество и энергию», он «проникается своей миссией» и считает себя «последним спасителем своей страны». Даже аналогия между Робеспьером и Расселом не могла бы быть более абсурд-ной. После этого совсем уж не приходится удивляться, когда queen Victoria ** превращается в reine Antoinette ***.

Мы вовсе не отрицаем того, что Англия стоит на пороге больших коллизий. Мы только не согласны с тем, что в представленных «исторических иллюстрациях» проявляется хотя бы самое отдаленное понимание сущности этих конфликтов. Самое низкопробное политиканство несравненно выше этого пустого глубокомыслия.

Чтобы доказать ошибку англичан, полагающих, что в их кабинете есть «influence étrangère»****, Бруно Бауэр указы-

* Игра слов: «X starb, well er ein Bein brach… Y wird sterben, weil er sein Wort bricht». По-немецки глагол «brechen» значит «сломать», а также «нарушить 1слово]». Ред.

” — королева Виктория. Ред. *** — королеву Антуанетту (Марию-Антуанетту). Ред. • » » » — иностранное влияние 8,я. Ред.

Ф. ЭНГЕЛЬС (1856)

БРОШЮРЫ В. БАУЭРА О КОЛЛИЗИИ С РОССИЕЙ 267

вает на Фокса, который открыл Россию в качестве покровителя и гаранта мира в Европе. Он приводит при этом одно место из речи Фокса от 24 мая 1803 года. Он должен был бы пойти еще дальше и упомянуть о «тайной» миссии, возложенной Фоксом на Адера в 1790 г.364 по поводу предстоявшего второго раздела Польши. А что доказывает «тайная» и противозаконная связь Фокса с Екатериной II ЗБ5? То, что Пальмерстон не состоял в тайной и противозаконной связи с Николаем *. Впрочем, Фоксу не нужно было делать открытия относительно России. При Вильгельме III оно уже было сделано маркизом Кармар¬теном, а при Георге I — стоявшими тогда у власти вигами. Дипломатические документы свидетельствуют о том, что с тех пор влияние России на министерство вигов стало традиционным. И именно поэтому Пальмерстон должен был покончить с традицией вигов? А почему же бы ему, напротив, не довести ее до полного «осуществления» и не продаться России со всеми потрохами? Утверждение, что Фокс открыл англо-француз¬ский союз, так же неверно, как и эта «защита» Пальмерстона. Станхоп сделал это открытие уже сразу после Утрехтского мира 36в.

Для доказательства плодотворного влияния России говорится, что занятая ею позиция повлекла за собой «.décadence de l’antagonisme anglo-français» ** или же создание «alliance anglo-française» ***. Англо-французский союз существовал уже в 1717 г., именно его несколько лет спустя Георг I пытался превратить в европейский союз против России. Четверной союз 1834 г.857 был вторым союзом Англии и Франции, направленным при этом, как полагают, также и против России. Таким обрааом, с этой стороны Россия не могла создать ничего нового и неслыханного. Но если один только союз между Францией и Англией должен считаться огромным успехом России, то как же расценивать союз Англии, России, Пруссии и Австрии против Франции Луи-Филиппа, коалицию 1840 года 344? Согласно конструкции Бруно Бауэра эта коалиция доказывает, что Франция Луи-Филиппа была еще опаснее николаевской России.

Согласно последующим открытиям Критики Англия, выдав своей войной против революционной Франции континент в руки России, — это открытие, по крайней мере, не имеет заслуги новизны — почувствовала потребность

* Далее у Маркса зачеркнуто: «Здесь, когда утрачивается историческая аналогия…». Рев.

*• — «ослабление англо-французского антагонизма». Так называется один иа разделов брошюры Б. Бауэра «La Russie et l’Angleterre» (p. 5). Ред, • «• _ «англо-французского союза» (р. 5). Ред.

10 M. в Э., т. 44