Однако если бы совокупное рабочее время оставалось тем же, то в этом случае труд вместо 40 фунтов хлопка превращал бы в пряжу 80 фунтов. 80 фунтов пряжи, считая по 41/2 талера за фунт, стоят 360 талеров.
Расчет капиталиста был бы таков:
Валовая выручка составляет 360 талеров; на оплату труда [вместе с оплатой постоянного капитала, затрачиваемого в течение необходимого труда] уходит 90 талеров; остается 270 талеров. Из них на затраты [требующиеся для осуществления прибавочного труда] идет 240 талеров. Остается 30 талеров. Таким образом, прибыль капиталиста составляла бы 30 талеров вместо 20 [которые он получал до удвоения производительности труда], хотя на каждый фунт пряжи капиталист получал бы меньше прибыли [чем до удвоения производительности труда] . Совокупные затраты капиталиста составляют теперь 330 талеров; это дает [норму прибыли в] 91/11%.
Прибыль капиталиста, получаемая со стоимости меры (единицы) потребительной стоимости — фунта, аршина, квартера и т. д., — уменьшается пропорционально уменьшению отношения живого труда (вновь присоединяемого труда) к сырью и т. д.; иными словами, пропорционально уменьшению рабочего времени, необходимого для того, чтобы придать сырью ту форму, которую выражает соответствующая единица (аршин сукна и т. п.). Но, с другой стороны, так как это уменьшение рабочего времени, требующегося для производства единицы продукта, тождественно с большей производительностью труда, или с ростом прибавочного рабочего времени, то возрастает и количество этих единиц, в которых содержится прибавочное рабочее время, т. е. возрастает то рабочее время, за которое капиталист не платит.
Из вышесказанного вытекает, далее, что цена может упасть ниже стоимости, а капитал все же может получать прибыль; для этого он только должен продавать такое количество продукта, чтобы произведение этого количества на цену единицы продукта превышало произведение количества продукта на [сумму затрат, приходящихся на] единицу продукта и состоящих из необходимой цены труда [и постоянного капитала]. Если отношение [прибавочного] труда к сырью и другим затратам составляет 1/5, то капиталист может, например, продавать свой товар только на 1/10 [IV—32] выше постоянной стоимости [его затрат], так как прибавочный труд ему ничего не стоит. В этом случае капиталист дарит потребителю [половину прибавочного труда, составляющую] 1/10 от всей суммы затрат капиталиста, и только 1/10 от этой суммы затрат присваивает себе. Это очень важно при рассмотрении конкуренции, и как раз Рикардо это проглядел.
В основе определения цены лежит определение стоимости; но при этом привходят и новые элементы. Цена, которая первоначально выступает только как выраженная в деньгах стоимость, получает затем дальнейшее определение как величина, обладающая собственной спецификой. Если 5 талеров представляют собой стоимость фунта пряжи, т. е. если в 5 талерах содержится то же самое рабочее время, что и в одном фунте пряжи, то в этом определении стоимости ничего не меняется от того, оценивается ли фунт пряжи 4 раза или 4 миллиона раз. Момент количества фунтов, поскольку он в иной форме выражает отношение прибавочного труда к необходимому труду, получает решающее значение при определении цены. В вопросе о десятичасовом билле и тому подобных вопросах это обстоятельство приобретает популярный и наглядный вид.
