Погода сегодня была для Льюиса просто замечательная: слабый ветер и без дождя, только редкие облачка, поэтому тренироваться было одно удовольствие. Гарри выкладывался на каждом виде тренировок до предела своих возможностей, за чем тщательно следил тренер Торкил. К нему он и обратился после окончания занятий, сообщив, что ему нужно сделать перерыв в тренировках, чтобы исправить последствия старых переломов, которые мешают ему достигать лучших результатов.

— Команда через пять дней уезжает в Эдинбург на отборочные матчи в шотландской подгруппе, чтобы побороться за право представлять Шотландию на следующем, европейском этапе отборочных игр на чемпионат мира. По плану мы должны сыграть три матча: с командой Глазго, Инвернесса и острова Мейнленд. Если победим — сыграем с победителями других подгрупп. Ты занимайся здоровьем, я буду сообщать отцу обо всех играх — приезжай на те, что сможешь.

Гарри вернулся в Три ворона, где Кричер уже ждал его с горячей ванной, зельями и «приличной для лорда» одеждой. В ходе процесса приведения тела хозяина в порядок рассказал, что леди Норвич де Гастингс утром позавтракали и, узнав, что замок стоит на берегу океана, обрадовались и пошли прогуляться по побережью. Сейчас уже вернулись и ожидают лорда для совместного ланча.

Гарри, который уже немного освоился с правилами этикета, за столом позволил себе только общие темы для разговора: как гостьям спалось в замке и как прошла сегодняшняя прогулка. После десерта он сказал:

— Сегодня к ужину прибудут мои ближайшие союзники, которых вы видели вчера, и я предлагаю тогда выслушать вашу историю. Сейчас же располагайте временем по своему усмотрению, а у меня скоро начнётся вторая тренировка. В замке есть неплохая библиотека, но, как бы это правильно сказать, несколько специфическая и состоит в основном из книг, которым не менее двухсот-трёхсот лет. Если захотите что-то почитать — позовите Кричера, он подскажет, какие книги вы можете взять без боязни схлопотать какое-нибудь неприятное проклятье.

— Не знала, что Поттеры были так кровожадны, — с улыбкой заметила Одра.

— Я не знаю, какими были Поттеры, с учётом того, что они потомки некромантов Певереллов, но это замок Блэков, а уж они всем известны как тёмные маги и параноики. Должен вас предупредить, что я тоже тёмный маг, чтобы эта информация, когда открылась бы, не шокировала вас.

— Леди Дорея тоже была тёмной колдуньей и иногда шутила, что лорд Карлус — единственный светлый маг, что уродился у Поттеров. Поэтому мы не будем ни удивлены, ни шокированы. Цвет магии вовсе не определяет характер мага. В Ильвермони это нам часто повторяли, — ответила Одра.

— Леди, вынужден покинуть вас, ибо чувствую, что прибыл мой мастер.

75/690

— А можно посмотреть на ваши занятия, лорд Блэк-Поттер? — робко произнесла юная Кэтрин.

— Хм, наверное, можно. Только я не уверен, что вам будет интересно. Я занимаюсь с мастером клинка совсем недавно, и успехи, конечно, есть, но они не велики.

— Это не имеет значения. Я вообще никогда не видела, как фехтуют. В Ильвермони такого факультатива не было, а больше я нигде и не была, кроме нашего дома в Америке.

Гарри, спросив разрешения у мастера Рэнулфа, пригласил Кэтрин в зал, который они использовали для тренировок. Он подумал, что, случись ему использовать холодное оружие, скорее всего, при этом будут присутствовать и посторонние, так что нужно привыкать к чужим взглядам. МакЛауд в этот раз построил занятие так, что Гарри удалось показать неожиданной зрительнице все свои успехи в фехтовании, скрыв слабые места за удачными связками. В общем, выглядел он почти достойно лорда, и в глазах девушки читалось искреннее восхищение, что придавало ученику ещё больше уверенности в своих силах и возможностях.

Когда тренировка закончилась, уходя, мастер Рэнулф многозначительно подмигнул Гарри, чем привёл его в смущение. Потому, провожая девушку до комнаты, где её поселил Кричер, он всё время молчал, чтобы не сказать что-то неуместное по этикету или идиотское, как обычно характеризовал его речь профессор Снейп. Последний, по сообщению Кричера, уже прибыл и коротал время до ужина в библиотеке, знакомясь с трудами знаменитого зельевара Сагиттариуса Блэка. Гарри уже успел прочесть Хроники Рода и помнил, что сей достойный лорд Блэк прославился не только своими достижениями в области зельеварения, но и тем, что основал в Лондоне в середине семнадцатого века клуб «Роялист», члены которого выступали за реставрацию монархии в Магической Британии и нападали на маглорождённых и нечистокровных волшебников, поддерживавших Республику и Парламент, вырезая на их щеках литеру «S». Предки у юного лорда Поттера-Блэка были один хлеще другого...

