Что денежный капитал, производительный капитал, товарный капитал являются не особенными видами капитала, а лишь различными функционально определенными формами, или изме-няющимися состояниями, одной и той же процессирующей капитальной стоимости, которые она принимает и сбрасывает на определенных стадиях своего кругооборота, чтобы возвра¬титься к своей первоначальной форме и затем вновь описывать тот же самый кругооборот форм, — это элементарная очевид¬ность. Однако политическая экономия так и не достигла ясно¬сти в этом вопросе, в чем сможет убедиться читатель в книге четвертой (III том), где рассматривается история теории17. Причина очень проста. Политическая экономия берет формы проявления экономических отношений в сложившемся, гото¬вом виде, в котором они выступают на поверхности, не иссле¬дуя скрытого процесса развития этих форм. В явлении — и это сбивает с толку захваченного видимостью наблюдателя — формы и функции, которые капитальная стоимость принимает на особенной стадии своего кругооборота и которые, следовательно, образуют простые моменты ее движения, окостеневают

11) Сколь мало С. Бейли, который был одним из немногих глубоко образован¬ных банкиров Англии, разбирался в капиталистическом процессе обращения, и на¬сколько был он вправе критиковать Рикардо, могла бы доказать уже одна его фра-ва: «Стоимость есть соотношение между одновременно существующими товарами, так как только такие товары могут обмениваться друг на друга» (1. с. [S. Bailey. «А Critical Dissertation on the Nature, Measures and Causes of Value». London, 1825, p. 72]; это списано у Маклеода и других). Следовало бы полагать, что функциони¬рование стоимости как капитала делает невозможными подобные ребяческие воззрения.

36

К. МАРКС

и обособляются. Вследствие этого они кажутся функциями особенного вида капитала или исключительной функцией особенного рода капиталистов. Подробнее это будет показано в книге третьей. Тем не менее было бы полезно, забегая вперед, привести здесь пример такого превращения формы. Возьмем последнюю стадию обращения капитала в фигуре I, то есть Т’ —Д’ где капитальная стоимость функционирует как то¬варный капитал. Акт Т’ —Д’, продажа пряжи со стороны капиталиста в вышеприведенном примере, для покупателя есть Д — Т, или купля пряжи. Теперь предположим, что капиталист продает не потребителю, а такому покупателю, который хочет снова продать пряжу. Для капиталистического производителя пряжи кругооборот его капитала завершен, как только пряжа продана. Но в действительности он не завершен для представ¬ленной в форме пряжи стоимости, и он не будет завершен, пока пряжа является товарной формой представленной в ней части общественного капитала.

Пряжа может пройти еще через руки всех тех, кто ее покупает и опять продает. Это есть постоянное повторение акта Т — Д. Окончательно совершается этот акт, или превращение товарного капитала в денежный капитал, этот последний метаморфоз капитала, являющийся в действительности также последним, окончательным Т — Д, только с продажей товара потребителям, независимо от того, делают ли эти последние его предметом индивидуального или производительного потребления. Лишь тогда с общественной точки зрения совершает¬ся Т—Д, метаморфоз пряжи в деньги—для продавца, [де¬нег] в потребительную стоимость — для покупателя. Но на поверхности дело представляется иначе. Для капиталистического производителя пряжи в кругообороте его капитала Т’ — Д’ является, быть может, последним метаморфозом, как только пряжа продана, хотя пряжа продолжает обращаться как товар и постоянно вновь продаваться. Связь он замечает лишь тогда, когда проданная им временному покупателю пряжа накапли-вается в руках последнего как непроданный товар, и это обстоятельство делает невозможной ни при каких обстоятельст¬вах продажу пряжи, находящейся в руках самого производи¬теля. Тогда это обратное воздействие на кругооборот его индивидуального капитала напоминает ему, что хотя для него акт Т — Д уже антиципирован, но в действительности с общественной точки зрения он еще не совершился. С другой стороны: Т’ —Д’, как и любая продажа, представляется покупателю как Д — Т, купля. Следовательно, для покупателя, который хочет опять продать пряжу, Т — Д = Д — Т, есть первый

ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 37

акт метаморфоза его денег. Лишь благодаря последующей повторной продаже он совершает Т —Д. Таким образом, то обстоятельство, что Т’ —Д’ как фаза в кругообороте вложен¬ного в производство пряжи капитала совершается производи¬телем пряжи не окончательно, а позднее (или иногда) совер¬шается только покупателем пряжи, [11] представляется поку¬пателю как Д — Т —Д. Следовательно, купля пряжи с целью ее последующей продажи, превращение денег в товар с целью обратного превращения товара в деньги, представляется самостоятельным движением капитала, которое все же протекает исключительно в сфере обращения и постоянно в ней повто-ряется. В результате этого отрезок обращения Т — Д, простая фаза, или момент, кругооборота процессирующей капитальной стоимости, принимает в руках покупателя образ функции особенного вида капитала, купеческого капитала, точнее — товарно-торгового капитала. Как получается, что метаморфоз Т’ — Д’ в кругообороте процессирующей капитальной стоимости в ру¬ках купца не только обособляется в Д — Т — Д, то есть принимает функцию обращения самостоятельного функционирующего капитала, но это происходящее в сфере обращения движение также полагает прибавочную стоимость, так что авансированная на куплю товара стоимость увеличивается при продаже его и, следовательно, проявляет себя как процессирующая капитальная стоимость, — все это может быть объяснено лишь позднее. Но здесь это и неважно. Здесь требуется только показать, как капитальная стоимость в своей преходящей функции товарного капитала получает форму проявления самостоятельно функционирующего вида капиталаг купеческого капитала.

Кругооборот капитала осуществляется лишь тогда нормально, когда различные его фазы без задержки переходят одна в другую. Если капитал задерживается в первой фазе Д — Т, то денежный капитал застывает в сокровище. Если же он задерживается в фазе производства, то, с одной стороны, бездей-ствуют средства производства, а с другой — остается незаня¬той рабочая сила, или сам процесс производстра нарушается и прерывается авариями. Наконец, если капитал задерживается в последней фазе, Т’ — Д’, то непроданные товары скапли¬ваются и создают заторы на пути движения обращения. С дру¬гой стороны, не следует забывать, что сам кругооборот пред¬полагает фиксацию капитала на определенное время и на оп¬ределенных отрезках кругооборота, а также соответствующие им состояния или формы существования капитальной стои¬мости.

38

К. МАРКС

Производительный капитал и его функция, капиталистический процесс производства, образуют предпосылку и результат,, исходный пункт и заключительный пункт процессирующей капитальной стоимости. Следовательно, это — фигура обращения капиталистического процесса производства в его непрерывности, или процесса производства, поскольку он в то же время является процессом воспроизводства.

С первого взгляда видно, что опосредствование здесь образуется двумя противоположными, дополняющими друг друга фазами товарного обращения, Т — Д, продажей, и Д - Т, куплей, то есть всем рядом метаморфозов, который товар про¬ходит в своем обращении. Следовательно, если мы отвлечемся от изменений стоимости и будем рассматривать только форму% то тем, что находится между процессом производства как исход¬ным пунктом и процессом производства как заключительным пунктом, является совокупный процесс обращения О. Тогда вышеприведенная фигура представляется как

П— О — П.

Или процесс обращения выступает лишь как момент, опосредствующий воспроизводство. Заслугой доктора Кенэ является то, что он первым ясно определил обращение таким образом. Эта фигура и та фигура, которую следует рассмотреть позднее в [пункте] Ш,; образуют основу его «Экономической таблицы», которую Мирабо-оиец причисляет к семи известным чудесам света в качестве восьмого 12).