Отношение различных составных частей капитала друг к другу, как они выступают при его становлении, когда он получает сырье и орудие, условия продукта, из обращения, когда он относится к ним как к данным предпосылкам, исчезает, правда, при ближайшем рассмотрении, поскольку все моменты предстают одинаково произведенными капиталом, поскольку в ином случае капитал не подчинил бы себе всех условий своего производства; но для отдельного капитала эти части всегда остаются в таком отношении. Поэтому часть каждого отдельного капитала можно всегда рассматривать как постоянную стоимость, и только та часть, которая затрачена на труд, оказывается изменя¬ющейся. Эти составные части развиваются неравномерно, но ка¬питал имеет тенденцию, как это выяснится при рассмотрении конкуренции, распределять производительную силу равномерно.

[VII—25] Так как при росте производительности труда капи¬тал натолкнулся бы на границу в виде отсутствия роста сырья и машин, то ход развития промышленности таков, что чем больше производство становится производством сырых материалов для промышленности, как сырья, идущего на материал труда, так и сырья, идущего на орудия труда, и чем больше материал труда приближается к простому сырью, тем больше как раз в этих отраслях и начинается как введение [наемного] труда в крупном масштабе, так и применение машин. Так, например, в прядении раньше, чем в ткачестве, в ткачестве раньше, чем в набивке и т. д. В производстве металлов, которые являются главным сырьем, идущим на орудия труда, — раньше всего. Если нельзя быстро увеличить количество того самого про¬дукта, который доставляет сырье для промышленности на низ¬шей ступени, то прибегают к заменителям, количество которых можно увеличить быстрее (хлопок вместо льна, шерсти и шелка). В области пищевых продуктов происходит то же самое путем замены хлеба картофелем. Большая производительность в по¬следнем случае достигается путем производства худшего про¬дукта, содержащего меньше образующих кровь субстанций и потому предполагающего более дешевые органические условия своего воспроизводства. Последнее относится к рассмотрению заработной платы. Не забыть Румфорда при обсуждении мини¬мума заработной платы.

Перейдем теперь к третьему случаю относительного приба¬вочного труда, как этот труд выступает при применении машин.

{В ходе нашего изложения выяснилось, что стоимость, вы¬ступавшая в качестве абстракции, возможна в виде подобной абстракции только тогда, когда положены деньги; с другой стороны, это обращение денег приводит к капиталу и может поэтому быть вполне развитым лишь на основе капитала, как и вообще лишь на его основе обращение может охватить все моменты производства. В ходе анализа обнаруживается поэтому не только исторический характер таких форм, как капитал, которые присущи определенной исторической эпохе, но и такие определения, как стоимость, выступающие совершенно аб¬страктно, обнаруживают ту историческую основу, от которой они абстрагированы, на которой они только и могут поэтому выступать в виде такой абстракции; а такие определения, ко¬торые более или менее принадлежат всем эпохам, как, напри¬мер, деньги, обнаруживают историческое видоизменение, ими претерпеваемое. Экономическое понятие стоимости в древнем мире не встречается. Стоимость в отличие от цены встречается лишь в юридическом смысле при разоблачении обмана и т. д. Понятие стоимости принадлежит всецело новейшей политиче¬ской экономии, ибо оно есть наиболее абстрактное выражение самого капитала и покоящегося на нем производства. Понятием стоимости выдается тайна капитала.}

Что характерно для прибавочного труда, основанного на машинах, это — уменьшение применяемого необходимого рабо¬чего времени в той форме, что применяется меньше одновремен¬ных рабочих дней, меньше рабочих. Второй момент состоит в том, что само увеличение производительной силы должно быть оплачено капиталом, а не является даровым. Средство, при помощи которого осуществляется это увеличение произво¬дительной силы, само есть овеществленное непосредственное рабочее время, стоимость, и для того, чтобы овладеть им, капи¬тал вынужден дать взамен часть своей стоимости. Введение ма¬шин нетрудно вывести из конкуренции и навязанного ею закона сокращения издержек производства. Здесь необходимо вывести машины из отношения капитала к живому труду, независимо от другого капитала.

