Итак, пусть капиталист продает теперь фунт пряжи за 41/2 талера + 9/20 талера, т. е. за 419/20 талера, или 40 фунтов пряжи за 198 талеров. Теперь тут возможны различные случаи. Предположим, что тот капиталист, с которым он обменивается, которому он продает свои 40 фунтов пряжи, есть владелец серебряных рудников, т. е. производитель серебра, и что этот производитель серебра уплатит ему за пряжу только 198 талеров, т. е. даст ему на 2 талера меньше овеществленного в серебре труда взамен труда, овеществленного в 40 фунтах хлопчатобумажной пряжи. Предположим, что у этого капиталиста В соотношения [составных частей] затрат и т. д. те же самые, что и у производителя пряжи [А]. Если бы капиталист В также получал вместо 111/9% прибыли только 10%, то за свои 200 талеров серебра он мог бы требовать не 40 фунтов пряжи, а только 393/5 фунта. Таким образом, невозможно, чтобы оба капиталиста одновременно продавали друг другу на 11/9% дешевле, т. е. не может иметь места случай, когда в одно и то же время один капиталист предлагает 40 фунтов пряжи за 198 талеров серебра, а другой — 200 талеров серебра за 393/5 фунта пряжи. При подобном предположении капиталист В уплатил бы при покупке 40 фунтов пряжи на 11/9% меньше, т. е. помимо той прибыли, которую он получает не от обмена, но которая обменом лишь подтверждается, помимо прибыли в 111/9%, он дополнительно получил бы вследствие убытка, понесенного другим капиталистом, еще 11/9% прибыли, т. е. всего получил бы прибыли 122/9%. На своих собственных рабочих, — на труде, приведенном в движение его собственным капиталом, — капиталист В нажил бы 111/9% прибыли; остальные 11/9% —это прибавочный труд рабочих капиталиста А, который присваивает себе капиталист В. Норма прибыли может, следовательно, снижаться в той или иной отрасли производства вследствие того, что конкуренция и т. д. вынуждает капиталиста продавать свой товар ниже его стоимости, т. е. часть прибавочного труда реализовать не для себя, а для своих покупателей. Но общая норма [прибыли] не может понизиться таким способом; она может понизиться только вследствие относительного сокращения прибавочного труда по отношению к необходимому труду [и постоянному капиталу], а это, как мы уже видели, имеет место в том случае, когда отношение [постоянного капитала к переменному] уже очень значительно, или, формулируя иначе, когда количество живого труда, приводимого в движение капиталом, относительно очень мало, т. е. когда часть капитала, обмениваемая на живой труд, очень мала по сравнению с той частью, которая обменивается на машины и сырье. Общая норма прибыли может тогда понизиться несмотря на то, что абсолютное количество прибавочного труда увеличивается.

Тем самым мы затрагиваем также еще и другой пункт. Общая норма прибыли возможна вообще лишь потому, что в одной отрасли производства норма прибыли слишком велика, а в другой слишком мала; т. е. потому, что некоторая часть прибавочной стоимости — прибавочной стоимости, соответствующей прибавочному труду, — переходит от одного капиталиста к другому. Если, например, в пяти отраслях производства норма прибыли соответственно равна а) 15%, b) 12%, с) 10%, d) 8%, е) 5%, то средняя норма прибыли составит 10%; но для того чтобы эта средняя норма прибыли могла существовать в реальной действительности, капиталисты А и В должны отдать 7% своей прибыли капиталистам D и Е, а именно, 2% — капиталисту D и 5% — капиталисту Е, в то время как у капиталиста С все остается по-старому.

