ляется, правда, единством процессов обращения и производ¬ства, но в то же время процесс производства появляется здесь лишь как опосредствование, как преходящая стадия процес¬са обращения, между обеими половинами которого, Д — Т и Т’ — Д’, он находится. Исходной формой и конечной формой движения являются деньги, самостоятельный образ стоимости, ее эквивалентная форма. Поэтому совокупный процесс капитальной стоимости, рассмотренный без его опосредствующих моментов, сводится к Д—Д’, к обращению авансированных денег, которые притекают из этого обращения увеличившими¬ся, — к деньгам, высиживающим деньги.

Сразу же видно, что эта форма является действительной формой движения индивидуального капитала, который сначала вступает на рынок и снова покидает его как деньги — действительно ли капиталист закрывает дело или он только извлекает свой капитал из одной отрасли производства, чтобы вложить его в другую. Кроме того, видно, что часть процессирующей капитальной стоимости постоянно обращается в форме Д— Д’. Например, капиталист действительно постоянно тратит деньги на куплю [рабочей силы], или выплату заработной платы, и постоянно извлекает из обращения благодаря продаже стоимостного продукта рабочего больше денег, чтобы постоянно вновь открывать тот же процесс.

ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА

33

Именно потому, что денежный образ стоимости является осязаемо воспринимаемой формой проявления, форма обраще-

рой есть действительные деньги и которая сводится к Д-Д’, деланию денег, наиболее осязаемо выражает движущий мотив и определяющий дух капиталистического производства. Про¬цесс производства кажется здесь лишь необходимым опосред-ствованием, действительно неизбежным злом при делании денег. Поэтому все страны с капиталистическим способом производства периодически охватывает горячка мошенничества, когда они хотят делать деньги без обременительного посредства процесса производства 8).

рывность капиталистического процесса производства, а вслед—

Тем не менее, если эта фигура обращения процессирующей капитальной стоимости фиксируется не как особенная форма проявления, а как всеобщая и исключительная форма ее кругооборота, то ее иллюзорный характер сразу же бросается в глаза. Как всеобщая форма этот кругооборот является постоянно вращающимся кругом, в котором формы денежного капитала, производительного капитала и товарного капитала столь же постоянно исчезают, как и появляются вновь. Возвращение капитала от денежной формы к денежной форме в самом этом вращении является лишь постоянно вновь исчезающим воз-вращением, и в качестве исходного пункта и пункта возвраще¬ния мог бы с таким же успехом быть зафиксирован любой другой переходный пункт. То, что капитальная стоимость фиксируется как исходный пункт и пункт возвращения именно в ее образе денег, оказывается тогда просто субъективной ориентацией капиталиста. Но эта форма кругооборота сама собой указывает на другую форму кругооборота как на свою реальную, находящуюся на заднем плане, основу. Ее исходным пунктом являются деньги, превращенная форма товара. Для того чтобы превра¬тить ее из этого образа в производительный капитал, нужно предположить не только постоянное наличие средств производства, но и постоянное наличное бытие наемных рабочих. Но ведь рабочий, как мы уже видели в книге первой *, постоянно появляется как наемный рабочий на товарном рынке потому, что его в этом качестве постоянно выбрасывает на рынок капиталистический процесс производства. Следовательно, фигура

8) Карл Маркс. «Нищета философии и т. д.»

* См. настоящее издание, том 23, стр. 578—591. Ред.

34

К. МАРКС

ствие этого — форму кругооборота, в которой производитель” ный капитал и его функция, капиталистический процесс производства, образует исходный пункт, а следовательно — и пункт возвращения 9).

Взятая изолированно, сама по себе, фигура обращения

вания сокровищ, следовательно, формой рациональной монетарной системы, то есть меркантилистской системы. Вопреки просветительским проповедям современной политической эконо¬мии эта система все еще господствует в головах практиков, в особенности купцов 10). [12]

[10] Итак, если мы рассмотрим совокупный кругооборот капитала, то он состоит из последовательного ряда метаморфозов, в которых продессирующая капитальная стоимость попеременно функционирует в форме денежного капитала, производительного капитала и товарного капитала, чтобы возвратиться к своей первоначальной денежной форме, в которой она может вновь начать тот же самый кругооборот. Она движется от сферы обращения через сферу производства обратно к сфере обращения. Новые метаморфозы отчасти опосредствованы формальными метаморфозами товара, отчасти же они охватывают реальный метаморфоз, происходящий в процессе производства с элемен¬тами производства и самой стоимостью. Так как различные фазы, которые проходит капитал в своем кругообороте, опреде-9) В рецензии на первый том настоящего труда доктор Дюринг отмечает, что моя неизменная привязанность к скелету гегелевской логики заходит так далеко, что даже в формах обращения я открываю гегелевские фигуры умозаключений 14. Мое отношение к диалектике Гегеля очень просто. Гегель — мой учитель, и болтовня умничающих эпигонов, полагающих, что они покончили с этим выдающимся мыс¬лителем, мне просто смешна. Однако я позволил себе отнестись к моему учителю критически, снять с его диалектики покров мистицизма и тем самым существенно ео изменить и т. д., и т, д,

10) Например: «Что люди посеяли, то они и пожнут; и урожай, собираемый здесь, в самом деле стоит того, чтобы к нему стремиться; пусть поверхностные теоре¬тики и мнимые философы высмеивают и презирают это, как могут: ярко сверкающее золото, блестящее серебро — вот богатство,., такие прекрасные вещи, какие только мог явить этот мир; и современный преуспевающий и порядочный торговец — будь то отдельный человек или целая страна — может гордо начертать на своей копилке девиз: «Да будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает!» 15» (Ernest Seyd. «Bullion and Foreign Exchanges». London, 1868, p. 534). Этот томный от любви к золоту и серебру господин Эрнест Сеид не является ни «поверхностным теоретиком» («shallow theo¬rist»), ни серьезным теоретиком, а стоит вне и ниже всякой теории. И если все же эту пухлую компиляцию расхваливают профессиональные авторитеты, лондонский «Eco¬nomist», «Money Market Review» и т, д., то это происходит оттого, что господин Эрнест Сейд (по его собственному признанию, англизированный немецкий купец) молчаливо присвоил себе все противоречивые взгляды из современных немецких учебников по «Купеческой арифметике». Последние выгодно отличаются универсальностью, ясным изложением решающих точек зрения и устранением бесполезных подробностей от от¬вратительных, пропахших духом Ломбард-стрит английских «Cambists» 16.

ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 35

лены функционально и каждый из соответствующих им метаморфозов обусловливает последующий, то они могут протекать лишь во временной последовательности. Эта последовательность в то же время включает постоянное сравнение происшедше¬го в кругообороте изменения величины стоимости капитала со стоимостью, которую он имел, входя в предыдущую стадию. Если обособление стоимости по отношению к образующей стои¬мость силе, рабочей силе, начинается с превращения денег в рабочую силу и осуществляется в процессе производства как господство капитала над рабочим, то оно с не меньшей силой проявляется в этом самостоятельном кругообороте, где формы денег, товара, элементов производства являются лишь преходя¬щими формами функционирующей капитальной стоимости и где последняя сравнивает себя как произведенная величина стоимости со своей неизмененной величиной стоимости на более ранней стадии, сравнивает свою нынешнюю величину стоимости со своей прошлой величиной стоимости 11).