— Да, сэр, — сказал я, всё еще находясь в шоке.
— Не волнуйся ты так сильно, Поттер. Тебе не придётся убивать дракона.
Я медленно выдохнул, приходя в себя. Больше никакого василиска.
— Они поместят что-то в гнездо матери, — горько сказал он, — грязное это дело. Ваша задача будет достать этот предмет из гнезда, не повредив кладку, самого себя и дракона.
Беру свои слова обратно: дайте мне лучше василиска, — готов сражаться с ним когда угодно.
— Нет, — прошептал я. Паника уже почти захватила меня, когда тяжелая рука легла мне на плечо.
— Успокойся, сынок. Ты сможешь это сделать, тебе просто нужен план.
— План? Он съест меня в первую же минуту!
Моуди сочувственно похлопал меня по плечу.
— Всё не так уж плохо, Поттер. Просто используй свои сильные стороны.
— Я чёртов четверокурсник, и у меня нет никаких сильных сторон. Разве что, я могу разговаривать с василиском.
Его рука упала с моего плеча.
— Это не то, что я имел в виду, но мысль неплоха. К сожалению, только несколько видов драконов понимают парсельтанг, а мы не можем гарантировать, что тебе выпадет сражаться с одним из них.
Выпадет?
— Тебе предстоит вытащить «своего дракона» посредством жребия из мешка. Как самому молодому, тебе предоставят право тянуть жребий первым или последним. Я бы не рискнул поставить на то, что у тебя будет выбор между Китайским Огнешаром и Перуанским Ядозубом. Оба могут понимать тебя, но Огнешар не сможет ответить. Ядозуб смог бы, но поставщик драконов — Румынский заповедник, а у них Ядозубов нет.
— Проклятье.
— Альбус говорит, у тебя талант к полётам, это правда?
— Ну, думаю, так и есть, — сказал я, пожав плечами.
— Самый молодой Ловец за последние сто лет и владелец Молнии, — метлы, которая может потягаться с драконом в скорости и манёвренности.
— Профессор, я сомневаюсь, что они позволят мне пронести с собой метлу.
— Вам позволено иметь при себе палочку, Поттер.
Я моргнул, внезапно догадавшись, почему он так сильно сфокусировался на Чарах призыва. Пока у меня моя волшебная палочка, я могу призвать всё, что мне нужно.
— Профессор, почему бы не призвать сам предмет из гнезда? — спросил я, уже понимая, что это было бы слишком просто.
Моуди вскинул голову и задумался.
— Никогда не думал об этом. Сомневаюсь, что и судьи тоже. Попробуй призвать предмет для начала. Если это не сработает, всегда можешь призвать свою метлу.
Моя паника отступила. Волшебникам неведома логика. Они часто игнорируют простейшие решения. Может быть, я и смогу воспользоваться этим?
Моуди достал пакет из под плаща и протянул его мне.
— Это пришло для тебя прошлой ночью. От доктора Лидса.
Трясущимися руками я распечатал пакет. Содрав нескольких слоев бумаги и шпагата, я добрался до цельной, картонной коробки. Я перевернул её и увидел небрежную записку на той стороне, которую я принял за верх.
«Скажите «Откройся» на вашем родном языке.»(парсельтанг)
Не английский, понял я, прежде чем посчитать себя круглым дураком. Закрыв глаза, я представил себе Дифи.
«Откройся!»- прошипел я. Край коробки удлинился, образуя выступ. Появилась крышка, которую я и снял.
Толстый конверт лежал поверх четырёх книг. Две маленькие бутылочки, завернутые в шерсть, лежали в верхнем правом углу. После того как поставил коробку на землю, я взял письмо и открыл его.
«Уважаемый мистер Поттер,
Я прошу прощения, что не ответил на ваш запрос более своевременно. В Вашем письме от 8 ноября, вы подняли ряд вопросов, на которые я постараюсь ответить в меру своих способностей.
