Доступ к фортификационной системе, к предварительной подготовке театра военных действий для обороны и наступления в такой стране как Россия, конечно, очень затруднен. Бе-реговые укрепления в какой-то степени обозначены на картах и планах, в силу самого характера полностью скрыть их невозможно. Кронштадт и Севастополь, хотя многие детали, имеющие важное военное значение, мало известны и наполовину не так уж таинственны, как они кажутся некоторым. Но относительно фортификационных сооружений Польши, той самой группы крепостей, само существование коих выдает намерение вести наступательную и завоевательную войну, мало что известно кроме места, где они построены. Некоторые европейские военные ведомства, возможно при помощи золота, достали у русских employés ** планы этих крепостей; если это действительно так, то они берегут эту информацию для себя. Если бы польская эмиграция сумела раздобыть такие планы, что для нее не должно быть неосуществимым, то их публика¬цией она причинила бы России гораздо больше вреда, чем ей это когда-либо удавалось сделать.

Русская армия состоит из четырех крупных подразделений: главной действующей армии, ее резервов, особых корпусов и соединений местного значения, казаков (куда включаются все иррегулярные войска независимо от их происхождения).

Особые условия, в которые поставлена Россия, требуют воен¬ной организации, совершенно отличной от соответствующей ор¬ганизации в других европейских странах. В то время как на юго-востоке, от Тихого океана до Каспийского моря, ее границы, охраняемые пустынями и степями, подвержены нападениям только со стороны кочевых разбойничьих племен, с которыми в этих местностях лучше всего справляются войска, до извест¬ной степени построенные по тому же образцу; в то время как на

• — адмирал Чарлз Нейпир. Рев. •• —чиновников. Ред.

РУССКАЯ АРМИЯ. РЕДАКТОРУ «DAILy NEWS»

195

Кавказе ей приходится воевать со стойкими племенами горцев, лучшим способом борьбы с которыми является разумное соче-тание регулярных и иррегулярных войск, — ее юго-западные и западные границы требуют непосредственного присутствия боль¬шой армии, построенной по европейскому регулярному образцу и оснащенной оружием, равноценным оружию западных армий, с которыми ей, возможно, придется воевать. Но поскольку в стране, ресурсы которой развиты только отчасти, невозможно постоянно держать такую армию в состоянии готовности к войне, то часть солдат приходится увольнять в отпуск для создания резерва на случай войны. Так образуются четыре больших под¬разделения русской армии.

Такая структура русской армии, начала которой восходят к первому разделу Польши, постепенно совершенствовалась в результате последующих разделов этой страны, завоеваний на Черном море, больших войн с Францией; после польской революции 1830 г. она была доведена до теперешнего завершен-ного состояния.

Главная оперативная армия, почти без исключения разме-щенная на европейской границе России, в особенности является продуктом раздела Польши, войн с Францией и польской революции. Задача ее двоякая: держать в подчинении западные, более цивилизованные и нерусские части империи, и нависать над Западной Европой подобно грозовой туче, готовой в любой момент разразиться над ней громом и молнией. Насколько эта задача была или, скорее, не была выполнена в прошлом, слишком хорошо известно. В какой мере она сможет быть достигнута в настоящей войне, мы вскоре увидим.

Главная оперативная армия или действующая армия (действующее войско *) состоит из одиннадцати армейских корпусов: корпуса гвардии, корпуса гренадеров, шести пехотных корпусов и трех резервных кавалерийских корпусов.

