— Ладно, — ответила Клара с улыбкой, — Я попробую.

— Давай, — кивнул я, — Я помогу. Маша, вы тоже помогайте ей сосредоточиться.

И начал карабкаться вверх по грибу.

В зале ресторана, судя по всему, прошло лишь несколько минут. Когда мы вынурнули, Ставр облегченно вздохнул, а Мария, едва пришедшая в себя, тут же бросилась обниматься с сестрой.

Было сложно, но всё получилось. В процессе мне даже удалось обзавестись несколькими неплохими карточками заклинаний иллюзии. Жаль, что для использования их мне нужна была соответствующая оболочка, чтобы создать книгу. У меня её пока не было. А у Клары-Виолы, похоже, была — и она ей отлично пользовалась. Оболочка мечты. Я вспомнил тот стих, что декламировал мне доктор. «Оболочка мечты, оболочка кошмара, оболочка любви, оболочка пожара» — интересно, сколько из них и в самом деле существуют и сколько ещё тех, о которых даже в стихах не пишут. Хотя, тьму и хаос я нашёл совсем не так давно.

Впрочем, главное моё сокровище не требовало особой книги. Карточка «Проникновение внутрь», позволяла мне теперь перемещаться внутрь сложных заклинаний, чтобы осматривать их изнутри. То самое заклятье, которое цилиндр наложил на девушек и меня, чтобы затащить в своё карманное измерение. Без помощи Клары я бы не смог его заполучить. Наших с ней талантов едва хватило, чтобы вытащить из цилиндра копию наиболее ослабленной его версии. Я не мог похищать с его помощью людей или перемещаться внутрь заклинателей — но, возможно, оно было к лучшему. Оно помогло нам выбраться назад из цилиндра — и это было самое главное. В целом, оно очень походило на заклинание астрального телепорта.

— Ну что ж, — проговорил Ставр, — Теперь осталось как-то всё это закончить.

Он помахал рукой в сторону зала, где по-прежнему творилось черт-те что.

Клара засмеялась. Подхватив микрофон со стойки, другой рукой она стянула цилиндр с головы маэстро Иллюзио и водрузила себе на голову, сдвинув чуть набекрень.

— Почтеннейшая публика! — воскликнула она, — Наше представление подходит к концу. Спасибо что провели этот вечер с нами — вы лучшие. В завершение нашего безумного номера я хочу исполнить свою новую песню. Я написала её пару часов… вернее пару минут назад, сидя на шляпке гигантского марципанового гриба. Эту песню я хочу посвятить именно вам.

Из воздуха на сцене появились гротескно-огромные колонки и из них в зал полилась прекрасная мелодия. Клара пела о детстве, которое всегда уходит неожиданно. Никогда не знаешь, когда последний раз прокатишься на трехколесном велосипеде, сядешь на карусель и выпьешь пенный молочный коктейль.

С каждым куплетом хаос в зале начал утихать. Гигантский кролик, теперь размером с обычного зайца, сидел на сцене, мирно жуя морковку. Ожившие картины вернулись в свои рамки, а гости, казалось, начали приходить в себя.

— Олег Петрович, — сказал Ставр, глядя на меня. — Ты сделал это.

— Не, — я замотал головой, — Я тут не причём.

Напряжение последнего часа понемногу начало спадать. Но что-то в этом мире всё ещё беспокоило меня. Игрушка, которую принесла Клара, лежала у меня в руке. Я посмотрел на неё и понял, почему она показалась мне такой странно-знакомой. Это был одноглазый плюшевый кролик. Игрушка, с которой я провел первые пять лет своей жизни. Не видел её лет двадцать, с тех пор, как её у меня стащил мой приятель из детского сада. И вот теперь по какой-то причине она была у меня.

«Один человек дал мне её», — ответила Клара, когда я спросил её об этом, — «Когда мир внутри цилиндра был хаосом я видела разные… образы. Я видела нас с Машей в детстве. Видела Ставра Ольговича совсем маленьким, когда он озорничал в школе. Других людей из тех, что в зале… Человек с игрушкой появился, когда я подумала о вас, Олег… Он дал мне этого плюшевого зайца и просил передать его вам. Он сказал, вы знаете, в чём его секрет».

