К концу высшего периода варварства имеется тенденция к двум фор-мам владения, а именно: государственной и частной. У греков часть земли находилась еще в общем владении племен, другая часть — в общем владении фратрии, для религиозных целей, третья — в общем владении рода, однако большая часть земли перешла в частное владение отдельных лиц. Во времена Солона афинское общество было еще родовым, а земля, как правило, находилась во владении отдельных лиц, которые научились уже закладывать ее. Плутарх. «Солон», гл. XV: «Солон в следующих стихах хвалится, что он с заложенной (verpfändeten) * земли снял всюду поставленные opouç

[знаки, которые должник должен был ставить у заложенного дома или на заложенной земле с надписью, в которой указыва-лась сумма долга и имя кредитора].

«Поставленных камней закладных много снял: Прежде рабыня, теперь она стала свободной^.

* В оригинале вся фраза приводится по-гречески, немецкий перевод греческого термина добавлен Марксом. РеО,

КОНСПЕКТ КНИГИ ЛЬЮИСА Г. МОРГАЛА «ДРЕВНЕЕ ОБЩЕСТВО» 265

У римских племен с самого их поселения был общественный домен, Ager Romanus; кроме того, землей владели пурии для религиовных це¬лей, точно так же роды и отдельные лица. После исчезновения этих со¬циальных корпораций земли, которыми они владели сообща, перешли постепенно в частную собственность.

Эти различные формы собственности показывают, что древнейшей формой землевладения было общее владение племени; с началом земле¬делия часть земли, принадлежавшей племени, была разделена между родами, из которых каждый владел своей частью сообща; за этим с тече¬нием времени последовало наделение землей отдельных лиц, а эти наделы в конце концов стали их частной собственностью. Личное имущество было обычно предметом частной собственности.

Моногамная семья появилась на высшей ступени варварства и развилась из сипдиасмической семьи; она теснейшим образом связана с ро-стом имущества и обычаями, регулирующими его наследование. Происхождение стало отсчитываться по мужской линии; но вся собственность, движимая и недвижимая, оставалась, как это было с незапамятных вре¬мен, наследственной в роде.

«Илиада» — В «Илиаде» (V, 20) упоминается об изгородях вокруг возделанных полей, об огороженном участке в пятьдесят акров (πεντηχό-νχόγυος), половина которого предназначена для виноградника, половина — для пашни (IX, 577). Тидей жил во дворце, полном богатств, и в избытке владел полями пшеницы (XIV, 121).

(Морган заблуждается в том, что одно лишь огораживание уже указывает на наличие частной собственности на землю.)

Различались уже известные породы лошадей по их особым качествам (V, 265). «Бесчисленные стада овец богатого человека стоят в загородях» (IV, 433).

Чеканная монета была еще неизвестна, поэтому торговля была еще меновой, как показывают следующие строки:

«С тех пор длинноволосые греки стали покупать вино:

Одни за бронзу, другие за блестящее железо,

Третьи за шкуры быков, четвертые за самих быков,

Пятые за рабов» («Илиада», VII, 472—475).

бронза желеао шкуры=вино быки рабы

Ш эквивалент¬ная форма, где вино=деньги

τι вино=бронза или железо или шкуры или быки (II экви-валентная форма).

Упоминается золото в слитках, которые принимались по весу и оценивались в талантах

(В указанном Морганом месте, «Илиада», ΧΓΙ, 274, этого нет)*.

* У Моргана опечатка( правильно: XIX, 247. Рев.

266

К. МАРКС

Упоминаются: предметы, сделанные из золота, серебра, меди и же-леза, разнообразные ткани из льна и шерсти, дома, дворцы и т. д.

