В общем, вероятно, что по мере укрепления судов, они прежде всего берут под контроль варварскую

(но ведь она таковой и остается, только переведенная на язык права)

практику применения репрессалий к обидчику путем захвата его иму¬щества и в конечном итоге растворяют ее в своой процедуре (стр. 290).

Ирландское право захвата имущества, очевидно, возникло тогда, когда деятельность судов была слабой и непостоянной (стр. 291).

Вместо них представитель права (юрист брегон), игравший Оольшую роль (указ. место).

Ирландцы применяли в качестве средства защиты права захват имуще¬ства, так как они не знали других средств, а псы-англичане превратили ЭТО в уголовное преступление, караемое смертью для ирландца, соблюдавшего единственный закон, с которым он знаком (стр. 294; сравни Спенсер. «View of the State of Ireland*). Более того, те самые тонкости древне! о английского права, которые, как говорит Блэкстон, делали захват имущества «риско¬ванной процедурой» для полноправного гражданина, могли привести ир¬ландца на виселицу, если бы он, добросовестнейшим образом пытаясь сле¬довать иностранному праву, впал бы в малейшую ошибку (указ. место).

Итак, повесить, если он действовал в соответствии со своим туземным правом, и опять-таки повесить, если он пытался приспособиться к навязанному английскому праву!

• У Мейна: Зом, как мне представляется, доказал. Ред,

КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МБЙНА «ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 413

Относительно «соблюдения поста* перед должником в «Шенхус Мор» говорится: «Предупреждение предшествует каждому аресту имущества, когда дело касается низших слоев, если только дело не возбуждается лицом высокого ранга или против лица высокого ранга. Соблюдение поста предшествует захвату, если дело касается таких лиц. Тот, кто не даст залога постящемуся, уклоняется от всего; тому, кто пренебрегает всем, не воздастся ни богом, ни человеком».

Это, как впервые указал Уитли Стоке, распространено на всем Востоке и соответствует индусской «сидячей дхарме» 197 (сравни Стреиндж. «Hindoo Law») (стр. 297)2U. Еще сегодня поразительные примеры этого в Персии, где человек, намеревающийся добиться выплаты возмеи^ния по-стом, начинает с того, что сажает ячмень у порога своего должника и садится посреди ячменя (указ. место).

Слово дхарма должно являться точным эквивалентом римского «capto» и означать «задержание» или «арест». Встречается у Ману, книга VIII, глава 49 (указ. место). В «Виявахара Маюкха» Брихаспати изображается упоминающим в числе законных способов принуждения, которыми можно заставить должника платить, «заточить его жену, его сына или его скот, а также постоянно сторожить его двери» (стр. 298).

Смотри описание лордом Тинметом (Форбс. «Oriental Memoirs», т. II, стр. 25) форм этого «неусыпного пребывания у дверей» в Британской Ин-дии до конца XVIII столетия.

Один из законов Альфреда 212 гласит: «Пусть муж, которому известно, что его враг сидит дома, начинает сражаться не прежде, чем он потребует от него явиться на суд. Если у него есть сила для того, чтобы обложить своего врага и осадить его в доме, пусть он стоит там в течение семи дней, но не нападает на него, если тот остается в доме. Если потом, после семи дней, он будет готов сдаться и отдать свое оружие, пусть ему будет обеспечена безопасность в течение тридцати дней и послано извещение его родичам и друзьям. Но если у истца нет собственных сил, то пусть он скачет к олдермену, а если олдермен ему не поможет, то пусть он скачет к королю, прежде чем вступит в сражение». В заключение следует поло¬жение о том, что если человек, который сидит в доме, действительно заперся в доме с женой, дочерью или сестрой истца, то на него можно на¬пасть и убить без всяких церемоний». (Последнее также в статье 324 Code Pénal г-на Наполеона.) 213 Англосаксонская процедура проводится в жизнь под давлением гражданской власти олдермена или короля; ин¬дусская брахманская процедура—под давлением страха перед наказанием на том свете (стр. 303, 304). «Сидячая дхарма», запрещенная английским законом, все еще обычное явление в туземных индийских государствах, она служит главным образом средством, к которому прибегают солдаты для того, чтобы добиться уплаты жалования, как «pignoris capto» у Гая продолжало применяться в двух случаях, из которых один был связан с задолженностью военного казначея (стр. 304, 305).

В лекции XI: «.Ранняя история недвижимого имущества замужних женщин»

уютный Мейн еще не обнаруживает знакомства с материнским правом (Бахофен и т. д.), не было у него еще также книги Моргана для того, чтобы со своей стороны обставиться «элегантной» мебелью.

Человек, постоянно находившийся в услужении в римской семье при посреастве Usucapio (что позднее называлось Prescriptio — правом

414

К. МАРКС

давности), превращался в раба отца семейства (стр. 315). Позднее обычный римский брак — добровольный брачный союз, который может быть прерван разводом по желанию любой из сторон (стр. 317). Согласно древнему ирландскому праву, женщины обладали известной властью распоряжаться своим собственным имуществом без согласия своих мужей, и это было одним из установлений, специально объявленных

[тупоголовыми английскими]

судьями в начале семнадцатого века незаконными (стр. 324). Юристы брах-манской Индии полностью разработали

(и начало этому было положено фактически Ману ш)

доктрину «духовного блага)), как они ее называют. В той мере, в какой положение умершего могло быть улучшено подобающими искупительными обрядами, имущество, унаследованное или переходившее к человеку, стало рассматриваться ими частично в качестве фонда для оплаты расходов на обряд, посредством которого душа человека, оставившего наследство, могла быть избавлена от страданий и унижений, а частично в каче¬стве вознаграждения за подобающее выполнение обряда жертвоприношения (стр. 332, 333).

Также и католическая церковь: первым и лучшим предназначением имущества умершего человека считается оплата богослужений за упокой его души, из этих взглядов возникла вся юрисдикция церковных судов, относящаяся к наследованию по завещанию и без завещания (стр. 332).

В «Митакшаре» 139 говорится: «Богатство возрожденного в духе чело¬века предназначено для религиозного ритуала, женщине не подобает наследовать такое имущество, так как она не имеет права исполнять религиозные обряды» (стр. 332, 333).

Милость индийского законодательства по отношению к женщинам, которая до сих пор выражается в {обычае} стридхана (недвижимое имущество замужней женщины, не подлежащее отчуждению со стороны мужа), а такжо в том, что имущество жены переходит к дочерям или женщинам-членам его семьи (сравни Стрейндж. «.Hindoo Law») и т. д.

— все это толкуется г-ном Мейном неверно, так как у него полностью отсутствует понимание рода и отсюда также первоначального наследования по женской, не мужской, линии происхождения. Осел сам сообщает, сквозь какие розовые очки он смотрит:

«Среди арийских

[черт бы побрал это «арийское» лицемерие!]

субрас, относительно индусов можно утверждать с такой же уверенностью, как и относительно римлян, что они организовали свое общество как совокупность патриархально управляемых семей.

[Из Нибура он мог бы уже узнать, что римская семья еще не вылупилась из рода, даже после того, как она сформировалась в своей специфической форме с отцовской властью {patria potestas}].

КОНСПЕКТ КНИГИ Г. МЕЙНА «ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ИНСТИТУТОВ» 415

Если поэтому

(хорошенькое «если», основанное только на собственном мей-новском «уверенном утверждении») —

поэтому

(«поэтому» — в духе Пекснифа)

в любой ранний период,

[Мейн переносит свою «патриархальную» римскую семью в самое начало вещей]

имущество замужних женщин у индусов в целом свободно от контроля их мужей