Когда в замок прибыл лорд Бёрк, Кричер пригласил всех к столу. За едой обсуждали погоду в Лондоне и на Льюисе и то, как живут здесь местные жители.

— Хорошо они здесь живут. Почему-то все, кто приезжает сюда из Британии или с континента, считают, что тут кругом царит средневековье, нет даже электричества и кругом полная глушь и дичь. Но это не так! Я тренируюсь с местными парнями, и они практически такие же, что, к примеру, живут в Суррее, где я ходил в обычную магловскую младшую школу. Но, по их словам, всё-таки есть кое-что, отличающее здешнюю жизнь от других мест.

— И что же они рассказывают? — поинтересовался Бёрк.

— К примеру, то, что хоть жителей здесь и не так много, около 18 000 человек, все они, конечно, не знакомы друг с другом. Но, как рассказал мне Кеир, один парень из нашей команды, покупки в супермаркете занимают в три раза больше времени, чем могли бы, потому что всегда сталкиваешься со знакомыми, а с ними нужно поговорить. А Тэмхас пошутил, что об их с братом проделках родители узнавали раньше, чем они сами: обязательно попадался рядом сосед или друг семьи, который ловил их с поличным. Джок же утверждает, что нет других таких мест, где в школе на физкультуре дети занимаются народными шотландскими танцами. Но лично мне здесь очень нравится — люди здесь особенные.

76/690

Так за общими разговорами все закончили трапезу и перешли в каминный зал, где расположились на креслах и диване вблизи очага, а Кричер сервировал чай на низком столике.

— Полагаю, вас всех интересует вопрос, как именно погибли последние лорд и леди Поттер. Я хорошо помню тот день.

— Сколько же лет вам тогда было? — поинтересовался Северус.

— Майской ночью 1980 года, когда всё это случилось, мне было двенадцать лет, а сейчас мне двадцать девять, если вы хотели узнать мой возраст. Кэтрин родилась у брата моего отца, Кристофера Йорка Норвич де Гастингса, за три месяца до трагедии. Ей шестнадцать. Но вернемся к тому, что случилось той страшной весной, — Одра замолчала, и Гарри пододвинул к ней поближе поднос с чаем. Женщина благодарно кивнула, взяла свою чашку, сделала большой глоток и продолжила.

— Майская ночь Белтайна и следующий за ней Майский день — такое время, когда случается всё плохое, что должно было произойти. В Майскую ночь погибла Рианнон, кельтская богиня плодородия. В это время, когда правил король Ллудд, два дракона вступили в отчаянную схватку друг с другом. Томас Мэлори в «Книге о короле Артуре и о его доблестных рыцарях Круглого стола», в главе «Смерть Артура» пишет, что именно в этот день сэр Мелигранс похитил супругу Артура, королеву Гвиневру. Даже турнир лучников, на котором шериф Ноттингемский схватил Робина Гуда, проходил, как повествуют легенды и баллады, именно в Майский день. Маглы не забыли и сейчас, что Майский день - не только празднование приближения лета. У магловских моряков и авиаторов сигнал бедствия и призыв на помощь по радио тоже звучит, как «Майский день» — трижды повторённое «Мэйдэй»...

В тот день для разжигания костра на восходе на холме Ланстефан собрались с семьями все вассалы Поттеров: Датсоны, Логхайтоны, Ньюпорты, Лоуэры, Петервины, Трескотты, Вэлли, Лангоры и Бадхарлики. Были там и Норвич де Гастингсы: наши с Кэтрин отцы и моя мать. Мать Кэтрин, Роуз Энн, в девичестве Мэллори, на праздник не пошла, так как малышка Кэтрин заболела, и я осталась ей помогать. Мы долго укачивали маленькую Кэт, а когда она, наконец, уснула, легли спать сами. Через какое-то время Роуз разбудила меня, велела взять на руки младенца и бежать за ней. В кухне был скрытый чарами лаз в подвал, куда мы и спустились. Всё, что я запомнила — это мелькание огней за окном перед тем, как мы спрятались.