- Их ещё много. И более того, Сэрдил призывает новых саткаров. Не может же быть такого, чтобы он оставил нашего отца и стал служить новому господину. Мы готовы понять безумие. С ним ещё можно справиться. Но, если он предал Ваула, то мы ничем не сможем ему помочь – Сэрдила нужно уничтожить.
Сказав это, он нырнул под землю, как обычно ныряют в воду. Сомневаться не приходилось, что он движется к своему брату, одержимому саткаром. А потому Несарис последовал за ним.
На огромном пространстве, которое раньше являлось главной площадью города, было отверзнуто множество пентаграмм. И посреди всей это сети порталов стоял он, Сэрдил, огромный саткар, бывший тоугваром. Он поднял руки к небесам, и сила сопна витала вокруг него. Когда рядом с ним появился Зодиал, тот, не прекращая свой ритуал, произнёс, и его голосище звучал не как у других сынов Ваула. Пропала глубина бездны и сила скалы. Вместо этого в нём звучал звериный рык:
- А вот и ты, Зодиал, мой брат. Как я рад, что ты пришёл посмотреть на могущество, которое обретено мною. Да ещё и вместе со своим новым союзником. Ты только представь: великая сила, что зиждется в моих руках, что протекает сквозь всё моё тело, что сейчас прорывается в этот мир, позволяет мне буквально создавать из воздуха себе слуг и воителей. Эти порталы вскоре породят великое множество существ, чья стихия – огонь. И все они будут насмерть стоять за меня.
Договорив это, он разразился громогласным зловещим смехом. Зодиал, чей голос оставался мощью скалы, отвечал ему:
- Во имя нашего отца Ваула прошу: отрекись от этой заразы, что в тебе. Ты же знаешь, что мы должны хранить чистоту своей сущности, а иначе не избежать беды. Мы – те, кем мы должны быть. И пока земля – наше естество, мы угодны Ваулу, но если…
Саткар перебил его:
- Оставь эти попытки, Зодиал. Я вкусил эту мощь, и ничто не сможет отобрать её у меня. Эта сила гораздо могущественнее вашей. Ты только прикоснись к ней – и сам поймёшь, что я прав. А этот Ваул… Он не нужен мне. Да и сам посуди…
Теперь уже тоугвар перебил Сэрдила:
- Как же ты смеешь говорить такое о том, кто сотворил нас?! Если бы не наше отец, нас вообще не было бы на свете. А это сила… Она вообще похожа на ту, которую использует наш враг Сутун.
- Нет, мой брат, Сутун был силён в абсолютно другом аспекте. И ты знаешь, в каком. А эта сила совершенно не похожа на ту, которую он использует. И сам вспомни: мы беспомощны против творений нашего врага. Как они все легко побеждали нас. И только когда приходил Ваул, мы становились сильнее. Мы были зависимы от нашего так называемого отца. Но теперь, с этой силой, я могу призвать к себе на помощь такое воинство, что сам Сутун падёт передо мной. Теперь, чтобы победить, я не имею нужды в том, чтобы меня направлял наш всеми обожаемый Ваул. Я могу постоять за себя сам.
- Как же глубоко погряз ты в скверных измышлениях. Оставь этот путь, пока не поздно, и Ваул…
- Хватит уже говорить об этом Вауле. Ты чувствуешь его, Зодиал? Скажи, чувствуешь? Вот и я тоже не ощущаю его присутствие. А это значит лишь одно…
- Сэрдил, мятежный сын Ваула, пока ты не наговорил гнусных слов, из-за которых тебе не будет прощения, взываю в последний раз: отрекись от скверны, которую в тебя подселили эти ничтожные творения, а иначе мне придётся сразить тебя.
Проговаривая последние слова, Зодиал использовал силу земли, чтобы сотворить свой меч. Сэрдил молча выслушал его, глянул на меч своего брата, после одарил мгновением своего взора Несариса, который всё время витал над этим местом в обличии тени, а после сказал:
- Кажется, тебе нужна демонстрация моей силы.
После этих слов из огненных порталов стали появляться различные саткары. И даже то, что Зодиал напал на Сэрдила, не изменило ничего. Ражгары и миги, подчинённые саткару-тоугвару вошли в этот мир и тут же растерялись, потому что бессмертный стал нагонять дух жути, сбивая их с толку.
