Предположим теперь, что капиталисты проедают только 10 талеров, или 1/10 часть стоимости продукта, проедают половину прибавочной стоимости. В этом случае производитель прибавочного продукта D сам потребил бы меньше на 10 талеров; точно так же и каждый из остальных капиталистов потребил бы меньше на 10 талеров. В общем итоге капиталист D продал бы только половину своего товара, т. е. он получил бы только 50 талеров и не мог бы возобновить свое дело.

Предположим, следовательно, что капиталист D производит потребительских товаров [для потребления капиталистов] только на 50 талеров . Тогда на 400 талеров, существующих в виде сырья, машин и необходимых жизненных средств для рабочих, только 50 талеров приходятся на предметы личного потребления капиталистов. Но каждый из капиталистов теперь обладает избытком в 10 талеров, из которых 5 талеров могут быть затрачены на сырье, 21/2 талера — на машины, 21/2 талера — на необходимые жизненные средства для рабочих; на эти 10 талеров капиталист должен получить прибыль в 21/2 талера (точно так же, как до этого на затраты в 80 талеров он получал 20 талеров прибыли). Капиталист D на затраченные им 40 талеров получил 10 талеров прибыли и может, следовательно, расширить затраты на производство в той же самой пропорции [что и другие капиталисты], а именно — на 5 талеров. На следующий год капиталист D произведет на б1/4 талера больше, т. е. 561/4 талера.

[IV—38] Этот пример впоследствии можно подробно развить, а можно и не развивать. Сюда он, собственно говоря, не относится. Из сказанного выше явствует, что реализация прибавочной стоимости происходит здесь в процессе взаимного обмена капиталистов друг с другом, ибо несмотря на то, что капиталист E производит только для потребления рабочих, все же он обменивает в форме заработной платы 1/5 стоимости продукта капиталиста А, 1/5 стоимости продукта капиталиста В, 1/5 стоимости продукта капиталиста С, 1/5 стоимости продукта капиталиста D. Точно так же капиталисты А, В, С, D производят обмен с капиталистом E не прямо, а косвенно, причем каждому из них нужно получить от него 1/5 стоимости продукта в качестве предметов потребления своих рабочих. Реализация прибавочной стоимости состоит здесь в том, что каждый из капиталистов обменивает свой собственный продукт на соответственные части продуктов четырех остальных капиталистов, и притом таким образом, что некоторая часть прибавочного продукта предназначается для потребления капиталиста, а другая часть превращается в добавочный капитал, с тем чтобы привести в движение новый труд. Реализация прибавочной стоимости заключается в реальной возможности все большего увеличения стоимости — в реальной возможности производства новых и больших стоимостей.

Из всего здесь сказанного ясно следует, что если бы капиталисты D и E (из которых капиталист E представляет все потребляемые рабочим товары, а капиталист D — все товары, потребляемые капиталистом) произвели чересчур много, т. е. слишком много по отношению к пропорциональной доле капитала, предназначенной для рабочих, или слишком много по отношению к той доле капитала, которая предназначена для потребления капиталистов (слишком много по отношению к той пропорции, в которой должен возрастать капитал, причем эта пропорция, как мы увидим в дальнейшем, имеет свою минимальную границу в уровне процента), — то в этом случае всеобщее перепроизводство наступило бы не из-за того, что относительно было бы потреблено слишком мало товаров, предназначенных для потребления рабочих, или слишком мало товаров, предназначенных для потребления капиталистов, а из-за того, что было бы произведено слишком много как тех, так и других товаров, слишком много не с точки зрения потребления, а с точки зрения сохранения правильного соотношения между потреблением и увеличением стоимости; слишком много с точки зрения увеличения стоимости.

