Чистая энергия смерти. Ненавижу, бл*ть, смерть в любом её проявлении!

— Стой и не вертись! — Антон прыгнул вперёд; накачанный силой, он теперь мог прыгать так же высоко и далеко, как и я, а может, и больше. — Дит уже заждался тебя!

Скользнув вбок, я резко выбросил вперёд меч Ареса; тот чиркнул по открытому боку Антона — кажется, поверив в свои силы, тот перенял дурацкую привычку Богов не закрываться в бою. Антон коротко зашипел.

— Царапина! Когда тебя зацеплю я…

Но я уже вновь ушёл в сторону.

— Не болтай во время боя и не стой на месте, — сообщил я. — Ты же первый мечник, казалось бы, должен знать такие прописные истины.

— Заткнись и не учи меня!! — Антон прыгнул вперёд; на этот раз он даже не пытался нанести мне удар мечом — вместо этого он сгруппировался, чтобы при приземлении вызвать большую ударную волну. Я полетел с ног, сбитый ей; само по себе это мне не повредило, конечно, но падение стоило драгоценной инициативы… — Дит мне рассказал всё про тебя! Ты вообще не мечник — ты просто долбил камень мечом!

— Долбил, — согласился я. — И делал это чертовски хорошо и чертовски долго.

— Камень отличается от живого противника! — Антон злорадно оскалился. — Камень не бьёт в ответ! Камень не может сделать… вот так!

На его боку набухала кровавая царапина — едва ли опасная, но болезненная — и он больше не пытался открыться, не пытался взять грубой силой. Вместо этого он попытался увести удар в бок, совершить обманное движение…

Я легко предугадал его удар; меч Ареса отбил чёрный клинок.

— Серьёзно? — заметил я. — Ты думаешь, что я, кроме камня, никогда и ни с кем не дрался? Почему, как ты думаешь, Дит оставил мне там именно меч?

Как напоминание. Издевательское напоминание о том, кем я был до попадания в Ад. Нет, Антон мог быть сейчас силён, сильнее меня, но в умении обращаться с мечом «первому мечнику» ко мне не подобраться.

Именно на это и была сейчас моя основная надежда. Дит, конечно, умён, но всё-таки он Бог, и, как и все Боги, слишком самонадеян и слишком высоко ценит грубую мощь.

Мой выпад достал Антона, чиркнув ему прямо по лицу; тот зашипел, отшатнувшись.

— Придурок! Даже сейчас ты меня достал только из-за меча…

— Прекрати ныть и дерись, — я ушёл от удара, мысленно попытался призвать дар Шезму… но нет, слишком мало крови. Я разве что пощекотать Антона этим могу!

Тот смахнул с лица пару капель; царапина затягивалась на глазах. А затем Антон вновь «выстрелил» в мою сторону чёрной энергией смерти. У меня запершило в горле, глаза защипало. Эта штука действительно слишком мощная! Закрыв лицо Эгидой, я в два прыжка отступил назад и вверх, на полуразрушенное здание…

Антон играючи поспевал за мной следом; чёрный плащ раскинулся за его спиной, превращаясь в два крыла. Чёрт, он ещё и летать научился, Бэтмен хренов! Я откатился в сторону, всё ещё прикрываясь Эгидой — а когда он приблизился, резко откинул её назад и выбросил вперёд клинок Ареса.

Да, кое в чём он прав; мне повезло, что у меня с собой сегодня именно этот меч. Забавно, да, что у меня, мечника тысячелетней выдержки, не было своего личного меча, как у Влада или Хаска? Всё потому, что опыт приучил меня не привязываться к вещам, как бы хороши они ни были.

Но сегодня… именно меч Ареса — божественный меч — помогал мне наносить Антону раны. Да, пусть те сразу затягивались, но обычный, человеческий клинок его сейчас не взял бы вообще, будь я хоть лучшим фехтовальщиком во Вселенной!

Вот и следующий удар, нацеленный в шею и грудь, задел его тоже; Антон зашипел от боли, а я тут же активировал дар Шезму. Рана всплеснулась алой кровью; Антон схватился за шею…

Пользуясь тем, что он потерял инициативу, я атаковал его снова, а затем ещё, и ещё…

Первые два удара прошли, пусть и не причиняя особого вреда; третий Антон сумел отбить, вскинув свой чёрный клинок. Скрежет!.. С секунду мы оба напряжённо глядели на оружие, ожидая, какой из божественных клинков уступит и сломается первым, а потом оба, синхронно, не сговариваясь, отпрянули назад. Оба понимали, что сломанный клинок сейчас — верный проигрыш, и никто не хотел рисковать.

