Только сейчас она заметила, что рядом с братом, но как-то в тени от деревьев у входа, стоят ещё двое. Высокие худые мужчины, одетые в чёрные безликие костюмы.

Мари показалось, что они похожи на шпионов или спецагентов из мультиков.

Правда, потом уже она поняла, что вообще не запомнила их лиц. И сейчас не вспомнит даже за миллион миллионов!

— А… братик?.. — Мари осеклась и быстро поправилась: — Простите, Ваше Величество. Такого больше не повторится.

Нахлынувшее было очарование родного дома как ветром сдуло. Буйная зелень огромного парка, раскинувшегося вокруг Летнего Дворца, стала казаться безвыходным лабиринтом.

А сам дворец — старинным и страшным, как особняки в страшных историях. Хотя, пока Мари не было, его явно в очередной раз отреставрировали и трёхэтажное здание сверкало позолотой и блестело на солнце красивой лепниной.

В общем, жизнь во дворце началась безрадостная. Брат либо работал, либо тщательно расспрашивал её об успехах в учёбе, либо что-нибудь запрещал.

— В правое крыло на втором и третьем этаже не ходить. В подвал, где крытый бассейн и купальни, не ходить, плавай в саду, если нужно. В мои покои на третьем этаже без спроса не подниматься, сначала отзвонись, связь по дворцу работает.

Она будто стала одной из служанок, которой раздают указания!!!

Служанок, кстати, во дворце отчего-то стало совсем мало. Да и их старый бессменный дворецкий, который Мари ещё на руках нянчил, куда-то делся.

Его место занял один из этих двоих, в костюмах. Второй же всегда ходил при брате. Телохранитель, наверное.

А ещё здесь не оказалось детей, совсем. Их и раньше было немного — так, пара детей старых служанок, которые знали своё дело и их не желали выгонять из-за «сюрпризов», как говорил старый дворецкий.

Теперь Мари была уже взрослая и понимала, что, наверное, он эти «сюрпризы» служанкам и преподносил.

Но раньше ей не было до них никакого дела — она ведь могла проводить время с братиком! Он её нянчил, воспитывал, играл с ней, гулял, если было нужно — наказывал.

А теперь… Она просто в полном одиночестве бродила по дворцу и пугалась каждой тени, каждого шороха.

Потому что большую часть времени тут стояла неподвижная тишина.

— Наш дом будто давно покинули люди! — всхлипнула принцесса. Она сидела, укутавшись в плед и мелко подрагивала. Я бродил туда-сюда по комнате — мне так удобней слушать. — Будто я бродила по заброшенному старинному замку! Это очень страшно!

— Понимаю. Ничего хорошего. — кивнул я, вспоминая, как сам бывал в таких вот заброшенных замках.

Правда, заброшенными они обычно были только людьми. Им на смену приходили новые хозяева. Иногда — сжирающие прежних.

…А потом, в один из дней, когда Мари просто плохо спалось — от одиночества и неясного страха — она совершила свою главную ошибку.

Рискнула, как в детстве, выйти ночью в коридор и сходить до спальни братика, благо, идти недалеко.

Принцесса с детства не боялась темноты. Когда живёшь во дворце, где даже в туалет ночью нужно идти пару минут, невольно привыкнешь бродить впотьмах.

К тому же, тут и там на стенах горят лампы — не кромешная же тьма.

Горели. Раньше. А сейчас Мари не нашла ни одной. Но, раз уж уже вышла, принцесса решила идти до конца — а иначе она простая трусиха, а не Романова!

— Прячусь-прячусь! — дрожащим голосом прошептала она, сотворяя полог скрытности. Она сама этому научилась, ещё в детском садике!

Ну и спряталась. Быстро пошла по коридору сквозь тьму, прекрасно помня, где находится спальня брата. Тут пройти-то — всего две двери, лестницу, а потом ещё две…

— К чему она тебе? — раздался среди гробовой тишины тихий голос, который ужасно испугал Мари. — Эта девчонка.

Он доносился с лестницы, с третьего этажа. Принцесса как раз подходила к лестнице, когда его услышала.

Она замерла, спрятавшись за красивой статуей обнажённой девы.

— Ну, ну, Альдалект, она моя сестрёнка как-никак. Родная кровь.

Мари поняла, что это голос её брата. А второй, принадлежащий типу со странным именем, она распознать не смогла.

