Далее, учрежденный Карлом V и Филиппом II «королевский совет по делам Индии» должен принимать меры к выполнению законов в раз¬личных частях Вест-Индии и Американского материка, а также следить sa выполнением законов, касающихся защиты туземцев, и наказывать нару-шителей этих законов (стр. 58, 59). Колонисты, против которых и были изданы эти законы, превращаются в исполнителей этих законов против самих себя!

Это достойно государственных мужей Карла V и Филиппа III Надзор за этими канальями («энкомьендерами»)

поручается опять-таки испанским чиновникам {вице-королям, губернаторам и протекторам индейцев). Право вмешательства во внутренние отношения американских племен имело следствием ослабление общинного быта и даже его разрушение (стр. 60). [Из многочисленных документов (у Терно-Ком-пана) ВИДЕЮ, что система энкомьенд не приостановила быстрого процесса

— «энкомьендеров, покровителей индейцев». Ред. * Это слово написано Марксом по-русски. Ред, * — «защитников индейцев», ре<),

162

К. МАРКС

вымирания индейцев]. Алонсо Сурита, член королевского совета в Мек¬сике в середине XVI в., Ортис де Сервантес, генеральный прокурор Перу в первой четверти XVII в., одинаково свидетельствуют о быстром исчез-новении туземного населения (стр. 60, 61). [«Они облагаются непомерными денежными и натуральными налогами, вследствие чего покидают свои жи-лища и земли, убегают в леса и т. д. Многие кончают жизнь самоубий¬ством» (Сурита). То же говорит и Сервантес, по словам которого: «испанцы лишь с трудом могут найти необходимое им число земледельцев и пастухов» и т. д., см. указ. место.] Согласно лучшим представителям испанской администрации, причиной этого вымирания являются «злоупотребления» (!) «энкомьендеров», «система оценки земель и владений различных племен и непомерное обложение последних сборами» (стр. 61). Испанское правительство признало собственность общины * на возделываемые сю земли; однако оно признало это право только в отношении земель, находившихся под пашней к моменту их кадастрации. Все остальные были объявлены «пу¬стопорожними» землями и, как таковые, стали предметом свободного рас¬поряжения властей, которые щедро одаряют ими колонистов. Эти субъекты интригуют вместе с комиссарами или (если те в виде исключения «честны») против последних, которым поручены описание и оценка общинных земель, обращаются к властям с просьбой наделения их «пустопорожней землей», интригами выживают «щепетильных» комиссаров, добиваются «новых», которые часто «признают за пустопорожние также и общинные земли, даже если последние уже были под пашней и только временно лежат под паром» (стр. 61, 62). Если старейшины протестуют против этого, заявляя, что отнятая земля составляет фонд для будущих поколений, для безземель¬ных жителей общины и т. д., то эти протесты остаются без последствий, «как враждебные испанцам». Нередко у них отнимают даже возделанные земли «под тем предлогом», что индейцы «возделали их лишь для того, чтобы иметь повод сохранить их за собой и воспрепятствовать присвоению их европейцами. Благодаря этой системе, — говорит Сурита в своем отче¬те, — испанцы в некоторых провинциях настолько расширили свои владе¬ния, что туземцам вовсе не остается земли для обработки» (стр. 62). Там, где не удавалась такая полная экспроприация * земли у индейцев, тот же результат достигался обложением их земель натуральными и денежными налогами, не соответствующими их Einbringbarkeit (доходности ); индейцы оставляют такие земли и переселяются в незаселенные евро¬пейцами и недоступные им лесистые и болотистые местности (стр. 62). В том же «Отчете» Сурита, между прочим, говорит: «Всего достояния индей¬ца не достаточно для уплаты падающих на него налогов. Встречаются краснокожие, вся собственность (имущество) которых не составляет даже 1 песо (20 реалов = 5 франкам) и которые живут лишь поденной работой … не имеют средств для содержания семьи… Индейцы лишь с трудом могут позволить себе такую роскошь, как одежда… большинство из них впадает в отчаяние, не находя средств для снабжения семьи необходимой пищей… Во время моих недавних разъездов я узнал, что многие индейцы с отчаяния повесились, предварительно объявив своим женам и детям, что они делают это ввиду невозможности уплатить требуемые с них налоги» (стр. 62, 63). Согласно закону 1575 г. индейцы должны платить лишь умеренный налог плодами земли, сбор , идущий на содержание в нх среде «священ¬ника» ** и на вознаграждение энкомьендера [за оказанное им «покрови¬тельство»!].

