Я смотрела на него глазами, полными печали и слёз. Принять безразличие оказалось больно и сложно… Его прошлые поступки говорили об обратном, но слова и взгляд оставались безучастными. Я пыталась найти ответы в его душе, всматриваясь во тьму глубоких глаз, но там царила лишь мрачная тишина, отражающая моё собственное отчаяние.

– Всё потому, что я человек, смертная? – спросила я, задыхаясь от уже не сдерживаемых слёз, которые потоком струились по щекам. – Из-за этого ты так себя ведёшь? Пытаешься оттолкнуть, несмотря на то, что я уже привязалась?! – истерика подступала к горлу, мой голос сорвался на крик. – А сам?! Зачем вёл себя иначе?! Решил пойти на поводу своих желаний, но вдруг вспомнил, что являешься богом?!

Он молча смотрел на меня – лишь напряжённые желваки исказили иллюзию безразличия, раскрывая мне, что за маской обладателя этого взгляда бушует ураган. Ураган, который разрывал его изнутри, будучи не в силах вырваться наружу.

Больно, как же это больно! Хотелось кричать – невыносимо и протяжно.

– Скажи что-нибудь! – я продолжала повышать голос на него, и, приблизившись к нему, ударила кулаками по его груди. Колотила, пока силы ещё оставались при мне, но продолжалось это недолго, и я уткнулась в его грудь. Моя душа билась в истерике, слёзы струились по щекам. Подняв на него взгляд, я зашептала: – Не молчи, молю…

– Так действительно будет правильно, – тихо проговорил он; дыхание мягко коснулось моего лба. Наши взгляды встретились. Его глаза были полны печали и смотрели прямо мне в душу. Он не пытался убедить в своей правоте, зная, что я всё понимаю. Вильгельм дотронулся до моего лица, стирая слёзы прохладной рукой. – Тебя ждёт насыщенная человеческая жизнь.

Этот жест был полон нежности и понимания – он говорил мне о многом, что не могло быть выражено словами. Я чувствовала, как касание успокаивает меня, как будто в этот миг весь мир замер, и в нём остались только мы двое.

– Я не хочу без тебя, – прошептала я, приникнув к его ладони. Прикрыв веки, судорожно вздохнула; горячие слёзы крупными каплями падали на его грудь.

– Я знаю, огонёк, – зашептал мужчина и губами коснулся моего лба, оставляя невесомый поцелуй. – Пусть всё катится в бездну… но я не хочу тебя отпускать!

– Не отпускай, – проговорила я и его губы накрыли мои, сливаясь с ними в глубоком поцелуе. Ощущения странной лёгкости и удовольствия смешались, заставляя сердце пустить болезненный удар. Будто что-то очень важное ускользало от меня именно сейчас… Прижавшись к Вильгельму сильнее, я закрыла глаза, и всё вокруг померкло в непроглядной тьме, словно мир исчез.

***

Настойчивый стук в дверь прервал мой сон, заставив с трудом разлепить веки. Снаружи, за окном, ярко сверкало солнце, веяло свежестью нового дня. Тяжело вздохнув, я села в постели; голова разрывалась от пульсации, глаза жгло болезненным огнём, словно я всю ночь без остановки рыдала.

– Кто там? – громко спросила я, не двигаясь с места.

– Просыпайся, красотка, – отозвался за дверью Клаус, – завтрак уже готов, спускайся.

– Хорошо, ма-а-м! – зевая, протянула я.

– Ах ты ж! – засмеялся мужчина и добавил: – Не задерживайся.

Поднявшись с постели, я пошла в ванную, чтобы освежиться. Вода помогла немного проснуться, но ощущение странной тяжести в голове не ушло. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась: веки покраснели и опухли. Умыла лицо холодной водой, стараясь уменьшить припухлость, и хотя ситуацию это не исправило, но жжение и дискомфорт стали меньше.

Сегодня Совет, и Вильгельм уже наверняка готовился к перемещению, а я так долго спала. Наспех переодеваясь в лёгкое зелёное платье на лентах, выскочила из комнаты и поспешила в столовую.

Вильгельм сидел во главе стола и что-то судорожно печатал в своём ноутбуке. Мужчина улыбнулся, заметив моё появление, и снова погрузился в работу. Стол был накрыт только на меня; ароматный завтрак уже лежал на тарелке, испуская пар. Клаус и Руэд высунулись из дверей кухни и приветственно помахали мне.