[в) Пропорции капиталистического накопления. Обесценение капитала во время кризисов]

Другими словами: на данном уровне развития производительных сил (ибо именно это развитие определяет отношение необходимого труда к прибавочному труду) имеет место постоянное отношение, в котором продукт делится на части, соответствующие сырью, машинам, необходимому труду, прибавочному труду, а также определенное отношение, в котором сам прибавочный труд делится на часть, идущую на потребление, и на другую часть, снова становящуюся капиталом. Это внутреннее сущностное деление капитала выступает при обмене таким образом, что взаимный обмен между капиталами производится в определенных и строго ограниченных пропорциях, хотя эти пропорции и претерпевают постоянные изменения в ходе самого производства. Если, например, соотношение между различными частями стоимости продукта таково, что 2/5 соответствуют стоимости сырья, 1/5 — стоимости машин, 1/5 — стоимости заработной платы, 1/5 — стоимости прибавочного продукта, из которого, в свою очередь, половина предназначается для потребления [капиталиста], а другая половина — для нового производства, — то это деление внутри [каждого] капитала выступает в обмене как распределение [совокупного продукта], скажем, между 5 капиталами. Во всяком случае, этим внутренним делением капитала дана как величина того обмена, который может иметь место, так и те пропорции, которых каждый из этих капиталов должен придерживаться как при обмене, так и в процессе производства. Если, например, отношение необходимого труда к постоянной части капитала составляет, как в приведенном выше примере, 1/5 : 3/5, то мы видели, что совокупный продукт капиталов, обслуживающих потребление капиталистов и потребление рабочих [т. е. капиталов D и Е], не может превышать пятикратную сумму 1/5 + 1/10 от стоимости продукта каждого из пяти капиталов, принимаемого за единицу, т. е, не может превышать стоимость продукта полутора капиталов.

Точно так же дано то отношение, в котором каждый капитал должен обмениваться с другим капиталом, представляющим определенный момент его самого. Наконец, дано и то отношение, в котором вообще должен обмениваться каждый капитал. Если, например, доля сырья в стоимости продукта составляет 2/5, то капиталы, производящие сырье, могут на какой-нибудь конечной стадии обменять всегда только 3/5 своего продукта, в то время как 2/5 продукта следует считать закрепленными за этими капиталами (как, например, семена и т. д. в земледелии). Сам по себе обмен придает этим моментам, которые уже по самому своему понятию определены друг по отношению к другу, некое безразличное друг для друга существование; они существуют независимо друг от друга; их внутренняя необходимость проявляется в кризисе, который насильственно кладет конец видимости их взаимного безразличия друг к другу.

Далее: революция в производительных силах изменяет эти соотношения, изменяет сами эти отношения, основой которых — с точки зрения капитала, а поэтому также с точки зрения реализации прибавочной стоимости при посредстве обмена — всегда остается отношение необходимого труда к прибавочному труду или, если угодно, отношение различных моментов овеществленного труда к живому труду. Возможно, что, как мы уже отмечали раньше, капитал, высвободившийся в результате увеличения производительных сил, точно так же как и высвободившаяся живая рабочая сила не смогут быть использованы, так как они не будут иметься налицо в тех пропорциях, согласно которым должно вестись производство на основе вновь развившихся производительных сил. Если же производство будет расширяться без учета этих изменений, то в конце концов при обмене для одной или другой стороны должен получиться минус, отрицательная величина.

Предел обмена, а значит и производства, всегда заключается в том, что соотношение между прибавочным и необходимым трудом остается неизменным, так как это равносильно неизменности увеличения стоимости капитала. Второе отношение — пропорция между той частью прибавочного продукта, которая потребляется капиталом, и той его частью, которая снова превращается в капитал, — определяется первым отношением [между прибавочным и необходимым трудом]. Во-первых, размер суммы, подлежащей делению на эти две части, зависит от этого первоначального отношения. Во-вторых, если созидание прибавочной стоимости капитала зиждется на созидании прибавочного труда, то увеличение капитала как капитала (накопление капитала, а без накопления капитал не может образовать основу производства, так как он находился бы в состоянии [IV—39] стагнации и не было бы никаких элементов прогресса, необходимого уже в результате простого роста населения и т. д.) зависит от превращения одной части этого прибавочного продукта в новый капитал. Если бы прибавочная стоимость была просто потреблена, то не было бы увеличения стоимости капитала и производства его как капитала, т. е. как стоимости, производящей стоимость.