Несмотря на все ужасы и тревожные моменты, время, проведённое в компании весёлой парочки Руэда и Клауса, шута Фабиана и интересного Карла, стало глотком свежего воздуха. Мне даже оказалось приятно общество Вильгельма, несмотря на некоторое его поведение.

– Я поняла, – кивнула я, вставая с места, – спокойной ночи, мистер Хаслер.

Он поднял на меня взгляд и схватил за руку, потянув на себя и заставив сесть обратно. Вильгельм смотрел так, словно не мог что-то найти в выражении моего лица.

– Разве не стоит звать меня по имени, огонёк? – спросил он, приблизившись ко мне.

– А есть разница? – я повернула голову и прошипела, посмотрев ему в глаза: – Я всё равно всё забуду, так что в этом нет смысла.

– Тебя это злит? – мужчина недоумённо нахмурился.

– Да, – тихо проговорила я, убирая его руку со своей. – Я пойду, уже поздно.

Глава 9

Сон не шёл ко мне, заставляя подняться с постели и отправиться на кухню за водой.

В гостиной меня встретили Вильгельм в расслабленной позе, откинувший голову назад в кресле, и темнота.

– Почему Вы здесь сидите? – прошептала я, тихо прикрыв за собой дверь.

– А ты почему не спишь? – спросил мужчина, не поднимая головы.

– Не могу уснуть; видимо, из-за того, что днём спала, – вымученно вздохнула я. – Мы будем отвечать вопросом на вопрос?

– Думаю, да.

– А-а-а, – протянула я и, махнув рукой, поплелась в сторону кухни. – Удачи.

Разрешив проблему с жаждой, вернулась в гостиную.

– Ты о чём-то ещё хочешь спросить? – безразлично проговорил он.

– Да, – твёрдо ответила я. – Что случилось в тот вечер, когда мы выпивали? Не перебрала ли я?

Вильгельм поднял голову, и его черты скрылись во мраке. Только блеск глаз отражался в темноте, словно звёзды на небе.

– Когда я отводил тебя в комнату, мы поцеловались, – он сложил руки в замок перед собой.

– Вы меня пьяную целовали?! – взвизгнула я.

– Нет, – мужчина мотнул головой, – целоваться полезла ты. Даже на уговоры не поддавалась.

– Да быть такого не может! – забормотала я, закрыв лицо руками; мои щёки запылали. – Поэтому Карл так на меня смотрел?!

– У него могут быть разные причины, – Вильгельм вздохнул, – но он всё видел.

«Стыдно-то как! Ужас! Совсем меры своей не чувствую!»

Я продолжала держать лицо закрытым, всхлипывая от стыда. Но вдруг мужские ладони нежно обхватили мои запястья.

– Успокойся, – мягко проговорил он, разводя мои руки в стороны. – Сделанного не изменить, его можно только принять.

– Знаете, Ваши слова не успокаивают, – шмыгнула я носом, – а теперь ещё и подсознательные желания начинают пугать! – он продолжал смотреть на меня; сейчас хотя бы удавалось разглядеть его лицо. Я удивлённо спросила: – Что?

Вильгельм мотнул головой, а мужские губы расцвели в тёплой улыбке.

– Можно тебя поцеловать?

– В прошлый раз вы не спрашивали разрешения, – скептически подметила я.

– Как и ты, – хмыкнул Вильгельм.

– Значит, мы в расчёте, – усмехнулась я.

– И?

Я смолкла и смущённо кивнула.

– Нет, так дело не пойдёт, огонёк, – он подхватил пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову. Его запах ударил в нос: тягучий табак смешался с ароматом ванили и виски, вскружив мне голову. – Вслух, пожалуйста.

– Да, можно!

Вильгельм обнял меня, прижимая к себе рукой, которая легла на мою талию. Его губы страстно прижались к моим, и я почувствовала, как горячий язык мужчины вторгся в мой рот, начав хозяйничать там.

Он отпустил мой подбородок, но прикосновения не прекращались. Его рука медленно спускалась ниже, ощущая каждую крошечную дрожь моего тела. Ладонь Вильгельма легко скользила по плечам и спине.

Мужчина оторвался от моих губ, проводя дорожку поцелуев от лица до ключиц, особое внимание уделяя шее.

– Кажется, это выходит за границы поцелуя, – томно вздыхая, проговорила я.

– Разве? – наигранно удивился Вильгельм, забираясь прохладными руками под мою майку. – Мне так не кажется, ведь я продолжаю целовать тебя.

