Гораздо чаще, однако, от несостоятельности того или иного члена общины выигрывает не старейшина общины, а городской капиталист. При невозможности внести всю сумму падающих на нее налогов, вследствие неплатежеспособности ее отдельных членов, община нередко бывает вынуждена приступить к отчуждению части своих земель, причем покупателями неизменно являются городские и сельские капиталисты, помеща-ющие свои капиталы в земельную собственность. Часто также продажа с публичных торгов производится правительственными чиновниками финансового управления для покрытия из полученной цены недоимок той или иной общины; и здесь опять-таки в выигрыше чуждые общине капиталисты (стр. 188, см. там же цитату в примечании).

Переход общинных земель (в Северо-Западных провинциях и особенно в Пенджабе) в частную собственность ускоряется еще благодаря той

* Это слово написано Марксом по-русски. Ред, У Ковалевского: ламбердара. РеЭ,

212

К. МАРКС

легкости, с какой ростовщик (заимодавец) получает исполнительный лист на продажу индивидуального надела своего должника. Если сумма иска не превышает 300 рупий, решение выносится старейшиной общины (тах-силдаром), выполняющим функции сборщика налогов, в противном случае комиссаром по составлению кадастра. Апелляция в департамент налогов и сборов имеет место лишь в особо важных случаях (стр. 189, дальнейшее см. на стр. 189, 190). [29 ноября 1854 г. Дж. Кэмпбелл, сборщик налогов в Азингуре, округ Бенарес, пишет: {нигде} земля не переходит из рук в руки с такой легкостью, как в Индии вследствие правил {установленных} юрисдикцией английской администрации, стр. 189].

[Те же самые английские «псы» затрудняют переход земли в своей собственной стране больше, нежели в какой-либо другой стране!]

В Северо-Западных провинциях при принудительных продажах земельной собственности пек {проходил} по меньшей мере через две судебные инстан¬ции, в Пенджабе решение выносится сборщиками налогов, комиссарами по составлению кадастра и, в самом крайнем случае, департаментом налогов и сборов! (Указ. место).

(Хороши судьи!) Тот же Кэмпбелл говорит:

«Присуждение прав на земельную собственность производится в судах пер-вой инстанции, с соблюдением точно таких же форм, как и при ничтожней-ших долговых исках. Так как цена земель определяется просто их годо¬вым доходом, то истец считает более выгодным для себя требовать продажи участка как наиболее легкого способа реализации долга. Как только имя должника занесено в книгу сборщика налогов, кредитор без труда добивается продажи его надела без промедлений, без каких-либо отсрочек. Должнику остается лишь выбор: либо самому приступить к отчуждению своего надела, либо предоставить это административной власти. Поэтому неудивительно, что там, где население несостоятельно или нерадиво, засухи часты и ростовщики многочисленны, переход земли из рук в руки происходит на каждом шагу» (стр. 189, 190).

В эпоху мусульманского владычества временное оставление общины не имело следствием потерю прав члена общины. Если он уходил на заработки в город, то уступал только временно свой надел всей общине или тому или другому соседу, под условием уплаты причитающегося с его надела налога. При возвращении он получал ого обратно и вновь платил приходя¬щуюся на участок долю налога. Это было особенно легко в тех местностях, где существовал обычай периодической разверстки всей суммы взимаемых с того или другого селения правительственных налогов соответственно размеру принадлежащего каждому члену участка (владение бхедж берар). При этой системе, — говорит Роуз, сборщик налогов в Банда, — каждый возвращающийся уменьшал сумму налогов, уплачиваемую его товарищами. Теперь, — говорит Томасон, — временный владелец участка [вместо отсут¬ствующего] пользуется защитой правительства и может быть лишен его лишь приговором гражданских судов. Обычный способ сопротивления требованию возврата участка — это представление в суд иска о том, что истец в течение 12 лет непрерывно им владел, или же длинного счета издержек на чужой участок, понесенных временным владельцем (стр. 190, 191.) Процесс распада общинных союзов не ограничивается созданием мелкой крестьянской собственности, но неизбежно ведет к крупной земель¬ной собственности (стр. 191). Описанное выше вторжение в лоно общины

КОНСПЕКТ КНИГИ M. КОВАЛЕВСКОГО «ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ» 213

чуждого ей класса капиталистов уничтожает ее патриархальный характер, а вместе с тем и влияние старейшин общины;

начинается война всех против всех.