[4) ПРОЦЕСС КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО НАКОПЛЕНИЯ]
[а) Превращение прибавочного труда в капитал как специфическая особенность капиталистического накопления]
Из сказанного вытекает далее:
Рабочий как человек, ограничивающийся необходимым трудом, изготовлял бы только 20 фунтов пряжи, используя при этом ежемесячно сырья, машин и т. д. стоимостью в 80 талеров. Капиталист же, помимо того сырья, машин и т. д., которые необходимы для воспроизводства, для самосохранения рабочего, с необходимостью должен вложить капитал в сырье (и в машины, хотя и не в той же пропорции) для овеществления прибавочного труда. (В земледелии, рыболовстве, короче — в добывающих отраслях производства — это добавочное вложение постоянного капитала не является абсолютно необходимым, но оно необходимо во всех тех случаях, когда дело ведется в крупном масштабе, т. е. промышленно; однако в этом случае оно выступает как добавочная затрата не на само сырье, а на орудия, необходимые для его добывания.) Эти добавочные затраты — т. е. предоставление материала для прибавочного труда, предоставление предметных элементов его осуществления — собственно и составляют специфическое, так называемое предварительное накопление капитала, накапливание запаса (скажем пока еще так), специфическое для капитала. Ибо, как это еще будет показано подробнее, нелепо считать специфическим для капитала то обстоятельство, что налицо вообще должны быть предметные условия живого труда, даны ли они природой или же возникли в ходе исторического развития. Эти специфические авансы, которые делает капитал, означают только то, что капитал овеществленный прибавочный труд — прибавочный продукт — использует для увеличения своей стоимости при помощи нового живого прибавочного труда, вместо того чтобы вкладывать его (расходовать), как это делали египетские цари или этрусская жреческая аристократия, в пирамиды и т. д.
При определении цен (как мы это увидим и в отношении прибыли) привходит еще также обман, взаимное надувательство. Один капиталист может выиграть при обмене то, что теряет другой; однако поделить между собой они —• капитал как класс — могут только прибавочную стоимость.. Но пропорции [обмена] открывают простор для индивидуального объегоривания и т. д. (не говоря уже о спросе и предложении), которое не имеет ничего общего с определением стоимости как таковой.
Следовательно, определение стоимости не имеет ничего общего и с открытием г-на Прудона, будто рабочий не может выкупить свой продукт. Открытие это основано на том, что Прудон ничего не понимает ни в определении стоимости, ни в определении цены. Но даже если оставить все это в стороне, ложным является в этой его абстрактности вывод Прудона о том, что отсюда [из неспособности рабочего выкупить свой продукт] проистекает перепроизводство. При отношениях рабства господа рабовладельцы не испытывают никаких стеснений из-за того, что работники не конкурируют с ними как потребители. (Однако производство предметов роскоши, как оно выступает у древних народов, есть необходимый результат отношений рабства. Не перепроизводство, а перепотребление и безумное потребление, которое, доходя до чудовищных и причудливых явлений, знаменует собой гибель античной государственности.)
*
После того как капитал выходит из процесса производства в качестве продукта, он должен снова превратиться в деньги. Деньги, которые до этого выступали только в качестве реализованного товара и т. д., теперь выступают в качестве реализованного капитала, или являются капиталом, реализованным как деньги. Таково новое определение денег (так же как и капитала). Что количество денег как средств обращения не имеет никакого отношения к трудности реализовать капитал, т. е. увеличить его стоимость, вытекает уже из предыдущего изложения.
[б) Образование общей нормы прибыли и ее влияние на заработную плату рабочего. Реализация прибавочной стоимости в обмене между капиталистами]
[IV—33] Предположим, что в вышеприведенном примере, где капиталист, продавая фунт пряжи за 5 талеров, а всего 40 фунтов по 5 талеров за фунт, т. е. продавая фунт пряжи по его действительной стоимости и зарабатывая вследствие этого на каждые 5 талеров (продажной цены) 1/2 талера, получает 10% прибыли по отношению к продажной цене, или 1/2 талера на каждые 41/2 талера своих затрат, т. е. получает 111/9% прибыли по отношению к своим затратам, — предположим, что этот капиталист теперь продает из расчета только 10% прибыли, т. е. что на каждые 41/2 талера своих затрат он получает только 9/20 талера прибыли (это составляет разницу в 1/20 талера по сравнению с той половиной талера, которую капиталист получал раньше на каждые 41/2 талера своих затрат; эта разница как раз соответствует 11/9%).