– При поцелуе так руки не используют, – я начала извиваться, чувствуя, как его ладони приближаются к моей груди, опаляя разгорячённую кожу. Но вдруг он остановился, поправил майку и отпрянул от меня.

– Ты права, огонёк, – мужчина тоже тяжело дышал, его грудь часто вздымалась и опускалась, – трудно сдержаться, когда девушка передо мной такая… – он замолчал, закусив губу.

– Какая? – спросила я, положив руку на его торс; Вильгельм сжал её, крепче прижимая к себе.

– Сладкая, – шепнул он и наклонился вперёд, чмокнув меня в лоб. – Интересно, ты везде такая?

Я ошарашенно воззрилась на улыбающегося мужчину, осознав суть вопроса. Кажется, моё лицо стало краснее томата. У него хоть есть понятие стыда?!

– Какой ужас! – пробормотала, закрыв лицо ладонями. Вместо ответа Вильгельм подхватил меня на руки, отчего я взвизгнула. – Куда мы?

– Спать, – с улыбкой ответил он, открывая дверь в спальню.

– Я сама могу идти… – проворчала я, держась за его плечи.

Вильгельм осторожно уложил меня на кровать и прикрыл одеялом, ещё раз чмокнув в лоб.

– Сейчас вернусь, – шепнул он. Я кивнула, и мои веки закрылись, погружая меня в мир снов. Чуть позже почувствовала, как прогнулся матрас, а тело обхватили большие и сильные руки.

Солнце пробивалось сквозь щели штор, оставляя на стене теневые узоры. Я проснулась от ощущения, будто меня придавило чем-то очень тяжёлым, и, зашевелившись, поняла, что укутана в своё одеяло, словно в кокон. Я завертелась, высовывая голову из укрытия.

– Ты всегда такая активная по утрам, огонёк? – по-утреннему хрипловатый голос Вильгельма вызвал волну мурашек. Решила выглянуть, приоткрыв один глаз: мужчина прижимал меня, закутанную в одеяло, к себе.

– Так это из-за Вас я зажата в тиски? – он ухмыльнулся моим словам, ослабив хватку. – Благодарю, но знайте: Вы порой слишком усердствуете.

– А мне думалось, мы перешли на «ты», огонёк… – стоило ослабить бдительность, как я была варварски схвачена и вытащена из-под одеяла. Вильгельм прижал меня к себе и пригладил мои спутавшиеся после сна волосы. Голова оказалась вплотную к его груди, но я едва ли слышала стук сердца. Лишь сейчас заметила, что на нём только пижамные штаны; мужчина уткнул меня в свой обнажённый торс. – Не беспокойся о сегодняшнем дне, – он чмокнул меня в макушку, – я всё решу.

Воспоминания о вчерашнем разговоре заставили вздрогнуть.

«В его объятиях спокойно и тепло, вот бы остаться так… хотя бы ещё немного».

– Есть хочу, – пробурчала я, неохотно выпутываясь из крепких рук. Чудом не упав с края кровати, поднялась и неловко покинула комнату, направляясь в ванную.

Освежившись и переодевшись, я почувствовала себя более бодрой, но смущение и покрасневшие щёки так и остались при мне. Взгляд упал ниже, на шею, – туда, куда вчера целовал меня Вильгельм. На светлой коже, над ключицей, расцвело несколько красноватых засосов. Кто бы мог подумать, что так получится… А этот поцелуй…

Я посмотрела на своё лицо. Сегодня всё могло закончиться, и я… больше не вспомню о нём… Может, стоило волноваться о потерянной работе, а не о мужике, который, как бы, бог?! Я хлопнула себя по щекам и вышла в коридор.

– А ты не спешила, огонёк, – усмехнулся Вильгельм, стоя на пороге кухни. – Твои кофе и завтрак на столе, а мне надо отлучиться на пару часов, – чмокнув меня в лоб, мужчина скрылся за входной дверью.

Я, нахмурившись, ещё какое-то время смотрела ему вслед.

Что происходит? Его поведение вводило меня в ступор. Не удавалось понять, что за странная смена настроения… Может, это просто моё взвинченное состояние выдавало такую реакцию? Но всё же… сейчас, мне кажется, это всё усложняло. Потому… потому что мне нравилось!

Со вздохом закрыла лицо руками. В животе призывно заурчало, отвлекая от всех мыслей.

– Лучше пойду поем, – хмыкнула я, – а то мучаю себя вопросами… Надо просто спросить его, когда вернется.