— Что где-то в конце июля родится ребенок, который приведёт к гибели Тёмного Лорда. Что-то вроде библейской истории о царе Ироде, который, узнав от волхвов, что те идут в Вифлеем поклониться новорождённому «Царю Иудейскому», испугался заговора с целью узурпации его власти и решил уничтожить младенца.

— Ну так и пиши по тексту, только добавь загадочности и недосказанности, как это ты замечательно умеешь.

Альбус заскрипел пером, написал несколько строк, подул на пергамент и сказал:

298/690

— Слушай!

Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца.

Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы.

И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно,

пока жив другой.

Тот, кто достаточно могуществен,

чтобы победить Тёмного Лорда,

родится на исходе седьмого месяца.

— Повтор внизу, чтобы Томми точно не ошибся? — засмеялся Грюм. — А так неплохо. Ничего не понятно, но тревожно. Осталось найти имеющего вес предсказателя и доверенное лицо, что передаст твое послание Риддлу.

— Оба у меня уже есть на примете, — подмигнул Аластору Альбус, и кабинет заволокло туманом, а когда он рассеялся, стала видна довольно грязная лестница, ведущая наверх, на площадку, где была немного приоткрыта дверь, у которой стоял… молодой Северус, и до него долетали слова, произнесённые очень странным голосом: «Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не будет знать всей его силы…»

— Эй, ты там что, подслушиваешь? — крикнул бородатый дядя, стоявший внизу за стойкой. Сразу после этого окрика молодой волшебник пулей слетел вниз и убежал.

— Готово! — громко крикнул бородач и пробормотал: — Главное, чтобы этот парень не задумался, какого дракла Альбус проводит собеседования в трактире с сомнительной репутацией.

На этом нить памяти во втором фиале закончилась. В этот раз самым бледным из всех был Северус.

— Я был такой дурак?! — то ли спросил, то ли заявил лорд Принц.

— Ты был молод, а такой клещ, как Альбус, если уж вцепится, так его не оторвать, пока он всю кровь из своей жертвы не выпьет, — печально кивнул Северусу Дуэйн. — Выпьем?

— Если так и дальше всё пойдет, я с вами к концу мести окончательно сопьюсь, — печально заметил Гарри. — А я ещё ничего в жизни не видел…

299/690

Глава 39. Практическая польза архивных

изысканий

В Едином архиве Министерства в последнее время было оживлённее, чем обычно. Фелисити Бейкер передала мисс Вэнс запрос за подписью лорда Бёрка на получение копии «Закона о браке для магических существ», принятого 19 января 1980 года, и выписки из архива Визенгамота на дату принятия закона о его членах, присутствовавших на соответствующем заседании. Эммелина, которой Кингсли сообщил, что Бёрк «играет за команду Гарри Поттера», внимательно отнеслась к запросу и лично подготовила требуемые материалы, при этом тщательно их изучив.

Закон был странным. В целом он не содержал ничего криминального и был, скорее, формальным, закрепляя обязательность проведения брачных ритуалов, принятых у разных магиков, что те и так делали без всяких законов от волшебников. И только в подразделе о браках для оборотней был пункт, в котором говорилось: «Каждое существо-оборотень мужского пола может взять себе жену среди волшебниц, если тому не будут чинить препятствий глава её рода или иные родичи». Естественно, ни один род не стал бы приветствовать оборотня в качестве супруга одной из дев, но если волшебница не принадлежала ни к какому роду, то есть, фактически «чинить препятствия» было некому, то оборотня, даже уводящего ведьму в стаю насильно, вроде как и винить было нельзя. Такое вот было в законе белое поле, а вернее, специально оставленная дыра, на которую можно было не обратить внимания, если быстро пробежаться взглядом по строкам, а не вчитаться в них.

