— Это ещё почему? — влез в разговор Рон. — Он же его опекун — он всё может!

— С 31 октября 1994 года мистер Поттер был признан Магией совершеннолетним, чтобы он мог участвовать в Турнире трёх волшебников. С этого дня у него нет никаких опекунов. Так что если вы изымали наличные средства из этого сейфа или расплачивались своими ключами, то автоматически стали соучастниками преступления, классифицируемого как мошенничество. Хорошо, что вы пришли, чтобы сознаться в этом и, как я полагаю, добровольно компенсировать нанесённый вами ущерб владельцу сейфа, чьими средствами вы пользовались незаконно.

Гермиона стала белее рубашки гоблина. Вся запланированная ею карьера в Министерстве Магии только что ухнула вниз, в глубокие подземелья Гринготтса.

— Но мы же не знааалиии, — затянула Джинни привычным капризным тоном, что всегда срабатывало на родителях, братьях и ухажёрах.

Гоблин остался совершенно равнодушен к её стенаниям и ещё раз уточнил:

— Так вы пришли компенсировать ущерб или… О! Неужели вы хотели обновить ключи? Пожалуй, я вызываю охрану для вашего задержания и дальнейшего разбирательства.

Грипхук нажал что-то под столом, и в переговорной начали раздаваться короткие громкие гудки. Рон попытался открыть дверь и сбежать, что само по себе было глупо и, естественно, не удалось. К тому моменту, как он начал изо всех сил дёргать дверную ручку, в переговорной было уже шестеро гоблинов-охранников. Грипхук что-то сказал охранникам, те по двое подошли к каждому из волшебников, подхватили их под руки и через скрытый проход прямо из переговорной повели куда-то по тёмному туннелю. На этом воспоминание прервалось.

— Чудесно. Наглости нет предела. И что вы с ними сделали? — спросил Гарри.

— Пока ничего. Они находятся в камерах временного задержания и попросили вызвать к ним Билла Уизли. Я как раз собирался его туда отправить. Хотите послушать их разговор?

— Естественно!

Грипхук вывел Гарри из своего кабинета и быстро пошёл с ним по довольно тёмным переходам внутренней части банка. У одной из дверей он остановился и спросил:

— Не возражаете, если я тоже поприсутствую? Они нас не увидят и не услышат, но мы будем видеть и слышать всё.

— Конечно, я не возражаю, — сказал Гарри.

Он и гоблин зашли в комнату с большим стеклянным окном почти во всю стену, за которым была темнота.

105/690

«Прямо как в кино про полицию», — подумал Гарри, и тут за стеклом зажёгся свет.

Гарри увидел там что-то вроде камеры для свиданий, разделённой решеткой. С одной стороны сидел очень злой, судя по его лицу, Билл Уизли, а на другую сторону гоблины-охранники привели Джинни и Рона, посадили их в железные кресла и пристегнули их руки к поручням.

— А почему нет Грейнджер? — тихо спросил Гарри.

— Можете говорить нормально, лорд Поттер, они нас не услышат. Она не является кровным родственником мистеру Уизли, и ей не положена встреча с ним.

— Как вы могли вляпаться в такое? — прокричал сестре и брату Билл.

— Мы не знааалиии, — снова начала свою шарманку Джинни.

— Прекрати! Это здесь не работает! Мало того, что вы сами лично брали деньги и платили личными ключами, так вы ещё их оставили гоблинам! Они сейчас подсчитывают, сколько каждый из вас потратил. Кроме того, раз есть прецедент, они начнут полную проверку и узнают обо всех снятиях и всех ключах, что пораздавал этот бородатый идиот. Уверен, что вы все хорошенько попаслись в золоте Поттеров.

— А ты как будто нет! — выкрикнул Рон.