– Доброе утро, – поприветствовала всех я, присаживаясь на своё место. Приступая к завтраку, решила уточнить план на сегодня. – Когда отправляемся?

– Ты со мной не пойдёшь, – ответил Вильгельм, не отрываясь от гаджета. – Я разберусь со всем и вернусь.

Я нахмурилась, пережёвывая тост с джемом.

– Думаете, будет настолько просто или же слишком опасно?

– Не стану гадать, – он усмехнулся уголком губ, – прошу лишь быть в доме и никуда не уходить. Это выполнимая просьба?

– Конечно, – кивнула я, приступая к глазунье.

Закончив трапезу, убрала за собой посуду и вернулась в спальню. Сегодня почему-то не хотелось чем-либо заниматься.

Голова болела не так сильно, как в момент пробуждения, но всё же было неприятно. Я легла на кровать, пытаясь расслабиться, но беспокойство не покидало меня.

Внезапно небо затянуло грозовыми, практически чёрными, облаками, за окном раздался стук дождя – он словно хотел напомнить мне о чём-то важном… Мысли кружились в голове, но все они казались пустыми и лишёнными смысла. Не удавалось понять, что именно вызывало беспокойство.

Я ворочалась в постели до тех пор, пока в порыве не упала на пол. Разглядывая потолок, ощущала, как испуг волнами бушевал во мне, заставляя сердце стучать в сумасшедшем ритме.

– Больно! – зашипела я, поднимаясь на ноги. Раздражённая из-за всей ситуации, что казалось логичным, открыла окно, впуская прохладный влажный воздух.

– Красотка, ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос Руэда за дверью. – Я слышал шум.

– Просто упала с кровати, всё в порядке, – вяло проговорила я и громче уточнила: – А Вильгельм уже отправился на Совет?

– Да, около получаса назад.

– Спасибо, – послышались звуки удаляющихся шагов Руэда. Разговоры через дверь уже стали уже чем-то обыденным.

Глубоко вздохнув, я направилась в ванну, где ещё раз умылась прохладной водой. Стоило ли выпить обезболивающее? Повернувшись к зеркалу, вновь взглянула на своё отражение, внимательно рассматривая каждую черту лица. Ладонью протёрла капельки воды, оставшиеся на коже, и наконец направилась в спальню. Но каково же было моё удивление, когда я вошла в комнату и обнаружила, что там уже находится Фредерика.

Застыв в ступоре, недоумённо уставилась на незваную гостью. В груди смешались злость и страх, я абсолютно не знала, чего от неё ожидать.

– Здравствуй, – с наигранным дружелюбием улыбнулась гостья, но, заметив моё недоумение, вмиг приблизилась и зашипела мне в лицо: – прогуляемся?

Вопрос, кажется, был риторическим, поскольку девушка резко схватила моё запястье, и мы мгновенно оказались в загадочном коридоре, по стилю напоминающем зал, где проходил прошлый Совет. На золотых стенах сверкали узоры рун, а вместо окна открывалась огромная арка, ведущая в бескрайний космос, где сияли звёзды. Потолок комнаты украшал плафон, на котором некто изобразил панорамный пейзаж невиданных красот и величия. Густые леса, лазурные воды океанов, высокие горные вершины – всё это жило на потолке, словно отражение самой природы.

– Теперь мы можем подождать и послушать, – девушка усмехнулась, отпустив мою руку, и подошла к двери. Через небольшую щель стали слышны голоса Темпус и Вильгельма; боги громко и эмоционально разговаривали.

– Ты во второй раз нарушил правила?! – рычала богиня Времени. – Вновь впутал смертную! От того, что ты избавил её от чувств, ничего не изменилось!

– Её преследовали несколько богов! – Вильгельм казался сдержанным, но его голос, будто раскаты грома, прокатился по округе.

– Думаешь, это оправдание?! – богиня явно была на взводе.

– Я не оправдываюсь, – продолжал бог Смерти, но Темпус сейчас звучала совсем уж надрывно.

– Только не говори мне, что проникся к смертной! – брезгливо выплюнула она. – Девчонка скоро умрёт, и ты знаешь об этом!

На миг они смолки. Я не могла поверить своим ушам! Это было просто невозможно! Вильгельм знал, кто и когда умрёт… Неужели судьба изменилась?