Это олово написано Марксом по-русски. Ред. * У Ковалевского: обезземеленье. Ред. * У Ковалевского: принта, в конспекте — «priest». PeQ,

КОНСПЕКТ КНИГИ M. КОВАЛЕВСКОГО «ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ» 163

Как же мог этот «умеренный налог» съесть индейцев?

Из-за системы периодически повторявшейся переоценки их общинных ее-мель.

[Эта повторяющаяся кадастрация, столь ненавистная для жителей английской Ост-Индии, там имеет по крайней мере тот смысл, что государство в качестве лендлорда претендует на периодическое повышение ренты. Это не имело никакого смысла у испанцев, где жалованье священнику и энкомьендеру должно было быть установлено раз навсегда. Энкомьендер не яв¬лялся лендлордом].

Сурита описывает этот процесс следующим образом:

«В последнее время установился обычай пересмотра оценочных листов при малейшем заявлении со стороны онкомьепдера, что отданные под его покровительство индейцы могут платить большую, чем принятая до сих пор, сумму налогов. Советы отдельных провинций (audiencias), согласно законам от 19 июня 1540 г. и от 14 августа 1543 г., каждый раз назначают для этой цели новых комиссаров, причем энкомьендер всегда настаивает на выборе их из среды своих креатур. Если это ему не удается сразу, то он интригами добивается, чтобы индейцы сами отказывались принять по¬сланного комиссара и требовали назначения того или иного лица, по жела¬нию энкомьендера. Если последний останется недоволен вторично назна¬ченным комиссаром, то он возобновляет свои интриги и продолжает их до тех пор, пока не получает своего человека. Чтобы удержать раз назначен¬ного комиссара на своей стороне, энкомьендер старается убедить его в том, что тот своим выбором обязан исключительно ему. Одновременно с этим он старается расположить в свою пользу также и всех местных чиновников и для этой цели обыкновенно подкупает их. Комиссар, отправившись на места, производит в течение от 3 до 15 дней описание и оценку общинных земель в пределах указанного ему Berings (округа)*, руководствуется дан¬ными, представленными ему предварительно подкупленными местным энкомьендером чиновниками, живет все время, вместе с сопровождающим его штатом низших чиновников и слуг, за счет туземных жителей. Когда оценочный лист составлен, он передается на утверждение советов отдельных провинций. Тут только индейцы узнают о чрезмерном обложении их земель и подают ходатайства о его сокращении. Их требования сообщаются энкомьендеру; вследствие этого ** начинается процесс; последний тянется ,2—3 года, в течение которых индейцы платят согласно сделанной комиссаром оценке. Процесс приводит обычно к посылке нового комиссара, одно содержание которого, вместе со всем его штатом, обходится индейцам дороже, нежели двухгодичная сумма налогов. В конце концов признается правильность первой оценки, за которую стоят все подкуплецные энкомьендером местные власти. Индейцы всегда оказываются неправы; после продолжительного процесса они находятся в том же положении, что и прежде, лишь с той разницей, что теперь они совершенно разорены процессуальными и административными издержками» (стр. 63, 64).

Однако лишение индейцев их старых владений и угнетение их налогами еще недостаточно. Законом Филиппа III от 26 мая 1609 г.: «Из соображе-

Это слово написано Марксом по-русски. Рев. * У Ковалевского: вслед sa этим. Ред.