В подъезде пахло лекарствами. На стене — объявление о «еженедельной добровольной диспансеризации». Слово «добровольной» было заляпано красной краской, под ним кто-то вывел: «Как и путевка в лагеря».

Лифт не работал, как и всегда. Я поднялся по лестнице на пятый этаж, и вот она — моя дверь. Только теперь на ней висела табличка «Сдаётся» рядом с которой красовался длинный номер телефона.

Моя дверь. Та же, но чужая. Новый замок зашипел, когда я провёл пальцем — магия против технологий. Внутри пахло детскими рисунками и чужими воспоминаниями.

Внутри пахло чужими вещами. Мебель была не моя, обои переклеены, но планировка осталась прежней. Я прошёл в комнату, где когда-то стояла моя кровать. Теперь здесь был детский уголок с игрушками и раскрасками. На стене — фотографии новой семьи. Чужие люди, чужие воспоминания.

Но кое-что осталось. Я подошёл к старому шкафу, который когда-то был моим. Его не выбросили, просто перекрасили в белый цвет, чтобы подходил к обстановке. Провёл рукой по шершавой стенке — царапина от велосипеда, которую я сделал в семь лет, была на месте. Но внутри… детские комбинезоны и коробка с надписью «Из старой жизни».

Фотографии. Я нашёл их под пачкой медицинских справок новых жильцов. Я — на школьной сцене. Мы с Анной, бывшей девушкой — в парке. Кто-то подрисовал ей рожки и хвост. Я перевернул фото. Надпись на обороте: «Колесо в спальне боится темноты». Чушь какая-то. Я вновь взглянул на снимок. Последнее фото перед…

Щёлк.

Звук камеры наблюдения за дверью. Я замер. Через секунду услышал шаги на лестнице.

Моих старых бумаг был целый ворох. Фотографии, дипломы, грамоты за какие-то школьные олимпиады. Я взял одну — я на фоне школы, улыбаюсь. Кажется, это был последний день перед летними каникулами. Перед тем, как всё изменилось.

Я перебирал снимки, и вдруг мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Конверт. Белый, без надписей. Я открыл его. Внутри лежала распечатанная на принтере фотография — я, шестилетний, сидел на краю песочницы вместе со своими друзьями — Алёшкой и Димкой. Мы с ними жили в одном доме. Алёшка чуть позже стащил у меня мою любимую игрушку — одноглазого плюшевого кролика. А ещё через год умер, попав под машину. Остался один Димка. Но мы с ним с универа не общались. На обратной стороне фото кто-то отпечатал крупным шрифтом на принтере:

«Они знают о тебе. Будь осторожен.»

Лёд пробежал по спине. Кто-то знал, что я вернусь. И оставил это здесь, в моей же квартире, которую я покинул, казалось, целую жизнь назад.

Я резко обернулся. Тишина. Но теперь каждый шорох за окном казался угрозой.

«Андромеда» следила за этим местом. Возможно, следила прямо сейчас.

Я сунул записку в карман и подошёл к окну. Напротив, на крыше соседнего дома, заметил тень — человек в оранжевом строительном жилете. В руке у него что-то блеснуло. Бинокль? Или мне показалось? Неужели уже нашли?

Портал. Мне нужно было уходить. Но перед этим я взглянул на фотографию ещё раз. На того парня, который ещё не знал, что такое боль, страх и магия.

— Прощай, — прошептал я и разорвал снимок.

Мельком глянул на крышу противоположного дома, прикинул расстояние и открыл портал.

Я уже понимал — бежать бесполезно. Они знали. И теперь игра начиналась по-настоящему.

Мне нужно было понять, как «Андромеда» выследила меня. Я мог попасть на камеры, после того как вышел из портала, но человека на крышу они бы так быстро не выставили. Они действительно ждали моего возвращения.

Портал раскрылся прямо над головами агентов «Андромеды». На крыше их было трое, один вёл наблюдение, а двое с жаром что-то обсуждали. Все трое в спецовках ремонтников местного ЖКХ.

Я спрыгнул вниз, связывая цепями всех троих. Двух стоявших поодаль сразу же усыпил заклинанием.

— Как вы узнали, что я буду здесь? — спросил я первым делом.

Я уселся связанному наблюдателю на спину. Тот замотал головой из стороны в сторону, пытаясь меня увидеть.

— Да о чём ты говоришь, мужик? — хрипло воскликнул он, — Мы кровлю чиним.