Если капиталист, применяющий в хлопкопрядении 100 ра¬бочих, которые ежегодно стоят ему 2 400 ф. ст., заменит 50 ра¬бочих машиной, стоящей 1 200 ф. ст., и если при этом машина также износится за год и ее придется заменить в начале второго года, то он, очевидно, ничего не выиграет и не сможет продавать свои продукты дешевле, чем раньше. Остающиеся 50 рабочих будут выполнять ту же работу, которую раньше выполняли 100 рабочих. Прибавочное рабочее время каждого отдельного рабочего увеличится пропорционально сокращению их числа, следовательно [все прибавочное время] останется тем же самым. Если оно прежде равнялось 200 рабочим часам ежедневно, т. е. 2 часам на каждый из 100 рабочих дней, то теперь оно также равнялось бы 200 рабочим часам, т. е. равнялось бы 4 часам на каждый из 50 рабочих дней. Прибавочное рабочее время увели¬чилось бы для рабочих, но для капитала все осталось бы по-прежнему, ибо теперь ему пришлось бы обменять 50 рабочих дней (необходимое и прибавочное время, вместе взятые) на машину. Те овеществленные 50 рабочих дней, которые он обмени¬вает на машину, дадут ему лишь эквивалент, следовательно не прибавочное время, как было бы в том случае, если бы он обменял 50 овеществленных рабочих дней на 50 живых рабочих дней. Но это было бы возмещено прибавочным рабочим време¬нем остающихся 50 рабочих. Было бы то же самое, если отбро¬сить форму обмена, как если бы капиталист заставил работать 50 рабочих, весь рабочий день которых был бы необходимым тру¬дом, но зато применял бы 50 других рабочих, рабочий день которых возмещал бы этот «убыток».

Но предположим теперь, что машина стоит только 960 ф. ст., т. е. только 40 рабочих дней, и что остающиеся рабочие произ¬водят, как и прежде, по 4 часа прибавочного рабочего времени каждый, т. е. 200 часов, или 16 дней и 8 часов (162/3 дня); тогда капиталист сэкономил бы на издержках 240 ф. ст. Но если он прежде выигрывал при издержках, равнявшихся 2 400, только 16 дней 8 часов, то теперь он при издержках, равных 960 ф. ст., точно так же выиграл бы 200 рабочих часов. 200 относятся к 2 400 как 1 : 12; тогда как 200 : 2 160 = 20 : 216 = 1 : 104/5. Если выразить это в рабочих днях, то в первом случае он полу¬чил бы со 100 рабочих дней 16 рабочих дней 8 часов, а во втором случае — то же самое количество с 90 рабочих дней; в первом случае — 200 из ежедневных 1 200 рабочих часов; во вто¬ром случае — из 1 080 рабочих часов. 200 : 1 200 = 1 : 6; 200 : 1 080 = 1 : 52/5. В первом случае прибавочное время отдельного рабочего = 1/6 рабочего дня = 2 часам. Во втором слу¬чае оно равняется на 1 рабочий день [живой и овеществленный] 26/27 часа [т. е. 22/9 часа]. К этому присоединяется еще то, что при применении машин часть капитала, которая прежде трати¬лась на инструменты, должна быть вычтена из добавочных из¬держек, вызываемых машиной.

[Б) ДОБАВЛЕНИЯ К ГЛАВАМ О ДЕНЬГАХ И О КАПИТАЛЕ]

[1) ВЫПИСКИ И ЗАМЕТКИ ПО РАЗНЫМ ВОПРОСАМ, ОТНОСЯЩИМСЯ К ТЕОРИИ СТОИМОСТИ, ТЕОРИИ ДЕНЕГ, И ДРУГИМ]

{«Деньги, обращающиеся в стране, представляют собой определенную часть капитала этой страны, абсолютно оторванную от производственных задач с целью облегчить или увеличить производительность остального-капитала. Поэтому известный уровень богатства столь же необходим для того, чтобы принять золото в качестве средства обращения, как и для того, чтобы изготовить машину с целью облегчить какое-нибудь другое производство» {«The Economist», том V, [от 8 мая 1847 г.] стр. 520).}

{«Какова практика? Фабрикант получает от своего банкира 500 ф. ст. банкнотами в субботу на заработную плату. Он раздает их своим рабочим. В тот же день большинство этих денег рабочие несут к лавочникам, а те возвращают их различным банкирам» (там же, [от 22 мая 1847 г.] стр. 575).}