Мои глаза снова наполнились слезами, ослепляющими и мешающими разобрать, куда ступаю. Опускаясь на край мягкой постели, я с трудом сдерживала поток эмоций, который мог вот-вот вырваться наружу.

– Не могу понять, на кого злюсь больше, – судорожно вздохнув, прогундосила я. – На тебя или на себя… Но я очень расстроена твоим поступком. А ещё мне больно понимать, что ранила тебя! – я смотрела на свои руки, не в силах поднять на мужчину взгляд. – Неужели никак нельзя?.. – мой голос понизился до шёпота, по щеке скатилась горячая капля. – Даже если нельзя, я не хочу забывать…

– Огонёк, посмотри на меня.

– Нет, – я отрицательно мотнула головой, сжав губы в тонкую линию.

– Почему?

– Я снова буду плакать, – прошептала, осознавая, что слёзы уже ручьём текут из моих глаз.

– Мне тоже больно, огонёк, – продолжил он и с трудом сел в кровати, – и не только физически. Больно видеть твои слёзы и знать, что я их причина.

Подняв свой взгляд на него, ощутила желание высказать возражение.

– Тебе нельзя так вставать! – запротестовала я, схватив его за руку.

– Я не вставал, огонёк, – он улыбнулся, притянув меня к себе, и поцеловал в макушку.

– Ляг, пожалуйста, – пробормотала я, прижавшись к его груди. Мужские ладони обхватили меня и потянули за собой, на мягкую постель. Но я вытянутыми руками опёрлась на кровать и обеспокоенно посмотрела на него. – Не тяжело?

Мужчина мотнул головой, смотря мне в глаза. Взгляд был полон нежности, и его обладатель ласково протянул ладонь к моему лицу и вытер выступившие слёзы.

– Я уверен, что тебе стоит прожить свою человеческую жизнь, – грустно проговорил он и, вздохнув, продолжил, – всё ещё так думаю… но, на самом деле, где-то глубоко внутри ощущаю себя неправым. То, что я сказал тебе, перед тем как стер память, это правда. Я не человек и не смогу сделать тебя в полной мере счастливой… это заставляет меня решать вопрос подобным образом. Лучше буду наблюдать за тем, как проходит твоя счастливая человеческая жизнь, чем позволю страдать от собственного выбора.

Мои руки упёрлись в матрас, и, с удивлением отпрянув, я замерла, погружаясь в глубины его чёрных манящих глаз.

– А что ты будешь чувствовать, наблюдая за моим «счастьем»? – одной рукой я изобразила в воздухе кавычки, выделяя последнее слово.

– Это имеет значение? – он нахмурился, глядя в ответ.

– Да, конечно, имеет! – возмутилась я, не понимая. – Ведь тогда, разойдясь разными дорогами, приятнее осознавать, что мы оба счастливы, в той или иной мере! Для меня это важно!

– Но ты же не узнаешь, – Вильгельм прищурился, а его голос приобрёл более весёлый тон, будто мужчина шутил.

– А я почувствую! – сложив руки на груди, буркнула я и отвела взгляд в сторону. – Почему в этот раз меня не мучили сильные головные боли? Ну… после того, как ты стёр часть моей памяти. В первый раз меня доставали мигрени. Или это никак не связано?

– Раньше такого не случалось, поэтому я не знаю, почему твоё сознание так сильно сопротивлялось, – он задумался, – быть может, Темпус специально сделала что-то не так… сейчас мы вряд ли сможем это выяснить.

Погрузившись в раздумья, я закусила губу, тут же ощущая покалывание, когда зубы вонзились в кожу. Внезапно рука Вильгельма мягко прикоснулась к моему подбородку, а большой палец нежно надавил на него, заставив разжать челюсть. Нижнюю губу жгло, напоминая о мною же оставленных маленьких ранках.

Опустив взгляд, я осторожно провела пальцем по краю перевязки на его животе.

– Такие раны… – тихо проговорила я, ощущая, что рука мужчины всё ещё держит меня за подбородок, – долго заживают? Кажется, ты упоминал об этом.

– Благодаря тому, что ты промазала, огонёк, – он провел большим пальцем по моим губам, задевая ранку на нижней, – и тому, что Фабиан способен меня вылечить, это займёт меньше времени, чем могло бы.

– Не суй свой палец мне в рот, – наклонив голову набок, я сурово посмотрела на мужчину, которого ситуация явно забавляла, – я ведь и укусить могу.