— Ага, с биноклями, — ответил я, — И что-то я не вижу инструментов.

— Вон там инструменты, — он крутанул головой, — В ящике. И рулоны рубероида там же. Ты совсем чокнутый?

Времени на игры не было. Я приложил его о крышу посильнее и втащил в зеркало.

Обычный человек. Никакой магии или сверхспособностей. Я потянулся к книге воспоминаний, открывая последнюю страницу. Искали не меня. Они следили за… Анной? Моя квартира была просто одним из мест, в которых она могла появиться. Слежка велась через камеры, живое наблюдение выставили лишь пару дней назад. Они ждали кого-то… Меня? Агент был мелкой сошкой и ему такое не сообщали.

Я вынырнул и усыпил агента. Из того, что удалось выудить из его памяти, было ясно, что больше всего их интересовала Анна и несколько моих бывших одноклассников. С большей частью из них я давно не общался. Тех, с кем я кое-как поддерживал отношения, было двое. Сама Аня и Димка, мой друг детства.

Во дворе послышалось кряканье спецсигналов. Я осторожно выглянул из-за парапета. Несколько чёрных машин с проблесковыми маячками подъехали к дому — не к моему, а к тому, на крыше которого я сейчас находился. Двери распахнулись и группа вооруженных людей высыпала наружу. Один из них держал в руке планшет с интерактивной картой. Я взглянул поближе, воспользовавшись невидимым порталом.

— Он где-то на верхних этажах, — проговорил человек с планшетом, — Датчики зарегистрировали вспышку. Отставить! Он прямо здесь.

Человек опустил планшет и принялся таращиться по сторонам. Засёк портал? Видеть его он не мог, но я поспешно закрыл его.

Нужно было бежать. Но если они способны видеть мои перемещения через астрал, порталами лучше пока не пользоваться.

Я швырнул цепь, хватаясь за крышу соседнего дома и поспешно перетащил себя туда, надеясь, что хотя бы это заклинание они не смогут засечь. Нужно было убедиться в этом. Засев на крыше я стал ждать.

Вскоре толпа людей в чёрном высыпала на крышу, осмотрев связанных агентов, штурмовики освободили их и спустились назад. Человек с планшетом бродил под окнами дома, глядя на планшет и таращась по сторонам. Наконец все спустились. Старший отдал какие-то указания, штурмовики вместе с ним сели по машинам и уехали.

Я облегчённо вздохнул и, выждав ещё час, спустился во двор.

Городские переулки помнил лучше, чем собственное отражение. Обходные пути, дворы-колодцы, глухие заборы — всё это стало моим щитом. Я двигался быстро, но без спешки, сливаясь с тенями. Камеры здесь были редкостью, а те, что остались с прошлых времён, давно не работали. Я быстро вернулся в дом, где дежурили наблюдатели.

Квартира оказалась прямо под крышей — маленькая однушка с заклеенными газетами окнами. На столе — три ноутбука, кофемашина и коробка дошираков. А на стене — то, что заставило моё сердце ёкнуть.

Фотографии. Анна. Моя старая квартира. И ещё десяток лиц, среди которых я с удивлением узнал пару бывших однокурсников, Димку и соседа снизу. Никого важного. Никого, кто знал бы о моих способностях.

Я порылся в ноутбуках — ничего, кроме отчётов о перемещениях Анны и скриншотов с камер. Ни намёка на магию, на «Ключ», на Источник.

Они не знали, кто я.

Я достал телефон и принялся разыскивать Дмитрия.

Положил телефон в карман и в последний раз оглядел квартиру. Если «Андромеда» ждала кого-то «особенного», связанного с Анной… то почему?

Ответа пока не было. Но теперь я знал, что они не видели всей картины.

Пока.

* * *

Портал выбросил меня в парке, где мы с Димкой когда-то проводили всё свободное время. Я пролетел четыре метра по воздуху и упал в траву. Нужно было поместить выходной портал в такое место, чтобы не попасть случайно на камеры или на глаза редким прохожим. Я отряхнул с плеч траву и огляделся. Здесь мало что изменилось: те же кривые скамейки, разбитые фонари и полузасохший фонтан, в котором плавали пластиковые бутылки. Только теперь по аллеям патрулировали дроны с логотипом «Андромеды», а на каждом углу висели камеры с красными огоньками, словно предупреждая: «Мы видим всё».