В пуналуалъной семье в зависимости от потребностей общественного Состояния имела место большая или меньшая степень сожительства парами; у каждого мужчины из нескольких жен одна была главной, и наоборот; так что имелась тенденция к переходу к синдиасмической семье. Это явилось главным образом следствием возникновения родовой организации. При этой организации:

1) Запрещение браков внутри рода устранило браки родных братьев и сестер, а также детей родных сестер, так как все они принадлежали к одному и тому же роду. При подразделении рода запрещение брака между всеми потомками по женской линии каждого предка в пределах рода распространялось долгое время и на его ветви, как это было пока¬зано в отношении ирокезов.

2) Структура рода вызвала предубеждение против брака между кровными родственниками; оно было широко распространено среди американских аборигенов уже ко времени их открытия. Например, у иро¬кезов никто не мог вступать в брак ни с одним из указанных выше кров¬ных родственников. Поскольку оказалось необходимым искать жен в других родах, их начали приобретать посредством договора и купли; недостаток женщин вместо прежнего избытка их, таким образом, вел к постепенному сокращению размера группы пуналуа. Эти группы теперь исчезли, хотя система родства продолжает еще существовать.

3) В поисках жен мужчины не ограничивались своим собственным племенем и даже дружественными племенами; они насильственно за-хватывали их у вражеских племен; отсюда — индейский обычай щадить жизнь пленных женщин, тогда как мужчин убивали. Когда жены стали приобретаться путем купли и захвата в плен, мужчины уже не так охотно, как прежде, делились ими с другими. Это повело к отсечению от теоретической брачной группы той ее части, которая не была непосредственно связана с ней для добывания пищи, что еще более сократило размер семьи и сферу действия брачной системы. Фактически брачные группы с самого начала ограничивали свой состав родными братьями, имевшими общих жен, и родными сестрами, имевшими общих мужей.

4) Род создал более высокий общественный строй, чем известный до тех пор. Брак между лицами, не родственными между собой, созда¬вал более сильную физически и умственно породу; два прогрессирующих племени сливались воедино, череп и мозг должны были вырасти и увели¬читься соответственно до суммы способностей обоих племен.

Склонность к сожительству парами, столь сильно развитая теперь у цивилизованных народов, не может таким образом считаться нормой для человечества, а развилась благодаря опыту, как и все великие стремления и силы разума.

m

К. МАРКС

Войны стоили варварам — ввиду более совершенного оружия и более сильных побудительных причин — большего числа человеческих жиз¬ней, чем дикарям; ремеслом войны занимались всегда мужчины; созда¬вался избыток женщин; это укрепляло систему группового брака, тор¬мозило развитие синдиасмичеекой семьи. Напротив, улучшение питания, явившееся результатом возделывания кукурузы и других растений, бла¬гоприятствовало общему развитию семьи (у американских аборигенов). Чем прочнее становилась такая семья, тем более обособленной она дела¬лась. Найдя прибежище в коллективном хозяйстве, в котором группа таких семей заменила пуналуальную группу, она теперь существовала за счет того, что добывали она сама, домашние хозяйства и роды, к ко¬торым соответственно принадлежали мужья и жены. Возникнув на ру¬беже дикости и варварства, синдиасмическая семья сохранялась в течение средней и большей части поздней ступени варварства, пока не была вы¬теснена низшей формой моногамной семьи. Остававшаяся незаметной в тени существовавшей брачной системы, она, однако, приобретала все большее значение с постепенным развитием общества.

Морган говорит — и это справедливо во многих случаях —

о древних бриттах (находившихся на средней ступени варварства): Юни, по-видимому, имели мозг дикарей, хотя носили одежду более развитых племен».

Некоторые африканские племена, включая готтентотов, плавили железо из руды уже в то время, когда мы впервые о них узнали. Научив¬шись получать металл примитивным способом, заимствованным у дру¬гих народов, они освоили производство грубых орудий и оружия (стр. 463).

Пути развития следует изучать в таких регионах, где обществен¬ные институты однородны. Полинезия и Австралия — лучшие регионы для изучения общества в состоянии дикости; Северная и Южная Аме¬рика — для изучения состояния общества на низшей и средней ступе¬нях варварства. Морган признает «азиатское происхождение американ¬ских аборигенов». Их появление не могло быть реэультатом обдуманного переселения, а скорее должно быть приписано случайностям морепла¬вания и большим океаническим течениям от Аави к северо-западным берегам Америки (стр. 464).

Средняя ступень варварства — в XVI столетии — представлена (великолепно) у оседлых индейцев Нью-Мексико, Мексики, Централь¬ной Америки, Гранады, Эквадора и Перу с их развитыми ремеслами и изобретениями, усовершенствованной архитектурой, возникающей промышленностью и зарождающейся наукой.

Высшая ступень варварства — у греков, римлян, а позднее у германских племен.

Патриархальная семья семитических племен принадлежала поздней-шему периоду варварства и сохранялась еще некоторое время после на¬чала цивилизации. Вожди жили в полигамии; это не является, однако, существенным признаком патриархального строя. Эту форму семьи главным образом характеризует: организация известного числа лиц, свобод¬ных и несвободных, а семью под властью отца для владения землей и ухода за стадами. Лица, содержавшиеся в рабстве, и лица, использовавшиеся в качестве слуг, состояли в браке и вместе с патриархом, как своим »ла¬вой, образовали одну патриархальную семью. Сущность ее составляла власть патриарха над ее членами и ее собственностью. Самое характер¬ное — включение в состоя семьи некоторого числа лиц, находящихся в не-известном до тех пар рабском и зависимом положении. Отцовская власть над группой; вместе с ней большее развитие отдельной личности.

КОНСПЕКТ КНИГИ ЛЬЮИСА V. ПОРТАЛА «ДРЕВНЕЕ ОБЩЕСТВО» 249

Точно так же я римская семья находилась под властью отца (patria potestas), власть отца над жизнью и смертью как своих детей и более отдаленных потомков, так и рабов и слуг, которые составляли ядро семьи и дали ей ее название, его абсолютное право собственности на все создан¬ное ими имущество. И без полигамии римский pater familias был патри¬архом, а его семья — патриархальной семьей. В меньшей степени такой же характер носила и древняя семья у греческих племен.

Патриархальная семья характеризует ту особую эпоху человече¬ского развития, когда отдельная личность начала подыматься над родом, в котором она раньше была растворена; ее всеобщее влияние властно требовало установления моногамной семьи… Еврейская и римская формы {патриархальной семьи} составляют исключения в опыте человечества. Отцовская власть была «невозможна» в кровнородственной и пуналуальной семье; ее влияние начало слабо проявляться в синдиасмическои семье и полностью утвердилось при моногамии; в патриархальной семье рим¬ского типа она перешла все границы разумного.

ЧАСТЬ III. ГЛАВА V. МОНОГАМНАЯ СЕМЬЯ

Вошло в моду рассматривать патриархальную семью — в ее латин¬ской или еврейской форме — как типичную для первобытного общества. Существование рода, каким он являлся в позднейшем периоде варвар¬ства, признавалось, но ошибочно считалось, что род по времени следо¬вал за моногамной семьей. Род рассматривался как совокупность семей; но род входил целиком во фратрию, фратрия — в племя, племя — в народ; семья же не могла входить целиком в род, так как муж и жена по необходимости принадлежали к различным родам. Жена до позднейшего периода считалась принадлежащей к роду своего отца и носила у римлян свое родовое имя. Поскольку в целое должны входить все части, семья не могла стать единицей родовой организации, это место занимал род.