Деньги, рассматриваемые с обеих сторон, которые они имеют в обращении капитала, т. е. деньги в качестве средства об¬ращения, равно как и деньги в качестве реализованной стои¬мости капитала, принадлежат к издержкам обращения, по¬скольку они сами суть рабочее время, применяемое, с одной стороны, для сокращения времени обращения, а с другой сто¬роны, для того, чтобы осуществить один качественный момент обращения — обратное превращение капитала в самого себя как самодовлеющую стоимость. В обоих случаях деньги не уве¬личивают стоимость. G одной стороны, деньги — это форма во¬площения стоимости, требующая издержек, затраты рабочего времени и, следовательно, вычитаемая из прибавочной стои¬мости. С другой стороны, деньги можно рассматривать как та¬кой механизм, который экономит время обращения и тем самым высвобождает время для производства. Но поскольку деньги в качестве такого механизма сами требуют труда и являются продуктом труда, они по отношению к капиталу представляют собой faux frais производства. Деньги фигурируют среди из¬держек обращения.

Первоначальные издержки обращения — это само время обращения в противоположность рабочему времени. Реальные издержки обращения сами являются овеществленным рабочим временем — механизмом для сокращения первоначальных из¬держек, связанных с временем обращения. Поэтому деньги в их непосредственной форме, как принадлежащие исторической сту¬пени производства, предшествующей капиталу, представляются ему издержками обращения, и вследствие этого стремление капи¬тала направлено к тому, чтобы преобразовать деньги адекватно себе, т. е. превратить их в такого представителя одного из мо¬ментов обращения, который не требовал бы никаких затрат ра¬бочего времени, сам не был бы стоимостью. Капитал поэтому стремится устранить деньги в их традиционной, непосредствен¬ной реальности и превратить их в нечто полагаемое и равным образом устраняемое только капиталом, в нечто чисто идеаль¬ное. Поэтому нельзя говорить, подобно Шторху, что деньги вообще являются средством ускорения обращения капитала; наоборот, надо сказать, что капитал стремится превратить деньги во всего лишь идеальный момент своего обращения и впервые придать им соответствующую ему адекватную форму. Устранение денег в их непосредственной форме является требо¬ванием денежного обращения, ставшего моментом обращения капитала, ибо в своей непосредственно предпосланной форме деньги выступают как предел обращения капитала.

Тенденцией капитала является обращение без времени обра¬щения, а отсюда — и превращение орудий, служащих только для сокращения времени обращения, во всего лишь положенные капиталом определения формы, подобно тому как те различные моменты, которые капитал проходит в сфере обращения, пред¬ставляют собой качественные определения его собственного метаморфоза.

Что касается образования особого торгового сословия — т. е. такого развития разделения труда, которое превратило занятие обменом в особый вид труда, для чего, разумеется, сумма мено¬вых операций уже должна была достигнуть известной высоты, — (если, например, у 100 человек обмен отнимает 1/100 их рабо¬чего времени, то каждый человек является на 1/100 участником обмена; 100/100 участников обмена представляют собой одного человека. На эти 100 может тогда приходиться один купец. Отделение торговли от самого производства, или то обстоя¬тельство, что сам обмен получает представителя, отличного от его участников, требует, вообще говоря, определенной степени развития обмена и общения. Купец представляет по отношению к продавцу всех покупателей, а по отношению к покупателю — всех продавцов; следовательно, он выступает не как один из полюсов, а как середина самого обмена, выступает поэтому в ка¬честве посредника), — то образование купеческого сословия, которое предпола¬гает и образование денег, хотя бы и не развитых во всех своих моментах, точно так же является предпосылкой для капитала и потому не может приводиться как то, что опосредствует его спе¬цифическое обращение. Так как торговля, как исторически, так и логически, является предпосылкой для возникновения капи¬тала, то прежде чем мы закончим эту главу, нам придется вер¬нуться к этой теме, поскольку это относится к разделу о воз¬никновении капитала или же к предыдущему разделу.