Вильгельм надавил на мои губы, просунув между ними палец. Я приоткрыла рот, пропуская его внутрь, и слегка сжала зубами.

– Лучше сделать по-другому, – с этими словами он медленно убрал ладонь с моего подбородка, словно поглаживая кожу, и опустил на изгиб шеи. Затем притянул меня к себе и ворвался в мой рот страстным поцелуем, продолжая ласки. В этот момент я почувствовала, что всё во мне пробуждается, каждая клеточка дрожит от желания, а сердце бьётся в унисон его прикосновениям.

Мы соприкоснулись лбами, когда Вильгельм оторвался от меня. Тяжёлое дыхание срывалось с губ, а тела желали продолжения. В этот момент казалось, что время замерло в ожидании нашего следующего шага.

– Ты ранен, – я с лёгкостью оттолкнула мужчину на мягкие подушки и уверенно оседлала его бёдра, – нельзя беспокоить рану. Или ты так не думаешь?

Усаживаясь поудобнее, вильнула задницей, ощущая, как Вильгельм подо мной напрягся. Его руки легли мне на бёдра, поглаживая их через тонкую ткань брюк.

– Я в твоей власти, огонёк, – ухмыльнулся он, – но думается мне, что на тебе слишком много одежды.

Без малейшего колебания я стянула майку через верх, оставшись в бюстгальтере, до которого быстро добрались руки Вильгельма. Щёлкнув застёжкой, мужчина отбросил в сторону предмет гардероба и начал ласкать мои затвердевшие соски прохладными пальцами. Хотелось с головой уйти в эти потрясающие ощущения, но в моих мыслях уже созрел иной план.

– Раз ты в моей власти, – обхватив мужские запястья, убрала от себя его руки, – то я сделаю всё сама.

Сердце замерло, когда пальцы осторожно коснулись резинки его брюк.

– Подожди, – пророкотал Вильгельм, заставляя поднять на него взгляд, – у меня есть прекрасная идея.

– Какая? – заинтригованная я скользнула по его бёдрам вперёд, но вдруг мужчина поднял меня и повернул к себе спиной. – Что?!

– Продолжай, огонёк, – судя по тону, он улыбался. Ухватившись за мои бёдра, он притянул мою попу ближе к себе и погладил по спине, пуская мурашки по обнажённой коже.

В этот момент стало неудобно, а также чувство стыда из-за нахождения в подобной позе окутало меня. Попытка отодвинуться была грубо пресечена решительным шлепком по ягодице. Вильгельм медленно приспустил мои брюки и бельё, обнажая кожу и обжигая её своим дыханием.

– Эта поза странная, – прошептала я и заёрзала, когда мужчина притянул меня ещё ближе. Ощущение его дыхания на нежной коже половых губ вызвало мощную реакцию… По мне словно прокатилась волна дрожи, пробегающая по всему телу, заставляя сердце бешено биться в груди.

– Не отвлекайся, огонёк, – произнёс Вильгельм и провёл горячим языком по промежности, заставляя стон слететь с моих губ.

Проглотив сладкий вздох, я пальцами осторожно поддела пояс его штанов, приспуская их. Член Вильгельма буквально выпрыгнул из-под них, едва не ударив меня по лицу. Неожиданный порыв адреналина пронзил моё тело, но я даже не успела возмутиться: язык мужчины проник в меня, скользнув между складочек.

– Ты сам меня отвлекаешь… – простонала я, обхватывая горячую вставшую плоть рукой.

Ещё раз облизнувшись и собравшись с силами, я взяла упругую головку в рот. Вильгельм шумно выдохнул, заставив меня вздрогнуть от волнения.

– Зубки, огонёк, – пробормотал он, прикусив кожу у основания ягодицы, – осторожнее.

Пришлось раскрыть челюсть чуть пошире; рот наполнился слюной, а комната – влажными звуками.

– Вот так, умница, – подбадривал меня Вильгельм. Я попробовала взять глубже, но стало неудобно двигать языком. Мужчина поглаживал мои бёдра, – не торопись, огонёк.

Внезапно он снова прикоснулся к моей промежности, объединив манипуляции языка и пальцев. От неожиданности смятение захлестнуло меня, заставив поддаться этим ощущениям, и член проник глубже, упираясь в самую глотку.

Вильгельм рывком притянул меня к себе, переворачивая на спину, и теперь я лежала на нём, тяжело дыша, задыхаясь в приступе безумной страсти.