Так, Каст, сборщик налогов в Банда, пишет 9 октября 1854 г.: «Порядок, вполне соответствующий условиям сельской общины, члены которой связаны между собой узами родства, становится невозможным с проникно-вением в общину чуждого ей элемента — спекулянтов. Нравственный контроль ламбердаров (старейшин общины) исчезает, и вся община распадается на части». Эджертон (10 ноября 1854 г.), сборщик налогов в Дели говорит так: «Ростовщики делают все, что в их силах, чтобы поддержать и породить новые распри в среде членов общины, рассчитывая на то, что конечный исход их будет благоприятен их интересам». Они используют и поощряют антагонизм интересов, неизбежный при упадке патриархальных отношений. Поэтому ни в одной стране нет такого количества земельных процес¬сов, как в Индии; эти иски требуют значительных денежных затрат, для покрытия которых члены общины часто должны прибегать к займам под залог своих наделов, нередко при условии уплаты 100% с запятой суммы (стр. 192). Конечный результат юридической войны * — разорение бедней-шей из тяжущихся сторон, которое рано или поздно приводит к отчуждению ею своего надела. С. Ф. Ле-Ба, сборщик налогов в Джаунпуре, пишет 10 октября 1854 г.: «Не будет преувеличением сказать, что каждый раз, когда бедняк ведет процесс с состоятельным лицом, не особенно разборчивым в выборе средств и мстительным, гражданский суд дает последнему полную возможность довести противника до окончательного разорения» (стр. 193). Далее, Тернбулл, сборщик налогов в Булундсхуре: «Чтобы избежать процесса, несправедливо начатого могущественным соседом, не знако¬мый с судебными формальностями и не будучи в состоянии нести издержки процесса владелец общинного надела часто передает свое право собственности другому, столь же могущественному соседу, ища его совета и содейст¬вия. Не обдумав хорошо всех последствий своих действий, имея лишь слабое представление о собственных интересах, кроме достижения стоящей перед ним ближайшей цели, мелкий крестьянин прибегает к так называемому икбалдава, или отчуждению принадлежащего ему надела в собственность крупному землевладельцу, под условием сохранения права пользования им, и осознает нелепость предпринятой им меры лишь после законного перехода его надела в чужие руки».

Вместе со своей семьей он становится простым возделывателем на ранее принадлежавшем ему наделе (стр. 193).

То же относится к мелким крестьянам-собственникам (указ. место). Тот же сборщик налогов говорит о «постепенном и быстром поглощении мелкой земельной собственности крупной, законным и незаконным путем» (стр. 194). «Memorandum on the Census of British India of 1871—72» дает следующее коли¬чество земельных собственников в Северо-Западных провинциях и Пенджабе: Северо-Западные провинции — 693 207; Пенджаб — 3 195 455; итого: 8 888 662. Если к этому прибавить арендаторов и земледельцев — 5 182 000 в Северо-Западных провинциях и 1 765 000 в Пенджабе, — то общее число лиц, заинтересованных в дальнейшем удержании земель в руках временных владельцев = 10 миллионам (стр. 194). Жители (крестьяне) так привязаны к земле, что они предпочитают (см. примечание 3, стр. 194)

• У Ковалевского: судебного спора. Ред.

214

к. МАРКС

оставаться в качестве простых сельскохозяйственных рабочих * на своих прежних участках, нежели искать более высокую заработную плату в городах (стр. 195). Противоречие между лишенными своей земли общинными собственниками и мелкими крестьянами-собственниками, с одной стороны, и английским правительством, с другой (указ. место).