— Я? Да мне бы и в голову это не пришло! Я мать много раз предупреждал — никогда не соваться самой в сейф, никогда своими руками не оплачивать ничего лишнего ключом Гарри, который был у неё. Покупать ровно то, что Гарри попросит её купить. И ничего себе! Сегодня выяснилось, что мои предупреждения для неё ничего не стоят! Что ключ не один, а во многих экземплярах, да и выдан на руки самым глупым! Понятно, грязнокровка, откуда ей знать, что ключ при первой оплате привязывается к магии волшебника, который его использовал, и дальше все транзакции вы подписываете своей магией. Для чего мы ждали, пока Гарри хотя бы за одну покупку расплатится сам своим ключом? Чтобы все его дальнейшие траты прописывались в транзакциях под его собственным именем. И если бы ключ так и остался в единственном экземпляре, то никто бы никогда ничего не доказал. Мне и в голову не могло прийти, что Дамблдор такой идиот и вы все полные придурки. Знал бы - у вас всех отобрал бы эти дракловы ключи. Но теперь, увы, поздно. Я так понимаю, что ваши новые мётлы в прошлом году вы купили себе сами, а не Гарри вам подарил?

Рон и Джинни засопели, глядя в стол.

— О нет! А о каких суммах может идти речь? Почему-то мне кажется, что если я, Чарли и Перси отдадим всё накопленное, то этого не хватит? Да? Рон, а ты в курсе, что ты совершеннолетний маг? И что ты несёшь полную ответственность за свои действия, как и твоя Грейнджер? А за тебя, Джинни, будет отвечать отец.

— Да что такого-то, я не пойму! Нужно просто вызвать Гарри и объяснить ему, что мы не знали, что ключи нам дал Дамблдор, и все дела!

— А ты уверен, что после того, как он узнает, что наша семья систематически обчищала его сейф, он захочет с нами общаться, не говоря о женитьбе на Джинни — об этом можно просто забыть!

106/690

— А что же делать? — ужаснулась Джиневра.

— Нужно добровольно урегулировать это дело с гоблинами. Возместить украденное и заплатить им штраф, который будет чем-то вроде взятки за молчание. А вот и калькуляция…

На столе перед Биллом возник исписанный рядами цифр пергамент.

— Да вы с ума все посходили? Рон — 3000 галеонов, Джинни — 4500 галеонов, Фред — 2000 галеонов, Джордж — 2500 галеонов, мать — 6000 галеонов!!! Один отец не приложил руку к финансовому краху семьи. А вот подруга ваша — всего 300 галеонов.

— Да это потому, что всегда я за нас платил везде!

— 18 000 галеонов!!! Это же целое состояние! Если мы продадим всё, что у нас есть, и сложим все наши накопления, мы хорошо, если половину соберём! Я сейчас внесу залог за всех вас троих, так как гоблины явно хотят присоединить вашу подругу к общему ущербу, и мы отправимся в Нору, выяснять, что делать.

Билл взял пергамент и вышел. Младших Уизли отстегнули и тут же увели. Свет погас.

— Даже и не знаю, что сказать. Для моего состояния эта сумма ничего не значит. Но они меня так нагло и открыто обворовывали, ни в чём себе не отказывая, когда я грыз засохшие кексы, накрывшись одеялом, запертый в комнате, как дикий зверь!

— Банк может подать иск в Визенгамот. Большая часть их семьи отправится отрабатывать долги в наши подземелья.

— Сейчас мне это не выгодно. Пока всё должно быть тихо, чтобы никто из моих врагов не нервничал. Что можно с них взять в уплату долга?

— Они нищие, но в то же время не бедные, — загадочно произнес Грипхук.

— О чём вы?

— Земля, на которой стоит их сарай. Думаете, почему рядом нет больше никаких домов? Потому что вся окрестная земля тоже принадлежит им. Почти сорок

акров[24] ненаносимых волшебных земель рядом с вересковыми пустошами — лакомый кусочек для любого мага: можно даже мэнор построить, не говоря о магическом доме.

— Она стоит дороже, чем их долг, — заметил Гарри.

— Стоила бы, если бы не принадлежала Предателям крови. Проклятые маги фонят грязными эманациями, которые впитываются во всё вокруг. В том числе и в землю. Для короткого оборота покупка этой земли бессмысленна — её никто у нас не перекупит, зная, кто жил на ней ранее. Но при ваших ресурсах мы можем там всё снести и начать проводить ритуалы очищения. Лет через пять вы продадите её за сумму с пятью нулями минимум.

— Решено, заберём у них эту землю. Только подыщите им клочок земли с домиком, куда их переселим. Найдите место подальше от Оттери-Сент-Кэчпоул, чтобы они

107/690

больше там... не фонили.

***