– То есть я не могу присутствовать на вашем Совете? – решилась на вопрос я, ведь хотелось бы понять, чего ожидать.
– Совет не продлится долго, – заверил меня Вильгельм. – Я буду рядом; если вдруг что-то почувствуешь, мы сразу вернёмся.
Смущённо кивнув, я немного растерялась, но в этот момент что-то тёплое и лёгкое заполнило моё сердце. Оно трепетно забилось сильнее. Я прижала руку к груди, надеясь успокоить бушующие внутри чувства.
– Тогда пойду соберу рюкзак, – протараторила я, быстро убегая в спальню с надеждой, что всё не было написано на моём лице…
Я закрыла дверь и уставилась на своё отражение в зеркале на двери. Покрасневшие щёки, пылающий взгляд… Твою ж! Лета Брейв! Угомони своё сердце! Он даже не человек!
Вздохнув, я посмотрела на количество одежды, лежащей на кровати, и задумалась. Что же мне с этим делать? В рюкзаке всё теперь лежало крайне плотно, что меня не обрадовало. Я выложила вещи, купленные мистером Хаслером.
– Лета, ты долго? – раздался за дверью знакомый голос. О нём только подумаешь, и уже тут…
Я открыла дверь: передо мной оказался недовольный мужчина, сложивший руки на груди.
– Я готова, – пробормотала я, гадая, пропустит ли меня крайне широкоплечий Вильгельм.
– Ничего не забыла? – он указал на стопку вещей, которые я чудом успела аккуратно сложить.
– Нет, – замотала головой, – их купили Вы, поэтому Вам и оставляю. Да и в рюкзак они не влезают.
– Их позже доставят в Зальцбург, – хмыкнул он, отходя от двери, – идём.
Глава 8
Мы достаточно быстро спустились во двор, где нас ожидали два восхитительных автомобиля. В свете утреннего солнца они блистали изящными линиями и роскошными формами. Я остановилась на середине пути, наблюдая за своими спутниками. Подойдя к белоснежной машине, Фабиан медленно провёл пальцами по дверной ручке и потянул её на себя. Вильгельм же быстро нырнул к соседней чёрной двухдверной красотке.
– Мы не втроём поедем? – спросила я, подойдя чуть ближе.
– Мы с тобой для начала заглянем в один из научных центров. Он в паре кварталов, – отозвался Вильгельм, – садись в машину.
– Детка, ты, что, будешь скучать? – хихикнул Фабиан, когда я подошла к автомобилям. – Не переживай, мы увидимся на Совете. Мне нужно подготовиться, так что здесь наши пути ненадолго разойдутся.
– Кто это скучать будет? – усмехнулась я, забираясь в машину Вильгельма. – Хорошей дороги, Фабиан.
Мужчина отсалютовал мне шутливым воздушным поцелуем и сел за руль своего авто. Так мы разъехались в разные стороны.
Научный центр в Мюнхене снаружи почти ничем не отличался от того, что я видела в Цюрихе. Заметное тёмное здание, по форме напоминающее куб, располагалось практически за чертой города. Большие окна оказались затонированы и напоминали тёмные зеркала. Солнце отражалось в них, ослепляя прохожих.
Вильгельм нажал кнопку на подлокотнике между нами, и рядом с подстаканниками открылось небольшое место для хранения. Там лежало несколько пластиковых карточек и бейдж с чёрной лентой, на которой белыми буквами был изображён логотип научного центра. Угол обзора не позволял мне разглядеть всё содержимое тайника.
Мужчина одной рукой повернул руль, заворачивая на парковку, а второй подцепил ленту бейджа. Мы медленно проехали по просторной и пустой территории, остановившись лишь у ярко окрашенного шлагбаума. Тут стояло по меньшей мере четверо охранников – одетые в одинаковую форму, они выглядели будто клоны. Один из них подошёл к автомобилю и постучал пальцем по водительскому окну. Вильгельм нажал на кнопку: стекло опустилось, и он молча протянул бейдж.
Лицо охранника было скучающим, но затем переменилось: он удивлённо уставился на бизнесмена. Нервно вздохнув, мужчина что-то пробормотал по-немецки, дрожащей рукой возвращая бейдж.
Мистер Хаслер закрыл окно и устало потёр переносицу, пока охрана суетливо открывала шлагбаум. Мы заехали на служебную парковку, где обнаружилось несколько больших фур. Наш автомобиль замер прямо у лестницы, ровно на границе парковочного места.