Ха!.. Значит, Антон уже понял, что дерёмся мы всерьёз, и это вовсе не лёгкая победа, которую он себе нафантазировал. Вон, уже не смеётся и не сыплет шуточками, а стиснул зубы и кидается в атаку…

Чёрт. А царапины-то остались на моём клинке.

Я отскочил назад, давая Антону пролететь вперёд на силе собственной инерции, и затем рубанул ему по спине; на этот раз удар не оставил даже царапины, но лишь потому, что я и не целил в него самого. Клинок перерубил один из ремней его лёгкого нагрудника, и тот неудобно повис на оставшемся.

Мой меч менее прочный, чем его. Пока это только пара царапин, но ещё несколько таких клинчей, и он сломается. Чтобы не быть убитым через пару секунд после этого, мне нужно уже сейчас подумать о том, как ослабить защиту Антона, максимально его ранить, пока меч ещё в моих руках…

Антон попытался было развернуться, крутанувшись на пятках, но я проскочил мимо и дёрнул его за волочащийся позади плащ. Рывок — и Антон уже с криком летит вниз, со здания, на битые кирпичи… Удар! Поднявшаяся пыль взвилась до неба, и я, спеша сменить диспозицию до того, как он придёт в себя, спрыгнул с крыши с другой стороны. Увы, такое падение его не прикончит.

Прикончит… чёрт, есть ещё одна сложность. Если он — посланник Дита, то даже если я его убью, Дит просто вернёт его из мёртвых, пошлёт обратно! Сможет он вернуть его таким же всесильным, или этот заряд силы выветрится при перерождении? Да я понятия, блин, не имел! Никогда не попадал в такие ситуации…

Из-за угла разрушенного здания уже слышались грохот и рассерженный крик в духе «Выходи, подлый трус»; может, попытаться зайти с другой стороны? Хм… А если так…

Берик, слушать команду!..

…глаза Антона Кислевского загорелись, когда он увидел, как я, чуть хромая, шагаю к нему из-за угла здания.

— Что, уже не такой довольный, мразь⁈ — он снова улыбнулся. — И тебя, значит, можно за-а-а-а!!!

Это Берик, подчиняясь моей мысленной команде, возник из воздуха и бросился на него прямо со спины, стараясь прокусить и стальной доспех, и кожу.

Я в ту же секунду бросился вперёд, прекратив изображать хромоту. Не-а, я ещё не настолько ранен и слаб, не дождётесь! А вот поспешить стоит — не нужно обманываться, Берик, конечно, силён, но Антон в его нынешнем состоянии способен выбраться из его захвата, а то и, чего доброго, покалечить пса сможет. Тот, конечно, бессмертный, а всё равно неприятно…

Так и есть — продолжая орать что-то непечатное, Антон сумел высвободить руку и с размаху воткнул чёрный клинок прямо в пасть Берику (в ту, которой тот его держал). Бедный пёс взвизгнул, разжимая челюсти…

По счастью, я был уже внизу — как раз вовремя, чтобы встретить падающего Антона косым ударом клинка. Хлынула кровь — много крови, ведь доспех Антона был полностью сжёван Бериком, а на теле алели свежие раны. Наконец-то! Дар Шезму…

…а затем поток энергии смерти хлынул во все стороны.

Наверное, я бы тут и закончился, если бы не Берик. Взвизгнув, он схватил меня и громадным прыжком оттащил подальше. Чёрная энергия догоняла, причиняла боль, точно внутри костей кто-то разлил жидкий металл…

— Мне… это… надоело! — орал Антон, вставая. Дар Шезму не успел причинить ему вреда; на лице Кислевского играла ярость. — Хватит играть! Сейчас ты сдохнешь…

Чёрт… я и правда чуть не сдох. Берик спас меня, но надолго ли?

Пёс осторожно опустил меня на камни; я похлопал его по громадной лапе.

— Давай… уходи. Если будешь нужен, я позову ещё.

Берик жалобно заскулил двумя пастями (из третьей всё ещё капала кровь, вываленный язык сильно распух), но послушался; я попытался встать… чёрт. Последняя атака, кажется, задела меня сильнее, чем я надеялся.

Антон, похоже, заметил это; он перехватил свой меч и приближался, не спеша, давая своим ранам время, чтобы затянуться… блин, но мои-то не затягивались так играючи! Я направил часть божественной силы на исцеление; боль уменьшилась, и я смог встать…