Секрет игрушки был в потайном карманчике на спине, в котором я прятал в детстве сладости. Я расстегнул кармашек. Внутри лежала записка. «Возвращайся домой, наш детский сад сгорел». Всё бы ничего, но приятель мой умер уже очень давно.

— Давайте вернёмся к столу, — предложил я. — Я так и не попробовал филе из дракона.

Мы вернулись за стол, и я почувствовал, как мир вокруг нас начинает возвращаться к нормальности. Но старый плюшевый заяц в моей руке говорил, что это только начало. Что-то большее, чем просто иллюзии, скрывалось за этим вечером, и мне предстояло разгадать эту загадку.

Глава 42, в которой я возвращаюсь домой

После всех событий в ресторане, где мы едва справились с хаосом, вызванным магическим цилиндром Маэстро Иллюзио, я понял, что мои способности всё ещё далеки от совершенства. Да, я могу открывать порталы, но каждый раз, когда я это делаю, чувствую, как магия выходит из-под контроля. Лиза, как всегда, была права: мне нужно больше тренироваться. И кто, как не Барни, её верный слуга и мастер боевых искусств, мог бы помочь мне в этом?

Мы с Барни вновь стояли друг напротив друга в пыльном дворике возле особняка Лизы, окруженные мертвыми деревьями и домами с пустыми глазницами окон. По багрово-красному небу неслись белые облака. В пустынном мире Лизы, где время текло иначе. Здесь можно было провести годы, а в любом другом месте за это время не пройдёт и секунды.

— Ты знаешь, — проговорил я, задумавшись, — Во всех мирах, где я был, время всегда течет немного иначе. Но оно там всегда идёт. Почему этот мир отличается?

— Госпожа Лиза убила время. Оно её раздражало, — ответил дворецкий.

Действительно, странно что я спросил — мог бы догадаться.

Барни, как всегда, был строг и требователен. Для тренировки он принял свой жуткий медвежий облик, и его огромная фигура сейчас нависала надо мной, словно гора. Его глаза светились холодным блеском, и я знал, что сегодняшняя тренировка будет тяжёлой.

— Вы слишком полагаетесь на магию, господин Зеркало, — сказал Барни, его голос был низким и грубым, как рёв медведя. — Но что будет, если вы окажетесь в мире, где магия не работает? Или если ваш противник окажется невосприимчив к вашим заклинаниям, как во время инцидента в ресторане?

Я кивнул, понимая, что он прав. В прошлых приключениях я слишком часто полагался на свои порталы и магические трюки. Но что, если однажды это не сработает? Фантомы из цилиндра фокусника были крепкими орешками, но даже их можно было сковать льдом, металлом или другими заклятьями, лишающими подвижности. А если бы они были бесплотными, как хранители из мира Тени?

— В таких случаях я обычно пользуюсь вот этим, — ответил я, извлекая из портала клинок, когда-то подаренный мне Ставром.

Оружейник зачаровал его заклинаниями вечной остроты и разрушения магии.

— Вы позволите? — спросил Барни, протянув ко мне лапу.

Я положил в неё своё оружие. Медведь долго осматривал клинок, любуясь выгравированными на лезвии серебряными цветками и изящной рукоятью из слоновой (или драконьей?) кости. Прокрутил клинок между когтями, подбросил, взвесил в руке и поставил на острие, несколько секунд балансируя им.

— Весьма неплохое оружие, — сказал он наконец.

Барни протянул мне кинжал назад. Лезвие блестело в свете зеленого неба, и я почувствовал его вес в руке.

— Начнём с основ, — сказал Барни. — Вы должны научиться сражаться без магии. Холодное оружие, огнестрельное — всё это может стать вашим спасением.

Мы начали с простых упражнений. Барни атаковал меня, а я должен был уклоняться и контратаковать. Его удары были быстрыми и точными, и я едва успевал отбиваться. Кинжал в моей руке казался игрушкой по сравнению с его мощными лапами. Но я старался сосредоточиться, вспоминая всё, чему он учил меня в прошлом.

— Не думайте о магии, — рычал Барни, — Думайте о том, как выжить.

Я пытался, но каждый раз, когда он приближался, я инстинктивно хотел открыть портал или метнуть магическую цепь, чтобы уйти от удара. Я терял драгоценные секунды и Барни всегда оказывался быстрее. Он ловил меня за руку и бросал на песок, заставляя начинать всё сначала.