— Герцога здесь нет, — отрезал виконт; он пытался держаться спокойно, но по его реакции я сразу понял — попал в точку. — Здесь есть мы.

— Ты что, думаешь, ты правда крутой⁈ — снова взорвался Антон. — Думаешь, если ты такой старый, то можешь смотреть на меня свысока, с этим идиотским снисходительным видом? На меня!!!

— Погоди, сын, — поглядел на него отец. — Дело, в сущности, не в этом. А в том, что молодой человек, кажется, не понимает…

Я аж поперхнулся вином.

— Вы сейчас это серьёзно? Вроде бы вы утверждали, что ознакомились с моей биографией. Молодой человек? Я⁈

— Н-неважно!! — у виконта дёрнулся глаз. — Дело не в этом, как я и сказал. Дело в том, что ты — сколько бы тебе не было лет — явился в наш мир после долгого перерыва, но пытаешься действовать своими древними методами. Не выйдет! Здесь не старые времена, новый мир устроен иначе, и вам придётся считаться с этим, так или иначе!

Я задумчиво глядел на Кислевских, на их людей, так и замерших в живописных позах с оружием. Сколько времени у меня уйдёт на то, чтобы выкосить их всех и не дать при этом прикончить или серьёзно ранить никого из моих ребят? Справлюсь за минуту, или всё-таки не справлюсь?

— … в сущности, мой сын прав. Приди ты к нам как союзник, как вассал, мы бы с радостью приняли тебя. Но ты возомнил себя самым сильным, и в итоге перешёл дорогу не тем людям…

Ну ладно, техническая сторона того, чтобы прикончить Кислевских и их людей — это понятно. Антона я побеждал и раньше, ещё до того, как вобрал в себя силу множества богов, его отец тоже мне не соперник, а про несчастных спецназовцев я уже не говорю. Но что насчёт другой стороны — дипломатической?

Итак, вариант, при котором я сейчас прикончу и Антона, и его отца. Плюсы: я сразу избавлю себя от занудных разговоров и заносчивых взглядов; решу проблему с Кислевскими самым радикальным способом и больше о них не услышу. Минусы: против меня может ополчиться вся знать герцогства или её значительная часть, а в самом герцогстве начнётся раскол. И это накануне войны, что не очень кстати…

С другой стороны, вариант, при котором я оставлю их в живых. Плюсы? Можно будет играть в дипломатические игры с герцогом и его дочкой (если кто забыл, у меня на неё свои планы). Минусы?..

Чёрт. Они меня бесят. Может, не убивать, но как следует врезать по морде, а?

— Виконт, — заметил я, прерывая словоизлияния Кислевского-старшего. — А вам никогда не приходило в голову, что вовсе не вы тут на положении самых сильных?

Тот скривился.

— Нет, не приходило! — рявкнул он. — Я узнал про тебя достаточно, Сизиф, не думай меня запутать! Ты обычный авантюрист, без каких-то особых сил. Твои успехи строятся на связях, артефактах и опыте. Так вот: весь твой опыт больше не актуален — как я и сказал, мир изменился. Артефакты? Даже если ты достал парочку, это ерунда по сравнению с моими ресурсами. А что до связей, то здесь ты полный ноль — тогда как я на короткой ноге с самим герцогом!

Я скривился. А так ли мне нужны хорошие отношения с герцогом, чтобы сдерживаться, а?..

Ладно. У меня ещё есть время подумать — пока я не допил бутылку, всё равно вставать с дивана не собираюсь.

— Послушай, ты, придурок!! — снова взорвался Антон. — Можешь сидеть тут и кривить рожу сколько угодно, но мы уже здесь, у тебя не получится больше провернуть никаких фокусов! Ты скажешь нам, где меч и Влад, и, может быть, тогда…

— Хм, — заметил я. — Раньше ты хотя бы не боялся выйти против меня один на один, Антон. Что изменилось?

— Ч-чего⁈ — не понял он.

— Мы с тобой уже дрались, дважды, — я поморщился. — Ты оба раза проигрывал, но хотя бы у тебя хватало смелости драться, а не прятаться за спинами охранников. Что такое? Первому мечнику герцога не понравилось получать по морде? Или, может, папочка не разрешает, бережёт своего золотого мальчика для новых плакатов?