– Сиди, – небрежно бросил Вильгельм, выходя из машины. Я расслабленно откинулась назад и взглянула на чёрный фасад. Неожиданно дверь с моей стороны открылась, заставляя вздрогнуть и перевести взгляд на того, кто меня напугал. Мистер Хаслер протянул руку: – Прошу на выход.
Мне казалось, что научный центр внутри окажется белым, точно больница. Но хоть всё здесь и было светлым, не возникало ощущения стерильности. При входе нас встретил длинный узкий коридор, в конце которого имелась арка, открывающая вид на большой просторный холл. Там было много стеклянных элементов, зелени и суетливых сотрудников в белых халатах.
Я остановилась, всматриваясь вдаль, но вдруг меня грубо дёрнули за руку и потащили за собой.
– Даже посмотреть нельзя, – едва слышно пробормотала я, хмуро буравя взглядом спину Вильгельма.
– Прости, огонёк, – выдохнул он, – экскурсия будет в следующий раз.
Из-за петляния по коридорам казалось, будто мы попали в лабиринт, но как только подошли к лифтам, стоящим в ряд, я немного разочарованно вздохнула. Большая ладонь Вильгельма обхватывала моё запястье. Я постучала ногтем по костяшкам его пальцев, отчего мужчина вопросительно посмотрел на меня.
– Можете не так сильно сжимать? – шепнула я, покосившись на нескольких сотрудников, ожидающих лифт. Бизнесмен ослабил хватку, но руку не убрал, а наоборот, ладонь спустилась чуть ниже, сплетая наши пальцы. Прохлада его кожи пустила по телу приятные мурашки, заставляя меня чувствовать себя странно и даже немного глупо.
Лифт издал мелодию и раскрыл перед нами двери; Вильгельм повёл меня за собой. Мы зашли первыми, следом за нами – трое сотрудников, которые бурно переговаривались по-немецки. Мы встали у самой стены, и мистер Хаслер задумчиво уставился вперёд, смотря будто бы сквозь людей. Казалось, вслушивался в их разговор. Большим пальцем он нежно погладил мою ладонь.
Я вопросительно уставилась на мужчину, но тот даже не обратил на это внимания и продолжил манипуляции.
– Мистер Хаслер? – шепнула я и тихо ойкнула, когда его пальцы замерли и сжали мою ладонь. Набрав в грудь воздуха, придвинулась чуть ближе и шепнула: – Вильгельм, что Вы делаете? – мужчина повернул голову в мою сторону и сощурился. Я вмиг поправилась и теперь уже зашипела: – Что ты делаешь?!
Бизнесмен открыл рот, но его речь прервал звонок лифта, остановившегося на третьем этаже. Вильгельм проводил взглядом покидающих кабину сотрудников и нажал кнопку закрытия дверей.
– О чём ты, огонёк? – хмыкнул он и снова начал поглаживать мою ладонь.
– Моя рука не похожа на волшебную лампу, – фыркнула я, пытаясь распутать наши пальцы, – прекратите сейчас же!
Мистер Хаслер издал вздох, словно мученик, и выпустил мою ладонь из своей хватки. Я быстро спрятала руки в карманы, оперевшись спиной о стену. Мне казалось, что воздух в лифте будто накалился. Стало душно и жарко, отчего я часто задышала.
Лифт остановился на четвёртом, последнем этаже, и выпустил нас. В холле было свежо и прохладно. Я втянула носом воздух – пахло морской водой. Справа и слева находились стеклянные двери. Стекло той, что слева, оказалось матовым, но было видно, как много людей находилось внутри. Поверхность напротив же была прозрачной: за ней тянулась металлическая лестница, ведущая вниз, и раскинулось несколько круглых бассейнов.
– А? – только и успела издать я, но Вильгельм уже направился вправо. Пришлось поспешить следом.
Запах моря здесь ощущался ещё более ярко. Наши шаги стучали по металлу ступеней, и я придерживалась за перила, боясь споткнуться. Бизнесмен встал внизу, протягивая мне руку, которую я судорожно сжала. Лестница не внушала уверенности.
– Спасибо, – прошептала я, оказавшись на более надёжной поверхности. Вильгельм улыбнулся, но затем хмуро посмотрел в сторону, где стоял сотрудник, и махнул ему рукой. Тот суетливо подбежал и затараторил по-немецки. Бизнесмен поднял руку, заставляя мужчину замолчать, и, указав на лестницу, что-то грубо произнёс. На виноватое лицо сотрудника было жалко смотреть: он кивал, кусая губы, а когда Вильгельм замолчал, поклонился и убежал в противоположную сторону.