В день принятия закона на сессии Визенгамота первым вопросом шло слушание дела об убийстве братьев Прюэтт. Вопрос о принятии этого закона был вторым. Расследование гибели Гидеона и Фабиана, наследников лорда Прюэтта, заняло почти весь день, и за закон голосовали, можно сказать, на ходу, так как все устали и стремились попасть домой. На заседании отсутствовали многие фигуры условного «тёмного крыла», так как Альбус Дамблдор во всеуслышание заявлял, что как только они появятся в зале заседаний, то будут арестованы как приспешники Тёмного Лорда. Строго говоря, данный закон был принят в основном голосами «светлых» и нейтралов.

Эммелине Вэнс было понятно, зачем Бёрку понадобились эти материалы. При хорошей подаче с их помощью можно было раздуть большой скандал.

Едва закончив подготовку документов по данному запросу из Отдела Тайн, Вэнс получила ещё один. Теперь лорду Бёрку понадобились копии документов по делу Сириуса Блэка. Полный комплект — с момента его ареста до помещения в Азкабан. Эммелина была уверена, что и эти данные понадобились Поттеру, который, ввиду нынешних перемен, лично в Министерство прийти никак не мог. Нужно намекнуть Кингсли, что пора бы встретиться с национальным героем. Частые запросы странного толка могут вызвать подозрение у новой власти, так как за неразговорчивость других сотрудников архива она ручаться не могла. Стоит собирать информацию приватно и осторожно, а не забрасывать архив запросами. Фиолетовые мохнатые ушки морщерогих кизляков просматривались уже за многими министерскими столами.

***

300/690

Прошлой ночью Гарри никак не мог уснуть. Даже два бокала вина ничем не помогли. Сначала он ворочался в постели, а потом, когда понял, что сон приходить отказывается, накинул тёплую мантию и вышел постоять на солёном ветру на стене замка. И, едва сделав пару шагов, учуял сигаретный дым и понял, что он здесь не один.

В свете луны он увидел тёмный силуэт мужчины, устроившегося в подобии караульной. Он молча курил и пил магловский арманьяк из погребов Блэков прямо из бутылки. Характерные черты выдавали в нём нового директора Хогвартса, который пребывал в чёрной меланхолии.

— Не спится, профессор, — по старой памяти назвал его Блэк-Поттер.

— Я вам больше не профессор, Гарри, — пророкотал Принц.

— Северус?

— Я, — отозвался угрюмый маг. — Уже тридцать семь лет я.

Затем он затянулся, выпустил дым в сторону и сделал большой глоток из бутылки, поморщившись.

— Как вы думаете, Гарри, Лили хотя бы была счастлива? — неожиданно обратился с вопросом к хозяину замка старший волшебник, поднимаясь с места, где он сидел. При этом зельевара прилично качнуло, и это было единственным, что указывало на количество принятого им алкоголя.

— Я уже и не знаю, что думать. Все, кроме, пожалуй, вас, как один твердили мне о большой любви, прекрасной паре и счастливой семье. И всё было фикцией, иллюзией, сотворённой Великим Светлым волшебником, теперь я уверен в этом. У меня есть большое желание прихватить его в «Голове борова», доставить сюда и использовать на нём пыточный арсенал Блэков, чтобы он рассказал нам всю историю с начала и до конца. Не уверен, что у меня хватит терпения идти по хлебным крошкам, чтобы понять все его действия и разгадать замыслы.

Неожиданно лорд Принц резко шагнул к внешней стене, размахнулся и швырнул опустевшую бутылку в океан с криком: — Будь ты проклят, мордредов Альбус Дамблдор! — Он достал из пачки последнюю сигарету и долго пытался прикурить её на ветру от зажигалки, которая всё время гасла. Потом грязно выругался по-магловски и зажёг негасимый огонёк на кончике палочки.

— Думаю, что она была счастлива. Скорее всего, она верила в то, что я её сын, а Джеймс — любящий супруг. Мне жаль, что с ней так обошлись. Никто не заслуживает такого, — тихо произнёс Гарри.

Северус молча кивнул, продолжая курить и смотреть в черноту ночи. Луна и звёзды скрылись за тучами, и теперь было непонятно, где кончается океан и начинается небо.