— Мразь! — взвыл Антон, кидаясь ко мне. — Да я тебя…

— Антон!!! — загремел на весь зал голос виконта. Ух… надо признать, тембр у него поставлен что надо. — Возьми себя в руки и не ведись на провокации!

Антон обернулся на отца, затем глянул на меня — и, красный от ярости, бросился к выходу из гостиной.

— Видишь ли, — не обращая на его побег никакого внимания, продолжил виконт уже обычным голосом, — в этом и есть преимущество нынешнего мира. Может, в бою один на один ты сильнее моего сына, но вот в чём соль — ему нет необходимости сражаться один на один.

Я улыбнулся.

— Да что ты говоришь. Нынешний мир, как же!.. Ты и правда думаешь, что концепцию личной охраны или армии изобрели только вчера?

Ладно, пора с этим как-то кончать. Пожалуй, убивать виконта всё же не стоит, а вот вырубить… пусть поспит. Вместе со своим войском.

Если, конечно, получится. Не так-то просто рассчитать силу, когда в тебе её столько; возможно, я кого-нибудь всё-таки убью. Ну, если я не специально, это ведь не считается, правда?

— Пусть не вчера, — похоже, виконту тоже надоели эти споры; наверное, он сейчас размышлял о том же, о чём и я, сдерживаясь лишь из-за запрета герцога убивать меня. — Дело не в этом. А в том, что…

— Момент, — остановил его я. — Сейчас допью вино, и…

Я приложился к бутылке; там оставалось всего несколько глотков…

За дверью послышались новые шаги. Антон решил вернуться?.. Да нет, едва ли; не припомню, чтобы Антон носил туфли на высоком каблуке.

— Виконт Кислевский, — фыркнула молодая, красивая девушка, входя в гостиную особняка Лебедевых. — Может быть, потрудитесь объяснить, что тут происходит?

Анжела Аквила?..

А она тут что забыла?

Глава 15

Ага, она самая. Анжела Аквила, собственной персоной. Нет, лично я её видел вживую в первый раз, но вот память Стерлинга, которая всё ещё сидела внутри моей (точнее, его) головы и время от времени выдавала мне что-то, буквально взорвалась при виде вошедшей девушки.

Сам Стерлинг, находившийся рядом с Петей, тоже отреагировал показательно: при виде своей возлюбленной он глупо заморгал, а челюсть у парня отвисла. Да уж… Плохо, наверное, быть ботаником, безнадёжно влюблённым в дочь герцога и первую красавицу Академии. Тут уж и правда впору прибегнуть к древним магическим фолиантам, как к последнему средству.

— Виконт Кислевский, — голос девушки был холоден и требователен. — Я жду ответа.

Ладно, давайте честно — заморгал не один только Стерлинг; заморгали все. Даже я удивлённо приподнял бровь, а автоматчики Кислевских — до того неподвижные болванчики — заоглядывались на Аквилу и неуверенно запереглядывались между собой.

— Опустите оружие, — брезгливо махнув рукой в сторону одного из них, скомандовала Анжела. Девушка выглядела эффектно и безукоризненно; только войдя, ей каким-то образом удавалось придать себе вид королевы бала. Анжела была жгучей брюнеткой с правильным, точёным лицом и длинными волосами до середины спины; на ней были красные блузка с брошью в виде герцогского герба, юбка до колен, а туфли на каблуке увеличивали её и без того немаленький рост. Но всё-таки главным её украшением были не одежда и не макияж, а безупречное умение держаться, передать всем своим видом нужное ей настроение.

— В-выполнять! — замешкавшись, скомандовал обалдевший виконт, и автоматчики поспешно опустили оружие. — П-пошли отсюда вон! Ждите меня снаружи!

Боевики вылетели вон — быстро и с явным облегчением — и в гостиной стало существенно свободнее.

— Так как? — Анжела медленно шла по гостиной, оглядывая оставшихся спокойным взглядом; все молчали, и только Стерлинг часто дышал, не в силах справиться с эмоциями от того, что его любовь находится так близко. — Виконт, можно подумать, что вы не в состоянии ответить на простой вопрос. Итак, что здесь происходит?

— Г-госпожа Аквила… — наконец, смог совладать с мыслями виконт; он с видом оскорблённого достоинства поправил галстук и полностью развернулся к девушке. — При всём уважении… я подчиняюсь не вам, а вашему отцу, и я не обязан отчитываться…