В известной мере было бы правильным говорить, что всякий основной капитал возникает из оборотного. (Однако так же верно и то, что оборотный капитал возникает из основного, так как основной капитал использован для своего собственного производства.) Однако это было бы превращением в другом смысле, чем имел в виду Адам Смит. Это, в частности, означало бы, что основной капитал, как продукт капиталистического процесса производства есть товар и, следовательно, есть оборот¬ный капитал, составная часть товарного капитала, сам товар¬ный капитал; что он, напротив, принимает определенную форму основного капитала, когда он больше уже не выходит из про¬цесса как продукт, а функционирует в этом процессе как абстрактно особенное средство производства.

Если, однако, речь идет о превращении оборотного капитала в основной, то под этим подразумевается не это, а действительное материальное превращение труда (а также средств труда,

• — по мере, в данном случае: по мере износа. Ред.

380

К. МАРКС

как вспомогательных материалов, рабочей силы) и сырых материалов и т. д. в продукты, которые по своей потребительной стоимости предназначены функционировать как средства труда, как особая составная часть постоянного капитала, и в этом своем назначении в качестве вещественно предопределенных элемен¬тов производительного капитала, по их особому отношению к обращению, приобретают характер основного капитала, эту экономическую определенность формы. Однако материальный базис этой их определенности формы, возникающей из процесса обращения, обеспечен вещественной ролью, которую играют средства труда в процессе производства, так как, в свою очередь, определен особый вещественный способ существова¬ния их потребительной стоимости — как особый вид про¬дуктов.

Основным капиталом они становятся только потому, что вообще становятся капиталом, что вытекает не в большей мере из их природы как потребительных стоимостей, как средств труда, чем из природы какого-либо другого вещественного элемента процесса труда вытекает то, что он становится капиталом. Дальнейшее определение формы в качестве основного капитала они принимают только вследствие их особой роли в процессе обращения всего капитала, и хотя основа этого за-ложена в их вещественной природе, тем не менее она не является порождением этой основы.

Однако при капиталистическом способе производства экономические определения формы, или общественные определения вещей, выступают вообще как им самим внутренне присущие свойства. Так обстоит дело с товаром, с деньгами. Как говорит А. Смит, дело обстоит так, будто оборотный капитал кормит рабочих*, будто жизненные средства их не кормили бы, если бы они не противостояли рабочим как капитал; таким же образом рассматривается и особенная определенность средств труда, 1) как капитала, 2) в связи с возникающей в процессе обраще¬ния их особенной формой как основного капитала, как качества, присущего этим вещам как таковым. Отсюда поэтому и путаница у экономистов. G одной стороны, как мы видели, одна и та же вещь выступает и как средство труда, поскольку оно есть товар, и как оборотный капитал, и попеременно то в од¬ном, то в другом из этих определений. Это ставит в тупик тех, кто рассматривает средства труда как основной капитал, как качество, присущее их способу существования, как материальную вещь. Во-вторых, однако, [86] эта путаница становится еще больше, так как определенность формы, которую средства труда приобретают, в качестве основного капитала, с одной

ВТОРАЯ КНИГА. ПРОЦЕСС ОБРАЩЕНИЯ КАПИТАЛА 381

стороны, имеет свой базис в их вещественной роли в процессе производства, с другой стороны, эта вещественная определенность для различных видов средств труда опять-таки совершенно различна, и поэтому то, что подходит для одного, не подходит для другого. Поэтому, если экономисты пытаются в самих этих вещах нащупать их качество как основного капитала, то это качество сбивает их с толку и ускользает у них из-под рук. Если, с одной стороны, их вещественная роль в процессе производства образует базис их собственного отношения в процессе обращения, то, с другой стороны, это опять-таки является только функцией, от которой зависит этот способ обращения, и возможно, что одна и та же вещь может функционировать в процессе производства как средство труда, как вещественно определенная часть постоянного капитала, — и тем самым приобретает также определенность основного капи¬тала, — в иных случаях, однако, она может функционировать и другим способом, например, как средство обращения или как сырой материал, как, например, скот, и тем самым снова утрачивает свое определение как основной капитал. Заурядный экономист, который эту экономическую определенность формы рассматривает поверхностно, как вещные свойства, попадает поэтому, в силу диалектики этих определений, в тупик и при этом успокаивает себя тем, будто различия между основным и оборотным капиталом неуловимы или произвольны а). Так обстоит дело, например, с определениями дохода и капитала. Один и тот же продукт является товарным капиталом, а затем становится доходом для потребителя, который покупает этот продукт для удовлетворения своих жизненных потребностей. По вещи как таковой не видно ни экономической определен¬ности формы капитала, ни экономической определенности формы дохода. И поэтому экономист счел разумным — не ду¬мать больше об этом различии и не путаться в софистике исклю-чающих друг друга категорий, т. е. вообще не вдаваться в область мышления и понимания.

Чтобы стать основным капиталом, эта составная часть постоянного капитала предпослана как средство труда и должна поэтому, согласно своему вещественному существованию, согласно своей потребительной стоимости, по возможности обладать свойством служить в качестве средства труда. Это, од¬нако, не означает, что одна и та же вещь не может функциониро¬вать также в каком-либо другом качестве. Хотя эта ее функция в качестве основного капитала связана таким образом с

а’ См., например, Штейн *’.

382

К. МАРКС

вещественным базисом, этот вещественный базис отнюдь не обязательно должен функционировать в качестве основного капитала. Например, лошадь может служить в качестве рабочего скота; в этом случае лошадь — средство труда; лошадь может служить для верховой езды, тогда она относится к фонду потребления. Одно и то же животное может служить в качестве рабочего скота и тогда оно — основной капитал; животное может служить в качестве племенного скота, тогда оно — сырой материал для разведения других животных; оно может слу¬жить для откорма на убой; тогда оно по своему назначению — средство потребления. Один и тот же дом может, при известных обстоятельствах, служить и в качестве работного дома, и в качестве частного жилого дома, и в качестве того и другого.

Характерным для основного капитала является его пребывание в сфере производства; капитал, закрепленный в определенном месте, также в высшей степени обладает этим качеством материально; это не препятствует другому основному капиталу быть постоянно включенным в процесс производства и тем не менее постоянно материально находиться в обращении, как, например, корабль ь) и все средства транспорта.

Другое главное определение основного капитала состоит в том, что именно потому, что он включен в процесс производства, он не высвобождается из него в качестве товара и не выбрасывается в обращение; он обращается, следовательно, только благодаря своей меновой стоимости, но не потребительной стоимости. Однако это не препятствует, например, средствам транспорта входить в индивидуальное потребление. Если я еду по железной дороге, то я, если хотите, пользуюсь передвижением. И действительно, железнодорожные вагоны и т. д. изнашиваются вследствие этого индивидуального потребления. Тем не менее они никогда не исключаются из процесса производства, который в этих определенных случаях для пассажиров и т. д. является одновременно индивидуальным процессом потребления.