Наследование. — После того как на высшей ступени варварства так возросло количество находящихся в индивидуальном владении домов и земель, стад крупного и мелкого скота и обмениваемых товаров, вопрос о наследовании становился все более острым, пока право не стало соответствовать фактическому положению вещей. Домашние животные представляли более ценное имущество, чем все другие до сих пор известные виды собственности вместе взятые; они служили пищей, обменивались на другие товары, использовались для выкупа пленных, для уплаты штрафов и для религиозных жертвоприношений; так как они были способны к бесконеч-ному размножению, то обладание ими дало человеческому уму первое представление о богатстве. Затем с течением времени началась системати-ческая обработка земли, это вело к отождествлению семьи с землей и к превращению семьи в организацию для создания собственности; у латинских, греческих и еврейских племен она скоро вылилась в патриархальную семью, включающую рабов и слуг. Труд отца и детей все более воплощался в обработанной ими земле, в разводимых ими домашних животных, в про-изводимых ими товарах; это вело к индивидуализации семьи и порождало у детей претензии на преимущественное наследование собственности, в создании которой они принимали участие. Пока не существовало земледелия, стада, естественно, находились в общем владении лиц, объединенных в одну группу на основе родства для добывания пищи. При таких условиях агнатический порядок наследования напрашивался сам собой. Но после того как объектом собственности стала земля и наделение землей отдельных лиц привело к частному владению, должен был исчез¬нуть агнатический порядок наследования — третий из главных порядков наследования, отдающий собственность умершего его детям.

Когда развитие полеводства показало, что вся поверхность земли может стать объектом собственности отдельных лиц и глава семьи стал естественным центром накопления, человечество вступило на новый, освященный собственностью путь; он уже вполне наметился, прежде чем пришел к концу позднейший период варварства. Частная собственность оказала огромное влияние на человеческий ум, вызвала появление новых свойств характера; она превратилась у варвара героического периода в сильную страсть («добыча и красота»). Против нее не устояли архаичес¬кие и более древние обычаи.

[Господин Лориа! Вот вам действие страсти!] 1вз

Моногамия сделала достоверным отцовство и привела К признанию и утверждению исключительного права детей на имущество их умершего отца.

Германцы, находившиеся ко времени их открытия на высшей сту¬пени варварства, употребляли железо в ограниченном количестве; вла¬дели стадами крупного и мелкого скота, возделывали хлебные злаки, производили грубые льняные и шерстяные ткани, но не дошли до идеи частной собственности на землю. Отсюда следует: частная собственность на землю не была известна в Азии и Европе в средний период варварства, она поя¬вилась в высшем периоде. У еврейских племен частное владение землей су¬ществовало до начала у них цивилизации. Они вышли из состояния варварства, подобно арийским племенам, уже обладая домашними животными и хлебными злаками, зная железо и медь, золото и серебро, глиняные изделия и ткани. Но их знакомство с полеводством было во времена Авраама ограниченным. Восстановление организации еврейского общества

КОНСПЕКТ КНИГИ ЛЬЮИСА Г. МОРГАНА «ДРЕВНЕЕ ОБЩЕСТВО» 267

после исхода из Египта на основе кровнородственных племен, которым по прибытии в Палестину были отведены отдельные территории, также показывает, что цивилизация застала их на стадии родовых учреждений и еще не знакомыми с политическим обществом. Наследование было строго ограничено фратрией, а вероятно, и родом — «домом отца»… После того как дети получили исключительное право на наследство, при отсутствии сыновей стали наследовать дочери; в случае замужества имущество дочерей переходило бы из их рода в род их мужей, если бы праву наследования не были поставлены известные преграды на тот случай, когда оставались наследницы. Надо думать, что брак внутри рода был, естественно, запрещен; вопрос о наследовании у евреев встал перед Мои-сеем, у афинян — перед Солоном; род требовал безусловного права удерживать наследственное имущество в пределах рода, и оба решили этот вопрос одинаковым образом. Этот же вопрос должен был встать и в Риме и частично был разрешен так, что женщина вследствие замужества подвергалась deminutio capitis *, а вместе с тем и лишению агнатических прав.