…Зато я без труда распознал имя. Окончание лект — верный признак легитского землевладельца. Собственно, слово Легит, как я успел узнать за эти годы, так и переводится — Дом.

Ну а кто-то там лект — домовладелец чего-либо. Покойного отца Рины звали Зуалект, этот — Альдалект. Тоже, выходит, из Отцов Легита?

Именно им в обществе тамошних демонов уготована роль землевладельцев. Мари я говорить об этом не стал, а для себя пометку сделал.

…Вслед за голосами Мари услышала и тихие шаги. Она зажала себе рот, боясь лишний раз дохнуть, несмотря на её покров. Разговор же продолжился:

— Да у тебя, наверное, пол России родни, Император. А она уже здесь, отдай её нам. Если так хочется заняться воспитанием — найдёшь себе новую, время ещё есть. Ну или эта породит чего-нибудь. В случае удачи.

Мари не поняла, о чём идёт речь, но точно поняла — говорят именно о ней. Этот тип со странным именем чего-то от не1 хочет. А брат…

— Нет. Это моё последнее слово. Она и без того пострадала прошлым летом от Кошмаров. Я не хочу, чтобы она сошла с ума — не лезьте к ней. Пусть переживёт тут лето, ради имиджа рода, а потом снова уедет.

У Мари отлегло от сердца. Фух. Похоже, братик всё-таки хороший, он на её стороне. Правда, зачем тогда ему водиться с кем-то плохим?..

— Но она в конце концов сумела избавиться от паразита! Не убила, но выпроводила его из своих снов, да ещё и покалечила! Так не могло быть!..

— И всё-таки так случилось. — отрезал брат. — Мне тоже интересно, как. Ваша тварь ничего внятного не сказала.

— Ну так! — усмехнулся собеседник. Они уже спустились с лестницы и удалялись по коридору в сторону спальни брата. — Кошмар был даже не именованный! В явном мире он и не умел говорить, а в Царство Сна попасть так и не сумел. Мы его просто сожрали, да и все дела.

— В общем, Альдалект, моё «нет» значит нет. У вас есть инкубаторы, целый подвал. Все возможные виды размножения в нашем мире уже опробованы. Что тебе ещё нужно?

— Ничего, мой земной господин. Ничего. — зловеще прошептал этот тип. Мари в этот момент рискнула выглянуть из-за статуи и увидела его высокую массивную фигуру, на голову выше брата. — Просто… Кто здесь⁈

Он развернулся мгновенно. Мари пришла в такой ужас, что не успела даже пискнуть — этот громадный дядька сразу посмотрел прямо на неё.

Обернулся и брат.

— Выходи и не прячься, кто бы ты ни был. — процедил этот Альдалект. — Считаю до трёх, потом — убью.

— Не забывайся. — осадил его Император. — Ты всё ещё в моём дворце. Эй там! Выйди с поднятыми руками!

Так Мари и поступила. Прятаться дальше всё равно было без толку. Когда в коридоре вдруг загорелся свет, и брат увидел, что это она, лицо его посмурнело.

— Что ты тут делаешь, Мария?

— Я… Мне не спалось и я… Просто к тебе… шла. И всё.

— Она не врёт. — кивнул спутник брата. — Шла к тебе в спальню. Что ты слышала, маленькая дрянь⁈

— Альдалект!..

— Успокойтесь, Ваше Величество. Не забывайте, зачем мы делаем всё то, что делаем.

— Я помню… Я помню.

Мари пришлось рассказать всё — этот тип явно мог легко распознать её ложь, раз от него не спасла даже скрытность. Она уже готовилась к худшему, но, к её удивлению, её просто выслушали.

А потом Альдалект сказал:

— Просто опустошим её? А потом отдай нам. Личность нам не нужна, только тело с её кровью.

У Мари затряслись коленки. Она почувствовала, что теперь ей нужно ещё и в туалет.

— Моё «нет» — значит нет. — глухо повторил братик. — Тебе хватит дочерей Рюриковичей и моей племянницы. Она ещё жива и вполне здорова. А Марию не трожь.

— Но она не должна это помнить, земной господин. — буркнул этот здоровенный урод… Ну, наверное урод. Мари и его лица будто вообще не запомнила. — Нам необходимо…

— Отправь к ней Именованного. Кого-нибудь из ваших, или из Лабиринта. Лучше из Лабиринта. Ваши слишком жадны до чужого страха.