Сэрдил демонстративно сдержал все удары земляным мечом своей раскалённой плотью, а после попытался заверить своего бывшего брата в том, что новая сущность делает его совсем неуязвимым, но это была гнусная ложь. Потому что от взора тоуваров и разорада не укрылось, какие сильные повреждения получило его огненное тело. И его кожа в виде растрескавшейся земли показывала, что сила Ваула больше не защищает его, что он, как и опасался Зодиал, всё-таки отрёкся от своего создателя и отца. И разговор с этим скверным существом только лишь подтвердил всё это. Путь назад ещё был. Сэрдилу нужно было всего-навсего отречься от саткарской сущности, и хоть он не сможет получить исцеление, пока не вернётся Ваул, но он может погрузиться в вечный сон тоугваров, ожидая дня и часа, когда вернётся их создатель. И тогда мятежник получит назад свою сущность земли и сможет продолжать служить своему господину. Однако сейчас ещё пока что бессмысленно говорить об этом, ведь Сэрдил убеждён в своём могуществе и в том, что эта сила подарит ему такую мощь, которая затмит даже силу, что они получают от Ваула. А потому Зодиалу нужно было одолеть его, а уж потом говорить с ним.
Когда сдерживать беспощадные удары истинного тоугвара уже не было сил, Сэрдил призвал свой меч. Для этого он сконцентрировал огонь, из-за чего он стал плотным и ощутимым, и начал отбиваться от нападений своего брата. Но не мог, потому что тоугвары, в ком заложена силы земли, обучались сражаться так, чтобы отдавать все силы и всё внимание на то, чтобы наносить удары, совершенно не заботясь о своей защите, ведь их тела были скалами и практически не получали повреждения. Но сущность скалы Сэрдила растрескалась, как и поверхность его кожи, а потому не давала никакой защиты. Он не знал, как правильно парировать удары, его стать не позволяла ему уклоняться от них. Оставалось только, как встарь, принимать удары своей плотью. Но в обличии саткара они становились очень даже ощутимыми. Каждый удар Зодиала болью прокатывался по всему телу Сэрдила. И это показывало в первую очередь самому саткару-тоугвару, что изменения, которые он принял в своей сущности, не соответствуют его тактике сражения. Но здесь стоит отметить, что, приняв саткарское естество, он принял вместе с ней одну их особенность. Огненные порождения Хора устроены так, чтобы мучения и боль повышали их боевой дух, и они сражались с ещё большей отдачей. Они могут наслаждаться как чужими страданиями, так и собственными. Так, в этом сражении мы иногда видели, как ражгары носят доспехи, а на этих доспехах можно было увидеть гладкие шляпки заклёпок, как если бы их кожаные доспехи были в дополнение ко всему ещё и клёпаными. Но на самом деле это были шипы, и они смотрели вовнутрь. Да, нося свои доспехи, саткары причиняли своим чувствительным телам вред. Они страдали физически ради того, чтобы становиться ещё более агрессивными в бою и отдавать самих себя целиком этому делу. Кожа тоугваров другая – она грубая и невосприимчивая. Любой удар по ней нанесёт больше повреждений тому предмету, которым этот удар был нанесён, нежели его телу. И, конечно же, сыны Ваула не испытывают никаких болезненных ощущений. Сэрдил же, поддавшись изменённой сущности, стал, как и все саткары, чувствителен к боли, что несли удары его бывшего брата. И теперь перед ним встаёт выбор: принять эти изменения, подстроиться под них и стать саткаром полностью или же отринуть, чтобы иметь возможность вернуться? По всему было видно, что он прокладывает путь к первому выбору.
Не успело это сражение начаться, как на подмогу пришли другие тоугвары, который принялись уничтожать саткаров Сэрдила. Стоит признать, что порождения тоугвара были не такими сильными, как порождения Кальдебарсона и Аббалитона. Ведь это только лишь начало пути сопна. Чем сильнее тоугвар будет углубляться в него, тем больше будет получать от этого сил. Зеленокожие воители земли в два счёта разбили всё воинство Сэрдила, а после принялись наблюдать за тем, как их брат, обращённый саткаром, противостоял Зодиалу. Мечи разили двоих исполинов в их незащищённые места, они яростно обменивались ударами, не встречая никаких преград. И так всё это продолжалось не долго. Сердил, ухватившись за свой бок, сосредоточился на следующем ударе своего брата и постарался парировать его, но меч тоугвара чуть-чуть отклонился от траектории полёта, филигранно прошёл мимо бугристого клинка саткара и нанёс ему очередную рану, после которой он вовсе рухнул наземь.
