С 1426’ по 1520 г. — в течение 94 лет — конфедерация вела частые войны с соседними племенами, особенно СО слабыми оседлыми индейцами, обитавшими к югу от долины Мехико до Тихого океана п к востоку от него до Гватемалы. Союзники начали с ближайших соседей и покорили их; селения в этой области были многочисленны, но не велики, часто они состояли из одного большого здания из необожженного кирпича или камня, а иногда из нескольких таких зданий, стоящих рядом. Такие набеги повторялись с определенной целью — захватить добычу, наложить дань, взять пленных для жертвоприношений — пока главные племена в этой области (за немно¬гими исключениями) не были покорены и обложены данью, в том числе и тотонаки, жившие разбросанными селениями в районе нынешнего Вера-Круса.
Ацтеки, подобно северным индейцам, не обменивали и не отпускали пленных; у северных индейцев участью пленных была смерть у столба пыток, если их не спасало усыновление. У ацтеков — под влиянием попов — пленных приносили в жертву верховному божеству, которому поклонялись. Организованное жречество у американских аборигенов впервые появляется на средней ступени варварства в связи с изобретением идолов и человеческими жертвоприношениями, служившими средством приобретения власти над людьми. Подобную же историю оно, вероятно, имело и у всех других главных племен человечества.
Отношение к пленным прошло через три последовательные стадии, соответствующие трем ступеням варварства; в первый период варварства их сжигали на костре, во второй — приносили в жертву богам; в третий — превращали в рабов. Во всех трех крепко держался сохранившийся до поздней эпохи так называемой цивилизации принцип, согласно которому жизнь пленника находится в руках того, кто захватил его.
Ацтекская конфедерация не делала попытки включить в свой состав покоренные племена; при родовом строе языковый барьер делал это невозможным; они были предоставлены власти своих вождей и своих древних обычаев. Иногда сборщик дани поселялся среди них. Принять участие в управлении можно было только через род, но ацтеки не были так развиты, как, например, римляне, чтобы переселить роды покоренных племен на свою собственную территорию и включить их в свой состав. По той же
320
К. МАРКС
причине, а также вследствие препятствий, вызванных различиями в языке, колонисты из ацтекской конфедерации не могли ассимилировать покоренные племена. Поэтому ацтекская конфедерация не приобрела новой силы, установив режим террора и наложив тяжелое ярмо на покоренные племена; она вызвала у них ненависть и постоянную готовность к восстанию. Даже остальные нахуатлакские племена не были включены в состав конфедерации; сочимилка и чалка были номинально независимы, не являлись членами конфедерации, но были обложены данью.
Конфедерация стояла лицом к лицу с враждебными и независимыми племенами, как мечоаканы на западе, оттоми на северо-западе (отдельные группы оттоми, разбросанные вблизи долины, были обложены данью), чичимеки — дикие племена, обитавшие К северу от оттоми, меститланы на северо-востоке, тлашкальцы на востоке, чолуланы и уэшоцинка на юго-востоке, а за ними племена табаско, чиапанеки и сапотеки. 15 этих различ¬ных направлениях господство ацтекской конфедерации распространялось за пределы долины Мехико не больше чем на 100 миль, причем часть окру¬жающей области была, несомненно, нейтральной территорией, отде¬лявшей конфедерацию от ее постоянных врагов. Из таких-то незначитель¬ных материалов сфабриковано «Королевство Мехико» испанских хроник, возвеличенное в современной истории до ранга «Ацтекской империи».
Цифра в 250 000 человек для населения долины и пуэбло Мехико пре-увеличена: это дало бы около 160 человек на квадратную милю — плотность почти втрое большую, чем средняя плотность нынешнего населения штата Нью-Йорк, и почти равную средней плотности населения Род-Айленда. У ацтеков не было ни стад крупного или мелкого скота, ни полевого земледелия. Из общего количества населения на пуэбло Мехико приходилось, может быть, 30 000 человек. Фантастические числа: Суасо (по¬сетивший Мехико в 1521 г.) указывает 60 000 жителей, точно так же и ано¬нимный конкистадор, сопровождавший Кортеса (А. Терно-Компан, X, 92); Гомара и Мартир превратили 60 000 жителей в 60 000 домов, и эту цифру приняли Клавихеро, Эррера и, наконец, Прескотт («Conquest of Mexico»). У Солиса из 60 000 жителей, о которых говорит Суасо, полу-чилось 60 000 семей, что дало бы население в 300 000 человек, тогда как в Лондоне того времени насчитывалось всего 145 000 жителей (Блж, «London»), Торкемада, цитируемый Клавихеро, сделал из 60 000 домов — 120 000! Дома в пуэбло Мехико несомненно представляли собою, по общему правилу, большие коммунальные или общие дома, подобные домам Нью-Мексико того же времени, достаточно обширные, чтобы в каждом могло поместиться от 10 до 50 и даже до 100 семейств.
