Второе искажение. Но,, не довольствуясь этой фальшивой уверткой, А. Смит говорит также и обо всех прочих расходах, которые делает отдельный земельный собственник из своей ренты. Например, скажем, он должен заплатить управляю¬щему имением, который взимает для него ренту, процент капиталисту, который владеет ипотеками на его поместье,

122

К. МАРКС

налоги государству. Все это также образует порядочные вы¬четы из чистого дохода этого доброго земельного собственника. Но это абсолютно ничего не меняет в том, что та часть стои¬мости продукта земли, что выплачивается ему как земельная рента, образует прибавочную стоимость, которая потребляется или может быть потреблена им, его управляющим, его кре¬дитором и государством как доход. То обстоятельство, что прибавочная стоимость, которую сначала получает А, не оста¬ется в его кармане целиком, а должна быть поделена с В, С, D и т. д., не имеет ни малейшего отношения к экономической природе этой прибавочной стоимости, — ни постольку, по¬скольку она образует составную часть стоимости продукта, ни постольку, поскольку она образует доход.

Но А. Смит говорит «salvavi animam meam» 38 — и при-ступает теперь со свежпми силами к изложению того, что часть обращающегося капитала (под чем он здесь разумеет не что иное, как ту часть ежегодно производимого товарного капи¬тала, которая необходима для возмещения основного капитала)

«составляет часть чистого дохода общества» (l. c.),

то есть никогда, с точки зрения общества, не может быть разложена на прибавочную стоимость или заработную плату, так же как и

«машины и прочие орудия производства, составляющие основной капитал отдельного лица или общества, не являются частью валового или чистого дохода» [т. II, стр. 272].

То, что А. Смит разлагает как часть стоимости, возмещающую постоянный капитал и поэтому не разлагающуюся ни на заработную плату, ни на прибавочную стоимость, а следовательно, на доход для кого бы то ни было, только ту часть стоимости продукта, которая возмещает основной капитал, здесь совершенно безразлично. Достаточно: результат таков, что часть стоимости продукта разлагается на постоянную капи¬тальную стоимость, а не на заработную плату и не на при¬бавочную стоимость. Различение между валовым и чистым доходом делается Смитом лишь для того, чтобы оправдать этот результат, противоречащий его разложению цены, оправ¬дать свое противоречие с самим собой. Валовой доход — это совершенно бесполезная фраза для обозначения совокупного товарного продукта. Что стоимость этого совокупного товар¬ного продукта распадается — распадается не на доход, — это говорится уже в фразе о том, что стоимость валового дохода больше стоимости чистого дохода. Если под чистым доходом подразумевается прибавочная стоимость, то это означает,

ВТОРАЯ КНИГА. ПГОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 123

что стоимость совокупного продукта разлагается на то, что необходимо для возмещения постоянного капитала + переменный капитал + прибавочная стоимость и она равна чистому доходу. Если же говорится, какая часть продукта вообще разлагается на доходы, то переменный капитал также разла¬гается на доход рабочего, и в результате оказывается, что стоимость продукта распадается на стоимость изношенного при его производстве постоянного капитала + доход (равный заработной плате + прибавочная стоимость).

То, чего не смел А. Смит, смеет его вульгаризатор Ж. Б. Сэй, а именно — сделать логический вывод из его анализа цены. Он говорит прямо, что с общественной точки зрения не суще¬ствует никакого различия между валовым и чистым доходом, что поэтому весь общественный продукт распадается на до¬ходы, которые ежегодно целиком потребляются как заработ¬ная плата — рабочим, как прибыль — капиталистом и как рента — земельным собственником.

«Человека, который располагает десятью тысячами франков дохода и который их целиком проедает, — не следует ли его рассматривать как но имеющего дохода, поскольку он его целиком потребил?»

Чистый продукт может иметь отношение только к частным интере¬сам, «каждый предприниматель считает в частности» {следовательно, это дело чисто субъективное} «чистым продуктом то, что он получил за вычетом того, что он уплатил; но то, что он уплатил, то, что было им авансировано, является чистым продуктом для того, кому он платил. Фабрикант сукна покупает шерсть у земледельца: за стоимость, которая со своей стороны является авансом, является прибылью для земледельца, долей дохода земледельца. Земледелец, в свою очередь, считает чистым продуктом только то, что он получил, возвращенные его издержки; но сами его издержки составляют чей-то доход — например, его пахаря, труд которого он оплатил.

Таким образом, совокупная стоимость всех продуктов распределя¬ется в обществе в виде доходов» (J. В. Say. Traité d’Economie Politique, 3-me edition. Paris, 1817, t. II, p. 64).

[141] Следовательно, так как стоимость всех товаров разлагается на заработную плату + прибавочная стоимость (на заработную плату + прибыль + земельная рента) и каждая из этих составных частей стоимости образует доход для рабо¬чего, капиталиста или аемельного собственника, авансирован¬ный переменный капитал капиталистов разлагается на зара¬ботную плату рабочих и вследствие этого на доходы, то стои¬мость годового общественного совокупного продукта разла¬гается на доходы и может быть поэтому потреблена в течение года.

Что касается постоянной части стоимости, стоимости потребленных в производстве средств производства, той части

124

К. МАРКС

стоимости годового продукта, которая образует постоянный капитал, то она является лишь субъективной видимостью, является истиной лишь с точки зрения индивидуального ка¬питалиста. Что для одного представляется постоянным капи¬талом, следовательно, вообще капиталом, на деле есть для другого доход — фраза, которая с тех пор встречается в вуль¬гарной экономии повсеместно.

Наконец, хотя, если рассматривать каждого индивидуаль¬ного капиталиста, производимый стоимостной продукт равен только заработной плате + прибавочная стоимость и не по¬крывает совокупной стоимости продукта, которая охватывает также стоимость примененных, потребленных этим капита¬листом, но не произведенных годовым трудом средств произ¬водства, — с общественной точки зрения стоимость, которую ежегодно производит класс капиталистов, покрывает совокуп¬ную стоимость продукта, стоимость, опредмечепную в годо¬вом общественном продукте. Поэтому он может купить этот продукт на стоимость, равную заработной плате + прибавоч¬ная стоимость.

«Для полного понимания этого вида доходов необходимо учитывать, что стоимость всей совокупности продукта делится на доходы для различных людей, так как общая стоимость всякого продукта слагается из прибылей земельных собственников, капиталистов и мастеровых» {как раз заработная плата здесь называется «прибылью мастеровых»}, «которые содействовали его производству. Поэтому доход общества ра¬вен произведенной валовой стоимости, а не только чистому продукту земли, как полагала секта экономистов» (там же, стр. 63).

Кстати отметим, что и Прудон присвоил себе это открытие Сэя.

Анализ цены у Смита, доведенный до этого верного, с его точки зрения необходимого, по до очевидности абсурдного вывода, вызвал, естественно, противоположное мнение, и как раз со стороны человека, признавшего догму Смита как базис и на этой основе объявившего любой определенный анализ цены товара невозможным, — а именно, со стороны Шторха.

«Господин Ж. Б. Сэй утверждает… что доход страны равен ее вало¬вому продукту, то есть ничего не остается от дохода для издержек производства… Ясно, что стоимость годового продукта частично разлагается на капиталы, а частично на прибыли и что каждая из этих частей стои¬мости годового продукта регулярно используется для покупки продук¬тов, в которых нуждается страна, так же как для поддержания ее капи¬тала и обновления ее потребительских фондов…» (Storch. Considérations sur la nature du revenu national. Paris, 1824, p. 128, 134—135).