Равная норма прибыли на равновеликий капитал в 100 [стоимостных единиц] невозможна, так как отношения прибавочного труда [к затратам капитала] весьма различны в зависимости от производительности труда и соотношения между сырьем, машинами и заработной платой, а также от того масштаба, в котором вообще необходимо вести производство. Но если мы предположим, что отрасль производства е (например, хлебопечение) является необходимой, то капиталисты, действующие в этой отрасли, должны получать среднюю норму прибыли в 10%. Однако это возможно лишь в том случае, если капиталисты отраслей а и b уступят капиталистам отрасли е некоторую часть своего прибавочного труда. Класс капиталистов в известной мере распределяет совокупную прибавочную стоимость таким-образом, что она более или менее равномерно распределяется пропорционально величине их капиталов, а не соответственно прибавочной стоимости, действительно созданной капиталами в отдельных отраслях производства. Более высокая прибыль, — проистекающая из действительного прибавочного труда внутри какой-либо отрасли производства, из действительно созданной там прибавочной стоимости, — снижается до определенного среднего уровня вследствие конкуренции, а более низкий уровень прибавочной стоимости в другой отрасли производства, в результате изъятия из нее капиталов и благоприятно складывающегося поэтому соотношения между спросом и предложением, поднимается до указанного среднего уровня. Конкуренция не может снизить сам этот уровень, она лишь имеет тенденцию создавать такой уровень. Дальнейшее относится к разделу о конкуренции.

Это выравнивание нормы прибыли осуществляется посредством соотношения цен в различных отраслях производства; в одних отраслях цены падают ниже стоимости, в других они поднимаются выше стоимости. Отсюда получается видимость того, будто одинаковая величина капитала в разных отраслях производства создает одинаковый по своей величине прибавочный труд, или одинаковую прибавочную стоимость.

*

[IV—34] Предполагая в приведенном выше примере, что капиталист А, скажем, под давлением конкуренции вынужден продавать пряжу с прибылью в 10% вместо 111/9% и что поэтому он продает фунт пряжи на 1/20 талера дешевле [его стоимости], мы исходим из того, что рабочий, как и прежде, получает деньгами свою необходимую заработную плату в 20 талеров; однако если бы рабочий получал свою заработную плату пряжей, то он вместо 4 фунтов пряжи получил бы 44/99 фунта. Рабочий получил бы, если его заработную плату выдать ему пряжей, 4/20 талера [с небольшим], т. е. 1/5 талера сверх своей необходимой заработной платы; это составляет 6 зильбергрошенов, или 1% его необходимой заработной платы .

Если же рабочий работает в такой отрасли производства, продукт которой находится целиком вне сферы его потребления, то в результате такого рода операции он не выигрывает ни гроша, и все дело сводится для него к тому, что часть своего прибавочного труда, вместо того чтобы выполнять ее непосредственно для капиталиста А, он выполняет косвенно, т. е. через посредство капиталиста А, для капиталиста В. Оттого, что капиталист А даром уступает часть труда, овеществленного в его продукте, рабочий может выиграть только в том случае, если он сам является потребителем этого продукта, и только в той мере, в какой он является такого рода потребителем. Следовательно, если потребление пряжи составляет 1/10 расходов рабочего, то от такого рода операции он выигрывает ровно 1/50 талера, или 71/5 пфеннига (из 2 талеров, на которые подешевели произведенные капиталистом 40 фунтов хлопчатобумажной пряжи, на долю рабочего в этом случае приходится 2/100 талера, т. е. ровно 1%); это означает, что рабочий выигрывает 1/10% от своей заработной платы, составляющей в целом 20 талеров. Эти 71/5 пфеннига представляют собой ту долю, которая достается рабочему из его собственного прибавочного труда, равного 20 талерам. К такого рода соотношениям и сводится в лучшем случае добавочная плата, получаемая рабочим в результате падения цены ниже уровня необходимой стоимости в той отрасли производства, в которой он сам занят. В наилучшем случае, т. е. в том случае, если бы рабочий мог поддерживать свое существование исключительно пряжей, — а это невозможно, — предел [повышения заработной платы] составлял бы (в приведенном выше примере) 6 зильбергрошенов, или 1% от заработной платы; т. е. в наилучшем случае добавочная плата рабочего определяется отношением необходимого рабочего времени к стоимости совокупного продукта. В отраслях, производящих предметы роскоши в собственном смысле этого слова, от потребления которых сам рабочий устранен, эта добавочная плата всегда равна нулю.