Вся структура в целом воспроизводит систему, введенную Наполеоном. Первые восемь корпусов точно соответствуют армейским корпусам французов во время великой войны. Гвар¬дия и гренадеры, по-видимому, специально предназначены для образования общего резерва армии, кавалерийские же корпуса, как предполагается, должны совершать те особые решающие действия, для которых Наполеон всегда держал в резерве большие массы этого рода войск и артиллерии. Таким образом, всем упомянутым восьми корпусам, хотя они и именуются пехотными, в силу самой их организации приданы кавалерия

* Слова в скобках написаны Ф, Энгельсом по-русски латинскими буквами, Рев,

196

Ф. ЭНГЕЛЬС

и многочисленная артиллерия. У каждого корпуса имеется полностью укомплектованный штаб, саперы, средства для перевозки понтонов и боевых припасов, артиллерийский парк и все прочее снаряжение армии, предназначенной для самостоятельных дей¬ствий. Гвардия и гренадеры беднее других корпусов пехотой, их полки имеют каждый по три батальона вместо четырех. С дру¬гой стороны, гвардия значительно богаче кавалерией и артил¬лерией; но можно ожидать, что в боевом расписании большая их часть будет присоединена к общему кавалерийскому и артил¬лерийскому резерву. Первый и второй кавалерийский корпуса состоят исключительно из тяжелой кавалерии и артиллерии на конной тяге (легкая регулярная кавалерия придана пехотным корпусам); третий кавалерийский, или драгунский, корпус имеет особую структуру: поскольку эти драгуны, как это было принято и прежде, предназначены для действий и в пешем, и в конном строю, то они образуют резервный корпус всех родов войск, обладая в то же время мобильностью и быстротой пе¬редвижения, свойственными исключительно кавалерии. Время покажет, будет ли это достигнуто; опыт всех других армий, выразившийся в почти полном и повсеместном превращении драгун в простую кавалерию, является не слишком благоприят¬ным предзнаменованием. Упомянутая идея доведена до такой степени, что как драгунскому корпусу, так и гвардейским ба-тальонам приданы конные саперы, минеры и понтонеры, — установление, на все лады расхваливаемое поклонниками русской системы, но также пока нуждающееся в проверке опытом. Можно добавить, что эта структура из одиннадцати корпу¬сов с входящими в них дивизиями, бригадами, полками суще¬ствует не только на бумаге и не для одних административных целей. Напротив, последняя турецкая война ш, польская кам¬пания, вторжение в Венгрию и нынешняя война с Турцией по¬казали, что диспозиция мирного времени в такой полной сте¬пени рассчитана на войну, что, где бы ни начиналось движение к границе, ни одну дивизию, бригаду или полк не приходилось забирать у одного корпуса и придавать другому. Это — боль¬шое военное преимущество, результат почти постоянного состоя¬ния надвигающейся войны, в котором привыкла находиться Россия. Другие, более миролюбивые государства с приближе¬нием войны обнаруживают, что колеса и рычаги их военной машины проржавели, а весь механизм разладился. Структуру армейских корпусов, дивизий, бригад, какой бы завершенной она ни казалась, приходится коренным образом перестраивать, чтобы с достаточной быстротой перебросить войска к границам, над которыми нависла угроза. Командующие, генералы и штабы

РУССКАЯ АРМИЯ. РЕДАКТОРУ «DAILy NEWS»

197

назначаются заново, полки передаются из бригады в бригаду, из корпуса в корпус, так что к моменту сосредоточения армии для активных действий налицо оказывается пестрый конгло¬мерат офицеров, в большей или меньшей степени не знакомых друг другу, своим начальникам и своим войскам; большинство из них, вероятно, преисполнено чувства уязвленного тщесла¬вия. И однако приходится уповать на то, что этот новый, «с иго¬лочки», механизм будет слаженно работать. Это — бесспорный недостаток, хотя в таких армиях, как армии Запада, он имеет гораздо меньшее значение, чем в русской армии. Избежать этого невыгодного положения может только армия, постоянно находящаяся на стадии готовности к войне (какой является с 1848 г. австрийская армия, вследствие чего ее корпуса также имеют достаточно прочную структуру), однако при всем том бо-лее высокий уровень промышленного развития западных стран восполняет, даже с чисто военной точки зрения, невыгодное положение, которое в этом и любом другом случае может обус-ловливаться требованиями развития цивилизации этих стран.