Дорога от почты до «Головы борова» заняла не более десяти минут. Весь путь она думала о том, как лучше начать нужный разговор с директором, и когда почти уткнулась носом в дверь паба, была очень удивлена, что он закрыт, и недовольна сообщением о задержке. Делать было нечего, пришлось отправиться на прогулку по Хогсмиду.
Вот теперь она присматривалась к тому, что её окружало, и была удивлена произошедшими переменами. Она помнила плотно занавешенные окна, закрытые лавки и магазинчики, заколоченные витрины, опустевшие улицы и главную площадь. А что сейчас?
В самом центре Хогсмида находился небольшой общественный сад. Там среди клумб-грядок с лекарственными травами и разными волшебными растениями, которые потом шли на ингредиенты в местную аптеку, бегали малыши, гоняя перед собой кто мяч, а кто игрушки-каталки. Их матери сидели тут же на лавочках, обмениваясь новостями-сплетнями, а их руки были заняты рунной защитной вышивкой на детских же вещах. На главной площади паренек лет десяти, еще не доросший до Хогвартса, громко и весело рекламировал свежий выпуск «Ежедневного пророка».
Расположенные по периметру овощная лавка «Волшебная брюква», «Зелья Джея Пепина», магазин волшебных приколов «Зонко», «Магазин перьев Писарро», кондитерская «Сладкое королевство», книжный магазин «Фолианты и свитки», магазин одежды «Шапка-невидимка» — все они работали, как ни в чём не бывало. Подмигивало розовыми огоньками кафе мадам Паддифут. Громко отчитывала кого-то из нерадивых служек в «Трёх мётлах» мадам Розмерта. Позвякивала музыка ветра у двери с надписью «Открыто» в «Чайный пакетик Розы Ли». Всё было ровно так, как до начала противостояния с Воландемортом, до того, как к
590/690
власти пришли Пожиратели. Что она пропустила, находясь в Болгарии?
До полудня оставалось уже всего несколько минут, и Грейнджер поспешила переулками на окраину Хогсмида, в «Голову борова». Только-только она подошла, как дверь паба приоткрылась, и оттуда выглянул тот, кто должен был ей помочь в осуществлении её плана.
— Добрый день, директор, — произнесла она негромко, чтобы её услышал только тот, кому предназначалось это приветствие.
Дамблдор зло зыркнул на молодую ведьму и, схватив её за руку, втянул внутрь паба, быстро меняя время на табличке на час пополудни и опять запирая дверь. Свидетелей их разговора не должно было быть.
***
— Мисс Грейнджер, попрошу вас строго соблюдать конспирацию. Никаких «директор», и уж точно не называйте меня по имени. «Мистер Дамблдор» — это самое подходящее обращение, — с нажимом проговорил Альбус, разглядывая бывшую старосту Гриффиндора. Что-то в ней изменилось, но вот что?
— Как скажете, мистер Дамблдор, — с нарочитой покладистой скромностью произнесла гостья. — Но говори — не говори, мы-то с вами знаем правду. И остальные могли бы узнать, проведи они не слишком сложную проверку.
— Кому нужен хозяин паба, в котором в большинстве своём собирается всякий сброд? — усмехнулся Дамблдор.
— Никому, пока кому-то не придёт в голову мысль, а тот ли Дамблдор лежит в мраморном саркофаге, — произнесла Грейнджер с кротким выражением лица, разглаживая на коленях летнюю мантию из лёгкого материала очень свободного кроя. Раньше она таких не носила.
— Твои слова можно понять по-разному, и одним из вариантов может быть намёк на то, девочка моя, что эта мысль придёт в голову сотрудникам правопорядка не сама, а если кто-то предположит, что такое возможно, — гладко и спокойно проговорил Альбус, но взгляд его голубых глаз при этом стал острым и колким.
— Не думаю, что такое случится. Особенно, когда я уверена в том, что найду у вас помощь и поддержку в одном деле, небезынтересном и небезвыгодном для вас, — понизив голос, сказала Гермиона.
— В чем именно нужна помощь, и какая требуется поддержка? — быстро уточнил Дамблдор, взял со стойки стакан, налил в него воды и пригубил. Пока он это проделывал, мысленно обдумывал варианты, как попроще избавиться от наглой девицы, посмевшей угрожать ему, великому волшебнику! Нужно было удостовериться, что никто не видел, как она сюда вошла. А дальше — всё просто: быстрая Авада, несложная трансфигурация... И вот на полке с коллекцией кружек
появится еще один танкард[177] c фигурной ручкой в виде льва. Всё-таки она была старостой львиного факультета.
