Давно мой клинок не испивал чужой крови. А у этих тёмных кровь была. И не такая уж непробиваемая была их плоть. Доспехи – те да, проделать в них брешь было невозможно. Однако нельзя сказать, что кожа была прочна. Попадая Зорзудом в зазоры их лат, я отнимал их жизни. Противники, хоть и были отражены в магическом зеркале, не совершали ошибок. Да, в мастерстве ведения битв они разораду совсем не ровня, однако в отношении того, чтобы расставлять приоритеты, они были достаточно умны. Несмотря на то, что мы с Зергалом представляли для них большую угрозу, они практически не обращали на нас внимания. Мы бились только с теми, кого сами выбирали, остальные же продвигались за наши спины, чтобы нападать на чародеев. И даже Воноуд, Шаглас, Косонтул, Мения и Каот, которые сейчас сражались в оборонительной тактике, не могли сдержать натиска противников. Но это не было упущением. Таков был план. Я допускал, чтобы противники приблизились для того, чтобы испытать воинство Эвелины, на что они способны. Тем более, пока мы приближались к позиции противников, эти чародеи чему-то научились, и теперь представилась прекрасная возможность испытать всё это в бою. Приближение врагов застало их врасплох, так что большинство растерялось, поддалось панике, они вспомнили ужасные россказни об этих тёмных воителях, а потому стали допускать, чтобы в их сердцах распространялся ужас. Лаодим старался подбадривать их, а также своим примером показывать, как надо сохранять мужество. Но этого было недостаточно. Необходимо время, которого не было. Но не было, если бы в это сражение они направились без меня. Используя свою власть над первородным страхом, я навеял смятение всем, кто меня окружал. Тёмные остановились, пытаясь перебороть своё оцепенение. Светлые остановились, ощущая нечто неладное. Однако их разумы не были заторможены. И мой громогласный голос, который для них сейчас звучал ещё более внушительно, повелел вспомнить все свои тренировки, а после начать применять то, что они узнали. Начало было очень робким. Один запустил разряд молнии, который скользнул меж рядами противников и никого из них не задел. Другой запустил в одного из тёмных ледяной шип, который разбился о его доспех. Третий задействовал уже более углубленные знания, так что из его руки вырвался огненный пучок, который он метнул в толпу противников, после чего погремел взрыв, и некоторые тёмные разлетелись в разные стороны. Так, один за другим чародеи принимались отходить от своего ступора и принимать участие в этом сражении. Я же, в свою очередь, ослабевал хватку ужаса, чтобы и оппоненты приходили в себя, создавая угрозу для тех, кто противостоит им. И постепенно сражение набирало обороты. Тёмные быстро отделались от ошеломления и вернули прежнюю скорость наступления. Пока они только добирались до тех, кто поливал их различными сферами магии, двигались медленно и старались уворачиваться от магических атак. Эдакий оборонительный настрой, цель которого – добраться до своих противников и нанести ущерб. Когда расстояние заметно сокращалось, тогда каждый тёмный представал перед выбором: устремиться к цели, пожертвовав своей защитой, или продолжить наступление как раньше. Одни выбирали первый вариант, когда как другие предпочитали продолжать такое медленное наступление. Следя за всем этим, я мог сделать два вывода. Первый заключался в том, что они были обучаемы. Сомневаюсь, конечно, что их учителем был Лагрез. Скорее всего, они познали такие тактики самостоятельно. А, быть может, они уже появились с такими знаниями. Раз уж зеркало создало существ, обратных чародеям, то наверняка оно и наделило их пониманием того, как наилучшим образом подходить к их истреблению. Второй вывод показывал, что эти тёмные хоть и выглядят как безмолвные и бездушные марионетки, всё же у них есть личности и предпочтения. Раз уж одни предпочитают продолжать сражаться в оборонительной позиции, когда как другие решаются делать стремительные рывки, чтобы приблизиться к чародеям для одного-единственного удара. Но даже так воинство, идущее освободить Эвелину, уже поверило в себя, а потому сражение шло на равных. Несмотря на некоторые потери, стражники