Ацтекская конфедерация — по плану и стройности организации — стояла ниже конфедерации ирокезов.
Пуэбло Мехико было самым большим в Америке; живописно располо-женное посреди искусственного озера, с большими общими домами, оштукатуренными известкой, что придавало им блестящую белизну, оно уже издали поразило воображение испанцев; отсюда преувеличенная оценка.
У ацтеков были найдены: декоративные сады, склады оружия и военной одежды, великолепные наряды, хлопчатобумажные ткани превосходной работы, усовершенствованные орудия и утварь, большое разнообразие пред¬метов питания; рисуночное письмо, употреблявшееся главным образом для записи дани, которую должно было платить натурой каждое поко¬ренное селение (эта дань, которая налагалась планомерно и взыскивалась с жестокостью, состояла из тканей и продуктов огородничества); календарь для исчисления времени, базары для меновой торговли; далее, админист¬ративные должности для удовлетворения запросов развивавшейся город-КОНСПЕКТ КНИГИ ЛЬЮИСА Г. МОРГАНА «ДРЕВНЕЕ ОБЩЕСТВО» 321
ской жизни; жречество и богослужение в храмах, с ритуалом, включав-шим человеческие жертвоприношения. Должность высшего военного вождя приобрела большее значение и т. д.
1) Роды, и фратрии.
Испанские авторы (эпохи завоевания) не разглядели родов у ацте¬ков; но свыше 200 лет англо-американцы не видели их и у ирокезов; они довольно рано заметили существование кланов, называвшихся именами животных, но не рассматривали их как социальную единицу, на которой покоятся племя и конфедерация. Эррера (и др.) говорит о «родне» как о группе (роде) и о «колене» {«lineage»} (этим термином одни авторы обозначали фратрию, другие — род).
Пуэбло Мехико географически разделялось на четыре квартала, каждый из которых был занят одним «коленом» (фратрией); каждый квартал в свою очередь «подразделялся», и каждое подразделение было занято группой лиц, связанных какими-то общими узами (род). [В Мехико было только одно племя — ацтекское.]
То же самое сообщается и о племени тлашкалъцев (Эррера, Клавихеро) ; их пуэбло разделялось на четыре квартала, каждый из которых занимало одно «колено»; каждый квартал имел своего «теуктли» (главного военного вождя), свою особую военную одежду, свои знамя и герб… «Четыре военных вождя были ex officio членами совета» (Клавихеро). Подобным же образом пуэбло Чолула делилось на шесть кварталов.
Так как ацтеки распределили между собой отдельные части пуэбло соответственно своим общественным подразделениям, то результатом этого способа расселения явились территориальные {geographical} округа пуэбло.
Эррера, следуя Акосте, дает краткий очерк сооружения пуэбло Мехико. Прежде всего была построена «капелла из извести и камня для идола». Затем идол повелел жрецу, чтобы его (то есть идола) дом оставался посредине и чтобы вожди с их родственниками и дружинниками расселились в четы¬рех округах, или кварталах, построив жилища так, как покажется лучше каждой группе; так возникли четыре квартала Мехико, ныне называе¬мые кварталами Св. Иоанна, Св. Марии Круглой, Св. Павла и Св. Себа¬стиана. Когда это разделение было произведено, идол снова повелел им разделить между собою богов, которых он указал, и в каждом квартале отвести особое место для поклонения богам. Таким образом, каждый кварта/i разделился на несколько меньших частей соответственно числу богов, которым идол приказал поклоняться… После этого разделения те, которые считали себя обиженными, ушли со своими родственниками и дружинниками искать другое место; это — соседнее Тлателулко.