— Нет, ничего у вас не выйдет, — покачала головой Грейнджер, как если бы смогла прочесть мысли экс-директора Хогвартса. — Если не хотите развеяться по ветру, как Воландеморт, бросивший Аваду в младенца, то не станете меня убивать. Я беременна, за смерть нерождённого ребенка откат будет мощнейшим.
591/690
— Это ребенок Рона? — со вздохом произнёс Альбус, наконец сообразивший, что не так было с внешностью гриффиндорки: её лицо стало полнее, а когда она поворачивалась, то мантия облегала спереди её заметно округлившийся живот. Да, убивать беременных ведьм могли только маглы во время массовых на них гонений. Волшебник, даже самый Тёмный маг, не пошёл бы на это никогда.
— Это ребенок Гарри, — сообщила Гермиона, опустив глаза и слегка покраснев.
— Это правда? — Альбус едва не подавился очередным глотком воды.
— Разве это имеет значение? — фыркнула Грейнджер. — Главное, чтобы он в это верил, а уж я смогу его убедить в этом.
В голове Дамблдора мгновенно пронеслись картинки случайной или неосторожной, а, возможно, и героической смерти Поттера, а затем рождение его наследника, которому достанется всё: и мантия Смерти, и Три ворона с его секретом, и ключ от него…
— Чем же я могу тебе помочь? — спросил Альбус, быстро сменив гнев на милость.
— Придумайте, как мне связаться с Поттером. Почта и Патронус бесполезны, — деловито произнесла молодая ведьма.
— Ты можешь попробовать просто постучаться в дверь Блэк-хауса, а если из этого ничего не выйдет, то напиши ему письмо через поверенного в Гринготтсе.
— Это не то место, где мне хотелось бы появляться, — скривилась Грейнджер, — но, видимо, другого способа нет. До скорой встречи, мистер Дамблдор!
Молодая ведьма улыбнулась с лёгкой иронией, спрыгнула с высокого барного стула и направилась к выходу. Когда она спустилась по ступеням и вышла на дорогу, то не обратила внимания на какого-то подозрительного типа в истрёпанной мантии, с повязкой на одном глазу. Он же её и увидел, и узнал, и сделал мысленную пометку, что нужно доложить шефу, что один из объектов его интереса встречался с другим таким же.
Полевая работа нравилась части невыразимцев намного больше, чем кабинетная. Она, правда, требовала много умений и навыков, например, в пабе «Голова борова» нужно было виртуозно испарять дешёвое пойло, которое тут подавали гостям. Причинить вред волшебникам оно не могло, их организм был устойчив к такого рода вредным веществам, но от похмелья иммунитета не было.
***
Рон скакал на чёрном жеребце по земле, раскрашенной на белые и чёрные квадраты, словно это была бесконечная шахматная доска. За ним гнались белые всадники на белых скакунах. У них не было лиц. Оборачиваться и смотреть на них было страшно. Стук копыт приближался. Рон был в ужасе: он понимал, что его вот-вот догонят, и все-таки обернулся назад и чуть не закричал. Лица у всадников имелись: отчетливо виднелись глазницы, выемки для носа и рта, не искажённые мимическими мышцами и кожей лица, их просто не было.
Вместо голов у всадников были черепа с глубокими тёмными, пустыми и мрачными провалами вместо глаз. Казалось, что из этой черноты кто-то
592/690
пронзительно смотрит ему в спину. Вот один из преследователей выхватил меч и снёс Рону голову. В глазах замелькало черным и белым — это его голова катилась, как мяч, а рядом раздался стук — это его тело тяжело рухнуло с лошади вниз. Он попробовал закричать — но не смог, попробовал ещё и… И проснулся.
— Дракловы твари, — прошептал Рон. Такие кошмары говорили только об одном: на уровне, где располагалась его камера, сейчас находились дементоры. Они вызывали эти тяжёлые кошмары, которые всегда, так или иначе, были связаны с Поттером. И никто не предложит ему ни шоколад, ни Умиротворяющий бальзам.