Улучшение средств транспорта, поскольку оно означает об¬легчение физического обращения товаров, не относится сюда, где рассматриваются одни только формальные определения обраще¬ния капитала. Продукт только тогда становится товаром, только тогда выходит из фазы производства, когда он оказывается на рынке. С другой стороны, средства транспорта привходят сюда постольку, поскольку сроки возвращения капитала — т. е. время обращения — должны возрастать с увеличением отдаленности рынка от места производства. Следовательно, сокращение этих сроков с помощью транспортных средств с этой точки зрения представляется непосредственно относящимся к рассмотрению обращения капитала. Но по существу это относится к учению о рынке, которое само входит в отдел о капитале.

Наконец, кредит. Эту форму обращения, которая непосред¬ственно устанавливается капиталом, которая, стало быть, спе¬цифически вытекает из природы капитала, эту differentia specifica капитала Шторх и другие ставят здесь в один ряд с деньгами, торговым сословием и т. д., которые относятся вообще к развитию обмена и более или менее основанного на нем произ¬водства. Указание на differentia specifica является здесь как логическим развитием темы, так и ключом к пониманию историче¬ского развития. Мы и в истории находим — например, в Англии, а также и во Франции — попытки заменить [металлические] деньги бумажными, а с другой стороны, попытки придать капиталу, поскольку он существует в форме стоимости, форму, определяемую исключительно им самим, и, наконец, уже при самом возникновении капитала, попытки учреждения кредита (см., например, у Петти и Буагильбера).

[8)] МАЛОЕ ОБРАЩЕНИЕ КАК ПРОЦЕСС ОБМЕНА МЕЖДУ КАПИТАЛОМ И РАБОЧЕЙ СИЛОЙ ВООБЩЕ. КАПИТАЛ И ВОСПРОИЗВОДСТВО РАБОЧЕЙ СИЛЫ

Внутри обращения как совокупного процесса мы можем раз¬личать большое и малое обращение. Первое охватывает весь пе¬риод с того момента, когда капитал покидает процесс производства, до момента его возвращения туда. Второе является непре¬рывным и протекает одновременно с самим процессом произ¬водства. Это соответствует той части капитала, которая выпла¬чивается в виде заработной платы, обменивается на рабочую силу.

Этот процесс обращения капитала, который по форме высту¬пает как обмен эквивалентов, но в действительности представ¬ляет собой упразднение и всего лишь формальное полагание обмена эквивалентов (превращение стоимости в капитал, при котором обмен эквивалентов переходит в свою противополож¬ность, обмен на основе обмена становится чисто формальным и взаимность оказывается всецело на одной стороне), надо рас¬сматривать следующим образом:

Обмениваемые стоимости всегда представляют собой овеще¬ствленное рабочее время, то или иное предметно наличествую¬щее, взаимно предполагаемое количество уже существующего (в какой-нибудь потребительной стоимости) труда. Стоимость как таковая всегда является результатом, а не причиной. Стои¬мость выражает то количество труда, посредством которого произведен предмет, следовательно — предполагая тот же са¬мый уровень производительных сил — то количество труда, по¬средством которого он может быть воспроизведен.

Капиталист не обменивает капитал непосредственно на труд или на рабочее время; содержащееся в товарах, затраченное на них время, он обменивает на время, содержащееся в живой рабо¬чей силе, затраченное на нее время. То живое рабочее время, которое он получает в результате обмена, является не меновой стоимостью рабочей силы, а ее потребительной стоимостью. Подобным же образом и машина обменивается и оплачивается не как причина производимых ею результатов, а как то, что само является результатом, не по своей потребительной стои¬мости в процессе производства, а как продукт, как определенное количество овеществленного труда. Рабочее время, содержа¬щееся в рабочей силе, т. е. время, необходимое для производства живой рабочей силы, есть то же самое время, которое необ¬ходимо — при неизменном уровне производительных сил — для воспроизводства, т. е. для сохранения рабочей силы.