Мистер Моуди, вероятно, проинформировал Вас, что я и Альбус Дамблдор редко сходимся во мнениях. Я, прежде всего, учёный. Ваш директор — философ. Я не намерен спорить в этом письме о достоинствах одного и недостатках другого, однако вынужден описать различия между нашими подходами.
Философия начинается с интуитивного вывода. Затем философ использует дедукцию, чтобы доказать или опровергнуть свое умозаключение. Философия предполагает, что мир должен существовать.
Наука, с другой стороны, использует объективную модель. Там, где философ обеспокоен тем, что что-то должно существовать, мы обеспокоены тем, как мы сможем это измерить. Наука, по общему признанию, ограниченна и несовершенна. Используя очевидные доказательства, я могу сказать, что Вселенная существует, но я не могу вам сказать, существовало ли Начало Вселенной.
Таким образом, у Альбуса и у меня часто противоречивые взгляды на мироздание.
Я говорю это не пренебрежительно. Альбус получил академическое образование, и в тех немногих случаях, когда он применяет научный метод, особенно его исследование Драконьей Крови совместно с Николасом Фламелем (истинный ученый, которого очень мне не хватает), он действительно заслуживает уважения. (Хотя, я по-прежнему считаю, что чистить духовку драконьей кровью недопустимо. Только идиот станет чистить духовку редким и дорогим волшебным веществом). Тем не менее, я считаю его интерпретацию вашей жизни и вашей способности к парсельтангу, основанной больше на ложной гипотезе, нежели на фактах.
Моё расследование началось с вашей магглорожденной матери, Лили Эванс. Вам, вероятно, сказали в какой-то момент, что магглорождённые волшебники рождаются от двух магглов. Что они являются первыми волшебниками в своем поколении, то есть, ваша мать не могла быть змееустом, потому что эта способность проявляется только в нескольких старых линиях крови, в том числе — линии Слизерина и моей собственной.
Это предположение является ложным.
Истинного магглорожденного волшебника, который родился бы от двух людей — генетических магглов — не существует.
В 1990 году Терренс Мурат, канадский маг/генетик и его команда, выявили два гена, связанных с магическими способностями, в том числе — гены парсельтанга и легилименции, среди многих других. Их совместный труд «Образцы геномов в магической популяции», опубликованный в 1991 году, революционным образом изменил взгляд на магические таланты юных волшебников. Это подвигло нас на организацию специальных курсов для студентов с определенными способностями, подобно вашему таланту парсельтанга, а также разделить классы на основе потенциально достижимого уровня магической силы. Я вложил в посылку книгу «Миф о маглорожденных», которая является обязательной для чтения студентов Салема. (Я рекомендую вам скрывать ее наличие у вас, ибо изучение и распространение данного труда, запрещено в Великобритании в связи с вампирской природой ее автора.)
Если кратко, два гена управляют магическими способностями.
Все люди рождаются с магическими способностями.
1. Возможность доступа к магии определяется доминантным аллелем — глушителем доступа к магии (S). Когда комбинируются либо (SS), либо (Ss), рождается маггл.
У ведьм, колдунов, и сквибов комбинация генов выглядит как (ss), что означает, что доступ к магии у них не подавлен.
2. Магическая сила определяется двумя возможными аллелями М и m. Между этими аллелями существует неполное доминирование. М — определяет большую магическую силу, m — незначительную магическую силу.
Сильный волшебник — такой, как я или Дамблдор, обладают комбинацией ММ.
Волшебник средней силы имеет mM или Мm.
Сквибы имеют mm.
Настоящий сквиб обозначается как (ss mm), то есть он имеет доступ к магии, но не обладает достаточной магической силой для кастования заклинаний. Пара (ss mМ) имеет 1:4 (25 %) шансов произвести на свет сквиба. В то же время, у них есть шанс 1:4 (25 %) породить могущественного волшебника (ssMM).
Тем не менее, в наблюдаемой популяции, только 1 из 100, имеет (ММ), то есть преобладают волшебники типа (mМ) или (Мm). Я всегда считал, что эта статистическая аномалия магический способ компенсации за существенное различие между двумя типами волшебников.
