Однако предпосылка у г-на Прудона, не в обиду будь ему сказано, — ложная. Если 5 талеров выражают стоимость одного шеффеля, т. е. выражают овеществленное в нем рабочее время, а 4 шеффеля выражают необходимую заработную плату, то капиталист А продает эти 4 шеффеля не за 22 талера, как думает Прудон, а за 20 талеров. При этом дело обстоит следующим образом. Пусть совокупный продукт (включающий необходимое и прибавочное рабочее время) составляет 110 талеров и равен 22 шеффелям; из них 16 шеффелей, равные 80 талерам, представляют капитал, затраченный на семена, машины и т. д.; 4 шеффеля, равные 20 талерам, представляют необходимое рабочее время; 2 шеффеля, равные 10 талерам, — прибавочное рабочее время. Капиталист продает каждый шеффель по 5 талеров, по необходимой стоимости шеффеля, и тем не менее он получает на каждый шеффель 10% прибыли, или 1/2 талера, т. е. 15 зильбергрошенов. Отчего получается эта прибыль? Оттого, что капиталист продает все зерно за 22 X 5 талеров вместо 20 X 5. Тот капитал, который он должен затратить, чтобы произвести на 2 шеффеля больше, мы можем принять равным 0, так как эти 2 шеффеля могут целиком сводиться к прибавочному труду, затраченному на более тщательную вспашку земли, на выпалывание сорняков, на внесение в почву органических удобрений, которые, допустим, ничего не стоят капиталисту, и т. д.
[IV—28] Стоимость, содержащаяся в двух добавочных шеффелях, ничего не стоила капиталисту, а потому она образует избыток над его затратами. То обстоятельство, что из этих 22 шеффелей 20 шеффелей капиталист продает за 100 талеров (т. е. за те деньги, которых ему стоило производство этих шеффелей), а 2 шеффеля, которые не стоили ему ничего, но стоимость которых равна содержащемуся в них труду, он продает за 10 талеров, — это для капиталиста то же самое, как если бы он [продавая 20 шеффелей] брал за каждый из этих 20 шеффелей на 15 зильбергрошенов больше того, что он ему стоил (на 10% от 5 талеров, т. е. на 1/2 талера больше). Таким образом, хотя капиталист и наживает 2 талера на проданных рабочему 4 шеффелях, рабочий получает шеффель по его необходимой стоимости. Капиталист наживает на проданных рабочему 4 шеффелях 2 талера только потому, что кроме этих 4 шеффелей он продает еще 18 по той же цене. Если бы [помимо 4 шеффелей, проданных рабочему] капиталист продал только 16 шеффелей, он не нажил бы ничего, так как выручил бы тогда всего 5 X 20, т. е. 100 талеров, затраченный им капитал.
В обрабатывающей промышленности капиталист фактически тоже может продавать содержащуюся в продукте прибавочную стоимость без какого бы то ни было увеличения затрат своего капитала; т. е. здесь не является необходимым, чтобы для этого возрастали затраты на сырье и машины. Допустим, что один и тот же продукт посредством одного только ручного труда — количество необходимого сырья и орудий принимается постоянным — получает более законченную форму, приобретает более высокую потребительную стоимость, т. е. что в результате приложения большего количества ручного труда возрастает потребительная стоимость продукта, возрастает не посредством увеличения количества продукта, а вследствие повышения его качества. Меновая стоимость продукта — овеществленный в нем труд — возрастает просто пропорционально этому труду. Если капиталист в этом случае будет продавать свой продукт на 10% дороже, то рабочему будет уплачена соответственная часть продукта, выраженная в деньгах и представляющая необходимый труд, и если продукт поддается делению, то рабочий сможет эту часть купить. Прибыль капиталиста в этом случае проистекала бы не из того, что эту часть продукта он продает рабочему с надбавкой к ее стоимости, а из того, что, продавая весь продукт, он продает также и ту часть продукта, за которую он ничего не заплатил и которая как раз и представляет прибавочное рабочее время.