Лудмута не сдавали позиций, продолжая напирать на чародеев. А те старались постоянно держать воителей, объятых тьмой, на расстоянии от себя. Изредка можно было видеть, как тёмное порождение зеркала устремлялось к магу и в считанные мгновения разрывало расстояние, оказавшись в дистанции ближнего боя. А чародей, вместо того чтобы использовать какой-нибудь магический приём или уловку и продолжать удерживать врага на расстоянии, ну или на худой конец начать отступление, пытаясь как-нибудь отбиваться от него с помощью своей магии, сосредотачивался на уничтожении противника, позабыв обо всём на свете и встречал только лишь собственную смерть. Да, у нас тоже были потери. И я не стал препятствовать этому, потому что через ошибки меньшинства обучится большинство. Сам же я недолго наблюдал за этим. Когда стало понятно, что остальные осознают всю опасность этого боя, а потому ведут себя разумно, я сосредоточился на собственных битвах. В их разумы я лезть не стал, потому что в этом не было смысла. Зачем познавать воспоминания тех, кто должны исчезнуть? Невозможно сказать, заставляет ли гибель одного из чародеев исчезнуть какого-нибудь тёмного воителя, потому что за время сражения пред вратами Лудмута ни один из тёмных не исчез. Но если этот принцип связи отражений между собой действует и с тёмными, то это, помимо всего прочего, может означать, что где-то в Каэлине начали исчезать прислужники Лагреза. И если принять это во внимание, то, получается, вся эта война приведёт не к победе, а лишь к истреблению. Отражения одного и того же народа сражаются друг с другом. И смерть одного существа означает гибель какого-то другого. Если светлые победят тёмных, то они тоже исчезнут. Наоборот получается то же самое. Но в этом мире прошло уже множество сражений, тёмные захватили множество городов светлых, а угроза войны всё ещё нависает над всеми. Так что эта теория совсем не верна. И отражения никак не связаны между собой, а также с самым первым народом, который сейчас томится где-то по ту сторону зеркального мира. Что там? Точно такой же мир, только совершенно иной? Или там ничего нет, и гномы Шикигама находятся в извечной пустоте? Этого узнать никак не дано. Или связаны только изначальные существа и первые их отражения, а все последующие получаются отдельными существами? Это могло бы объяснить, почему исчезли хорганы, но не исчезли чародеи.

Вскоре поток вражеского воинства прекратился – каждый страж Лудмута сейчас бился и погибал перед стенами своего города. Мы с Зергалом продолжали вести сражение у главных врат, когда как остальные бегали по всей равнине. Чародеи удерживали расстояние, воители – пытались их догнать. Со стороны могло показаться, что битва не сдвигалась с места. Но нет, медленно, верно, однако война стремилась к своему завершению. Конечно, неопытность чародеев замедляла этот процесс, но основная цель этой битвы состояла в том, чтобы дать им возможность научиться воевать с помощью своей магии. Да, изредка кому-то приходилось расставаться со своей жизнью. Но те, кто выживали, становились опаснее. Изае в их головах практически прекратил своё действие, так что слуги Эвелины полагались только лишь на свою пытливость. Это также не было упущением, но моей задумкой, чтобы эти чародеи научились пользоваться своими головами, чтобы сами расширяли своё сознание и отыскивали наилучшие способы сотворения своей магии. Я не брался диктовать им, что для каждого из них будет наиболее эффективно, потому что помимо того, чтобы взращивать свою силу, они должны развить в себе воображение. И, уже используя этот важный для чародея навык, отыскать тактику применения магии, удобную лично для себя, подстроить свои чары под свой темп ведения сражения. И они находили. Так что на противников обрушивались самые разнообразные и самые изощрённые заклятья. Конечно, до валирдалов и сенонцев им ещё далеко, однако очевидный прорыв в развитии был показателем того, что они всё делают верно. И, что было не менее важно, укрепляется их душа, их дух, а также их разум. Это делает их менее восприимчивыми к человеческим грехам. Так что чародеи Эвелины останутся чистыми в наших глазах.