— Я их знаю. Девушку звали Крис. Она работала в поместье, была компаньонкой-секретарём леди Поттер. Ещё когда она училась в Хогвартсе, стала невестой нашего соседа, Коннора Бадхарлика. Тем летом должна была состояться их свадьба. А вот этот тип ей проходу не давал, по словам сестёр Коннора, что тоже работали в поместье, в теплицах. Бывал там каждую неделю и всё звал замуж, слов вообще не понимал. Один раз аппарировал за ней к дому Бадхарликов, тогда я его и увидела. Наглый такой, но папаша Бадхарлик врезал ему ручкой от вил и сказал, что если ещё раз увидит, то не будет бить деревяшкой, а насадит на зубцы. В мае у Крис был отпуск, она уехала домой к родителям, на том кровавом празднике её не было. Семья Бадхарлик погибла вся. Больше я никогда не встречала ни её, ни вот этого типа. А кто он, кстати?

— Это один из тех, о ком мы собираем информацию. Его зовут Прескотт Джеродд.

— Уверена, что он один из участников и резни, и аферы с имуществом. Я же рассказывала, что нападавшие кого-то искали в доме соседей и убили сестёр Бадхарлик там, потому что они не пошли на праздник. Остальные дома они осматривали быстро, а там явно задержались.

— Кое-что начинает вырисовываться. Мне думается, что на сегодня вам хватит исследовательской работы, давайте просто погуляем по замку, а потом отправимся обратно в Три ворона.

98/690

***

Дуэйн Бёрк был вынужден отвлечься от сбора информации по убийству Поттеров, так как сегодня было запланировано тестирование артефакта, который должен будет указать расположение крестражей. Проверку проводили на одном из сотрудников, у которого было три брата и четверо детей. Ритуал некровного поиска ближайших родственников по отпечатку души ищущего нашёл их всех. Это был первый успех. Вторым этапом Дуэйн очень хотел придумать что-нибудь такое, что могло бы собрать в одном хранилище все части души, дабы не искать физические контейнеры с филактериями Риддла.

Бёрк провозился с этим вопросом почти до вечера и уже собрался было уходить, чтобы навестить Три ворона и узнать о новостях, как ему принесли небольшую коробочку, в которой обычно хранились кристаллы памяти — магический артефакт, на который можно скрытно записывать как изображение, так и звук. На этом оказалась запись беседы за столиком в кафе Фортескью интересующих его личностей.

«"Том" молодец, оперативно известил мороженщика, а тот не пожалел и использовал довольно дорогой артефакт вместо простого слухача. Надо будет его вернуть и ещё один подарить, всё же я сам их делаю, мне они ничего не стоят», — подумал Бёрк и отправился в Три ворона.

***

— Кто начнёт? — спросил Гарри, когда все собрались в гостиной.

— Давайте прослушаем запись одного интересного разговора, которую я получил буквально перед тем, как перенестись сюда, и даже сам услышал только его начало.

Никто не возражал. Лорд Бёрк поставил на центр журнального столика небольшую хрустальную призму и активировал воспроизведение записи заклинанием.

— Ну и зачем мы сегодня пришли на Диагон-аллею? — прозвучал ворчливый голос Гермионы Грейнджер.

— Лично мне просто надоело торчать в Норе. Даже во время учебы в Хогвартсе больше развлечений, чем летом дома, — каким-то вальяжно-ленивым тоном проговорил Рональд Уизли. — Говорил я Дамблдору, чтобы дал нам пожить хотя бы до конца июля на Гриммаулд-плейс. Ты, Герм, не в курсе, кто закрыл доступ в дом? Мы с Джин вчера туда сунулись — камин нас не пропустил.

— Наверное, это сделал директор. Я предполагаю, что он сам там живёт, чтобы у него под рукой для работы была библиотека не хуже, чем в Хогвартсе. Вы бы ему там мешались, — профессорским тоном произнесла Грейнджер.

— Ничего бы мы не мешались, мы что, не могли бы тихонько там пошарить по комнатам? Наверняка по тёмным углам осталось ещё полно того, чем можно поживиться, — разочарованно сказала Джинни.

В этот момент к столику подошёл официант, все трое сделали приличные по цене заказы и продолжили разговор.

