Встав перед входом, Феликс прикрыл нос платком — в темном помещении было жарко и пахло гнилью.

Ближе к нам был запаркован тот самый гелик с фотографии Свирели. Я проверил номера еще раз, всё сходится.

А за ним, в глубине гаража, стоял микроавтобус Ставра. За рулем сидел полуразложившийся труп. Судя по одежде — это был Федор, шофёр моего друга.

— Трупы разве могут так быстро портиться? — спросил я, глядя на шофера через стекло.

Феликс подошел и открыл дверь с водительской стороны. Продолжая прикрывать нос платком он осмотрел тело.

— Его чем-то облили, — заключил он, — Раствор, ускоряющий разложение.

— А убили его как? — я смотрел на тело и не видел повреждений на одежде.

— Да этим же раствором, — ответил Феликс, — Облили парня, когда он был жив.

— Наверное, мощная штука.

Интересно, подумал я. А мои клетки справились бы с таким? На миг представил, как всё мое тело разлагается и брезгливо поморщился.

— Да уж, — кивнул Феликс, — Это какой-то боевой состав. Такое в аптеке точно не купишь.

Он направился к багажнику и вскрыл его перочинным ножом.

Я порылся в карманах шофера, но обнаружил лишь кошелек и связку ключей. Перебрал их один за другим — от квартиры, еще какие-то шестигранники. Несколько гаражных ключей с бирками. Один из номеров показался мне неприятно знакомым — уже и слышал и видел его сегодня. Вышел наружу и сверил с номером ячейки. Совпадают. Вернулся обратно.

— Почему у Федора был ключ от этого гаража? — спросил я себя вслух.

— Очевидно, что это один из гаражей Ставра, — фыркнул Феликс, продолжая рыться в багажнике.

Я обошел машину вокруг, пытаясь найти следы чего-нибудь необычного, после этого стал оглядывать сам гараж. Внимание сразу же привлекли несколько ящиков, по виду армейских. Подошел к первому и, отстегнув защелки, открыл. Внутри лежала пара выстрелов для гранатомета. Одного не хватало.

Я осторожно извлек один и принялся осматривать. Похож на заряд для РПГ-7, но боевая часть будто бы из стекла, а внутри, разделенные переборкой, две емкости с густыми жидкостями — синей и красной.

— Осторожнее с этим, — проговорил Феликс, подходя ко мне.

Мы вместе сняли первый ящик и открыли второй. Тот оказался наполнен винтовочными патронами. Эти были тоже не совсем обычными — пули в каждом с оранжевым, будто бы кристаллическим, наконечником.

— Что ж, — вздохнул Феликс, — Похоже ты был прав. Мой братец и правда хотел убить мэра.

Гранаты я трогать не стал, но прихватил горсть пуль и бросил через портал на стол в своей комнате.

Снаружи закрякали спецсигналы.

— Барин, — крикнул один из людей Феликса.

Послышались голоса, требовавшие сложить оружие, щелкали затворы. Мы вышли из гаража. Въезд и выезд с этажа был перекрыт машинами жандармерии из-за них в нас с каждой стороны целилось по десятку стволов. Сзади, судя по звукам, подтягивалось ещё больше людей. Охрана Феликса держала жандармов на мушке. Снаружи здания доносился рокот вертолетных двигателей.

«Сложите оружие!» — раздался голос из мегафона одной из машин, — «Сопротивление бесполезно!»

— Складывайте, — вяло кивнул своим людям Феликс, — У них ничего на нас нет.

Сам он достал из-за пояса пару кинжалов и медленно положил их на землю. Туда же отправились и два пистолета, покрытых золотыми гравировками.

— Я думал, что вы парни не суётесь в нищие кварталы, — сказал я одному из жандармов, приблизившихся к нам.

— Теперь суёмся, — ответил другой, — Городской совет решил вычистить отсюда весь мусор.

— В чём нас обвиняют? — спросил я того, у которого было больше звезд на нашивках.

— Соучастие в покушении на жизнь и в похищении человека, — ответил он.

На мне уже застегивали наручники, когда я подумал, что стоит перенести свои вещи из комнаты в доме Ставра в более безопасное место. В ближайшее время туда могли заявиться с обыском.

Нас затолкали в спецавтобус. Рядом с каждым из нас уселось по два жандарма в броне.