Как стоимость продукт всегда делим; но в своей натуральной форме он не обязательно должен быть делимым. Прибыль здесь всегда проистекает из того, что совокупная стоимость всего продукта содержит в себе определенную часть, которая не была оплачена капиталистом, и поэтому в каждой доле целого содержится некоторая часть прибавочного труда, оплачиваемая покупателем. Именно так обстоит дело в вышеприведенном примере. Когда капиталист продает 22 шеффеля, т. е. в числе этих 22 шеффелей продает 2 шеффеля, представляющие прибавочный труд, то это то же самое, как если бы он на каждый шеффель [из 20 оплаченных им] продавал лишнюю 1/10 шеффеля, т. е. получал бы с каждого шеффеля 1/10 [его стоимости в качестве] прибавочной стоимости. Если, например, при том же самом соотношении между трудом, капиталом и прибавочной стоимостью были изготовлены только одни часы, то посредством затраты 1/10 прибавочного рабочего времени качество этих часов повысилось на 1/10 их стоимости, и это повышение ничего не стоило капиталисту.
Третий случай — тот, когда капиталисту, как это чаще всего бывает в обрабатывающей промышленности (но не в добывающей промышленности), [для создания прибавочной стоимости] требуется больше сырья, в котором овеществляется прибавочное рабочее время (количество орудий пусть остается постоянным; однако ничего не изменится, если это количество также будет переменной величиной).
(Собственно говоря, это сюда еще не относится, так как здесь вполне можно или должно предположить, что сырье, например хлопок, также производится капиталом, а производство прибавочного продукта в каком-нибудь пункте обращения должно сводиться к одному только прибавочному труду или — что ближе к действительности — предполагает наличие одновременного прибавочного труда во всех пунктах обращения.)
Предположим, что капиталист перерабатывает 25 фунтов хлопка, которые стоят ему 50 талеров, и что для этой цели ему требуется машин (относительно которых мы принимаем, что они полностью потребляются в процессе производства) на 30 талеров и 20 талеров — для выплаты заработной платы; капиталист изготовляет из этого хлопка 25 фунтов пряжи, которые он продает за 110 талеров. В этом случае фунт пряжи сн продает за 42/5 талера, т. е. за 4 талера 12 зильбергрошенов. Таким образом, если рабочий захочет купить пряжу [на свою заработную плату], он получит этой пряжи 46/11 фунта. Если бы рабочий работал на себя, он тоже продавал бы фунт пряжи за 4 талера 12 зильбергрошенов, но не создавал бы никакой прибыли: предполагается, что он выполнял бы только необходимый труд; но при этом он перерабатывал бы меньшее количество хлопка.
[IV—29] Как мы знаем, стоимость фунта пряжи состоит исключительно из количества овеществленного в ней рабочего времени. Предположим теперь, что стоимость фунта пряжи равна 5 талерам. Допустим, что 4/5 этой суммы, т. е. 4 талера, представляют хлопок, орудие и т. д.; тогда один талер представляет труд, овеществленный с помощью орудия в хлопчатобумажной пряже. Если рабочему требуется, скажем, 20 талеров в месяц, для того чтобы прожить за счет прядения, то он должен изготовлять 20 фунтов пряжи, так как при изготовлении одного фунта пряжи он зарабатывает один талер, а должен он заработать 20 талеров. Если бы рабочий сам владел хлопком, орудием и т. д. и работал на самого себя, т. е. был бы сам себе хозяином, то он должен был бы продавать 20 фунтов пряжи, так как на каждом фунте он зарабатывал бы только 1/5 [его стоимости], один талер, а 1 X 20 = 20 талеров. Если рабочий работает на капиталиста, то труд по переработке 20 фунтов хлопка представляет собой только необходимый труд; ибо согласно предположению из 20 фунтов пряжи, т. е. из 20 X 5 = = 100 талеров, 80 талеров представляют только закупленный капиталистом хлопок и орудие, а вновь воспроизведенная стоимость представляет только необходимый труд.
Из 20 фунтов пряжи 4 фунта, равные 20 талерам, представляли бы необходимый труд, а 16 фунтов представляли бы только постоянную часть капитала (16 X 5 = 80 талеров). В каждом последующем фунте пряжи, который капиталист заставит рабочего изготовить сверх этих 20 фунтов, содержится 1/5 прибавочного труда, являющаяся для капиталиста прибавочной