— Как твой помолвочный договор с Невиллом? — поинтересовалась Грейнджер.

99/690

— Почти всё согласовали. Скоро будет подписан. Но мне совершенно непонятно, зачем отдавать такую прорву денег Лонгботтомам? — возмутилась Джинни. — Невилл за все годы, что мы таскаемся за Поттером, вообще ничего не делал. За что ему такой куш? Мало того, что директор заберёт половину, так нам достанется только четверть второй половины, а остальное — Невиллу. За что? Это что, он будет спать с очкариком? Или он отправится за крестражами? Нет! Он будет преспокойно себе учиться в школе весь год и изображать бурную деятельность, а я должна буду его поддерживать.

— Чего ты возмущаешься? Ты же и станешь женой Лонгботтома — значит, деньги тебе! — удивилась Гермиона.

— Уверена? Там такая бабка — зверь. И здоровье у неё о-го-го — ещё меня переживёт. Будет требовать внуков и взаперти в мэноре держать, как это принято у чистокровных. От того, что мои тапочки и ночнушка будут очень дорого стоить, я счастливее не стану!

— Так разведись после раздела денег!

— Сразу видно, что ты маглокровка. Вся эта афера возможна только в том случае, если оба брака будут магическими! А такой брак не предусматривает ни разводов, ни измен, — вздохнула Джинни. — Тебе легко, вы с Роном любите друг друга, а я не люблю ни своего первого будущего мужа, ни второго. Первый хоть быстро погибнет, а со вторым жить всю жизнь. Ладно, хватит пока о грустном. Давайте уже пойдём куда-нибудь ещё. Может быть, на рынок Каркитт? Накупим каких-нибудь сладостей и разных журналов — будет дома хоть чем время занять. Я там знаю лавочку, Ронни, где продают не только волшебные, но и магловские журналы, даже очень специфические — Герм тебе такие из Лондона не принесёт, — звонко засмеялась Джиневра.

— Простите, могли бы вы оплатить свой заказ наличными, ваш ключ не работает, — сообщил официант Рону. Тот перед этим передал ему свой экземпляр ключа от поттеровского сейфа, которым всегда расплачивался на Диагон-аллее.

— Попробуйте мой, — сказал Гермиона и передала официанту точную копию ключа Рональда.

Через минуту им сообщили, что и ключ Грейнджер не функционирует.

— Что-то мне подсказывает, что и мой ключ не сработает, — сказала Джинни. — Достаём, у кого сколько есть наличных денег.

Втроём они еле-еле наскребли на оплату счёта в кафе. Пришлось даже добавить пару магловских банкнот, что были с собой у Гермионы.

— Вот чёрт, я хотела кое-что ещё купить. Придётся аппарировать домой без покупок.

— Нужно пойти в Гринготтс и выяснить, почему не работают наши ключи! — твёрдо сказал Рон, у которого были планы прикупить кое-что из квиддичной вратарской экипировки, хотя в этом году он и не ехал в Хогвартс.

— Пойдёмте сходим, но мне кажется, всё просто — в сейфе закончились деньги! Сколько таких ключей раздал всем Дамблдор? Я видела такой даже у Перси. Да и

100/690

сам директор, я думаю, тратит денежки Поттеров, не считая, — сказала Гермиона.

Воспроизведение записи завершилось. Повисла тишина, и в этот момент заговорил портрет лорда Арктуруса:

— Пока вы перевариваете разговор малолетних преступников, я вам кое-что расскажу. Я вспомнил, откуда я знаю фамилию Витрие! В XVI веке был такой Жиль Витрие, который жил затворником в уединённом месте на востоке Франции. О нём ходили ужасные слухи, которые впоследствии оказались правдой. Витрие убивал людей, ел их мясо и им же кормил семью. Крестьяне думали, что в окрестностях водится волк-людоед, и решили убить его. Но когда они наткнулись на странную фигуру, склонившуюся над очередной жертвой — ребёнком, то увидели, что это был вовсе не волк, а Витрие в каком-то странном виде. Суд признал Жиля Витрие виновным, особенно после того, как в полнолуние он обернулся в камере в то ужасное существо. Витрие сожгли на костре в 1573 году. Как вы все поняли — он был ликаном, причем безумным ликаном, который был не прочь подкрепиться человечиной и в обычные для него дни.