— Не переживай, друг, — спокойно проговорил Феликс со скамейки напротив, — Больше суток им меня не продержать. Уже завтра нас выпустят под залог.

Я кивнул. Это обнадеживало, но я чувствовал, что времени на спасение Ставра и Клары у меня с каждым часом оставалось всё меньше. Я осмотрел внутренности автобуса, пытаясь определить габариты и примеряясь к тому, где бы лучше открыть портал. Перевел взгляд на офицеров, сидевших плечом к плечу со мной. Нет, я не успею захлопнуть его достаточно быстро — они могут увязаться следом.

Грязные улицы и полуразвалившиеся дома проносились мимо. Сквозь узкие окна я видел поднимавшиеся где-то в квартале от нас столбы дыма. Издали доносились звуки автоматных очередей. Пару раз над крышей автобуса на низкой высоте пролетали вертолеты. То тут то там жандармы устанавливали заграждения, обыскивали автомобили и надевали на кого-нибудь наручники.

Спустя час автобус пересек границу центра и через несколько минут остановился. Нас под руки вывели к дверям городской жандармерии. Здесь уже собралась толпа, кружили дроны телеканалов из-за оцепления к нам рвались люди с микрофонами.

«Господин Шуйский, скажите, почему ваш брат убил мэра?»,«Комментарий для Телеграфа, будьте добры!»,«Олег Петрович, в каких отношениях вы состояли с Кларой Фанфарой? Похитить её было вашей идеей или господина Ставра Ольговича Шуйского?»

Мы вошли в здание и нас подвели к стойке дежурного. Он отвлекся от оформления бумаг и уставился на меня.

— Господин Зеркало? — громко произнес он.

Еще несколько офицеров в приемной уставились на меня из-за кубиклов.

— Мы с парнями большие ваши фанаты, — продолжил он, — Можно автограф?

Он протянул мне газетный разворот с заголовком «Мятежный маг уничтожает тюремный поезд Альянса, десятки убитых, сотни раненых. По меньшей мере три магуса Альянса находятся в тяжелом состоянии». Рядом мои крупные фото, снятые с дронов и камер наблюдения.

Наручники немного мешали, но я расписался на газете широкими взмахами обеих рук.

— Спасибо, — счастливо проговорил офицер, — Добро пожаловать к нам. Хотя, я полагаю, вы у нас не задержитесь? Мы с парнями делали ставки — довезут ли вас до участка. Сейчас собираем новые — просидите ли вы у нас все сутки или сбежите раньше.

— Ставь на час или меньше, — посоветовал я ему с улыбкой.

Нам, как магам, полагались отдельные апартаменты — каждому индивидуально. Меня оставили в белой комнате с гладкими стенами, полом и потолком. Встроенные потолочные лампы были единственным источником света в помещении без окон. Кровать в нише стены, небольшой столик, телевизор под потолком, в углу комнаты — туалет, совмещенный с раковиной. Уютно, ничего не скажешь. Впрочем, оставаться на ночь здесь я не собирался — у меня была куча дел. Я постоял у двери, дожидаясь, пока охрана не выйдет из коридора по другую сторону.

Как и в прошлый раз ошейник пожирал мою ману, но до способностей астральной проекции не дотягивался. Открыть портал мне ничто не мешал. Достать через лаз в Пустоте до пентаграммы в лаборатории Лизы оказалось не так просто с кандалами на руках, но с третьей попытки я справился. Тут же открыл тоннель в лагерь наемников и вышел возле штабной палатки. Брать с собой младшего Шуйского не было никакого смысла — парнишке ни к чему статья за побег, раз его и так завтра выпустят.

Разыскал крысолюдов, которые как всегда бездельничали сидя у костра и с их помощью избавился от кандалов и антимагического ошейника.

Следующим пунктом моего путешествия был дом Борисовых в Оренбурге. Нашел через яху.карты фотографию сквера, недалеко от дома моего знакомого любителя заказных убийств и прыгнул прямиком туда. Спустя пятнадцать минут я уже стоял у ворот парка, за которым возвышался мрачный фамильный особняк с готическими шпилями и большой крытой верандой. Сообщил охране, что явился на встречу с Финистом и терпеливо дождался, когда меня впустят и отведут в кабинет. Борисов тепло поприветствовал меня встав из-за стола и усадил в кресло с высокой спинкой возле камина.