* * *

Зевса буквально трясло от ярости.

Как он смог это проглядеть? Почему никто не проследил, когда?..

Судя по всему, его враги действительно спелись. Жалкие смертные, возомнившие о себе букашки, лишь по случайности нашедшие способ убивать Богов — и Титаны, древние и могущественные, но уже побеждённые им однажды.

Ну, они все у него получат… Нужно только разобраться с текущими проблемами, обезопасить хранилище — и тогда он обрушит свой гнев на тех и на других. Разберётся со сбежавшим из Тартара Иапетом, обратит в пепел людишек. А затем — затем его войска сметут и всё человечество. Сломят любое сопротивление, утопят в крови каждого, кто заикнётся о свободе и независимости. Сожгут целиком эти проклятые Объединённые Герцогства и любую другую землю, что посмеет восстать…

А после безоговорочной победы, когда вся Земля снова будет под властью Богов — и в первую очередь под его властью! — когда всё выжившее человечество будет молиться, в страхе и слезах, их силы хватит, чтобы перезапустить Вселенную и на этот раз сделать всё как надо. Не допуская прошлых ошибок, сделав мир сразу покорным и исключив любую вероятность восстания.

Надо только дождаться, пока уладятся все проблемы на месте; разобраться с этим беглым Титаном, допросить странного смертного, ворвавшегося во дворец, обезопасить сокровищницу…

С этими мыслями, чуть успокоившись, Зевс шагнул в свой тронный зал…

— Афина! — он огляделся. — А где носит Ареса? Он ещё не…

Хитроумное устройство Гефеста выпало у Зевса из рук и загремело по полу.

На полу, возле золотого трона, лежало чёрное, дымящееся тело, в котором ещё кое-как можно было опознать Афину Палладу; рядом зиял дверной проём.

Тот, кто это сделал, не стал взламывать замок. Он просто выбил дверь вместе с частью стены и шагнул внутрь.

— Иапет!!! — взревел Зевс.

Только у Титана можно бы достать сил на подобное.

Глава 12

…Магистр Константин старался не отставать от великанских шагов Титана, что, конечно же, было нелегко.

Что ж; шансы на то, чтобы выбраться из этой заварушки живым, таяли с каждой секундой, но, если вдуматься, не лучше ли умереть, принеся при этом какую-то пользу? А при виде Афины — одной из самых могущественных Богинь Олимпа!!! — испепелённой до хрустящей корочки Константин понял, что уж точно ни о чём не жалеет. Одна лишь эта смерть стоит тысяч таких, как он.

И тем не менее, какой-то червячок сомнения всё же шевелился у него в душе; предчувствие, что всё выйдет из-под контроля — а может быть, никогда под ним и не было.

— Странно, — заметил он на ходу, — что там была она одна. И больше никакой охраны — ни тут, ни на пути сюда…

Иапет оглянулся на него; чёрные руки Титана всё ещё исходили дымом. Да уж, как он прикончил Афину — это надо было видеть…

— Ничего странного. Боги всегда плохо охраняли свои дворцы. Людей они за охранников не считают, а сами слишком горды, чтобы идти на такую чёрную должность. К тому же, — Титан громко и самодовольно усмехнулся, — их отвлекает тот парень, которого ты привёл. С большим мечом.

— Что⁈ — Константину показалось, что его ударили под дых бульдозером. — Хаск⁈ Он тут? Почему…

— Потому что я ему велел, — пожал плечами Титан, не сбавляя хода. — Это Сизифа брать с собой было бы рискованно. А тот парнишка хорошо годится для чёрной работы. Послушный, вопросов не задаёт…

— По… почему ты мне не сказал⁈ — поражённо выдохнул Константин.

— А должен был? — насмешливо пробасил Иапет. — Разве мне нужно отчитываться перед тобой?

— Эй! — Константин гневно взглянул на Титана. — Может, ты большой, древний и убиваешь Богов голыми руками, но я тебе не подчинённый, а добровольный союзник. А Хаск — их моих мечников. Моих, а не твоих!

— Ты правильно сказал, — равнодушно отозвался Титан. — Я большой, древний и убиваю Богов голыми руками. Вот что имеет значение. Не отставай.

Они быстро шли между поворотами хранилища Зевса. Коридоры шкафов, колонны и тонущие в полумраке постаменты тянулись так долго, что казались почти бесконечными; вокруг лежали какие-то предметы — древнее оружие, чучела невероятных тварей, книги и свитки — но Иапет не обращал на всё это внимания, и у Константина тоже не было времени разглядывать сокровища, укрытые Зевсом от целого мира.

— Но… — он помотал головой. — Это же верная смерть…

— Скорее всего, — согласился Иапет. — Либо охрана прикончит его на месте, либо притащит к Зевсу, чтобы тот его допросил. Скорее всего, второе, так что будем готовы к тому, что Зевс вот-вот узнает о том, кто именно вломился в его сокровищницу.

— Я не про это! — снова вспылил Константин. — Ты послал на смерть моего человека!.. Даже не сказав мне! Просто…

Развернувшись на пятках, Иапет склонился над Константином.

— Послушай-ка, смертный, — глухо прорычал он. — Может быть, ты не заметил, что это война? Или не знаешь, что на войне бывают жертвы? Он пошёл туда для того, чтобы мы беспрепятственно попали в хранилище — и вот мы в хранилище, почти у самой цели.

Он скользнул взглядом по полкам и вновь направился вперёд.

— И тут тоже мусор… Между прочим, если бы не заявился этот твой Сизиф, у нас бы было больше времени на подготовку, не пришлось бы импровизировать. Считай, это Сизиф виноват в смерти того парнишки.

Константин тяжело дышал, приводя мысли в порядок. Иапет, конечно, знатная сволочь, и, возможно, ничем не лучше Богов. Но он прав. Это война, и без жертв никак. Перед глазами у мечника вновь встала картина сгорающей заживо, истошно воющей Афины…

Да. Ради этого. Все жертвы не напрасны. Если Хаск погиб, чтобы Иапет убил Афину — это уже не зря, это героическая гибель — лучше, чем у большинства людей. А если их стараниями сдохнет ещё кто-нибудь из божественных сволочей…

— Ладно, — кивнул он. — Что мы ищем?

Великан неразборчиво хмыкнул.

— … ты всё равно не узнаешь эту вещь. А я — напротив, узнаю, как только увижу. Главное — не отставай!

Константин так и делал.

— Значит, война и неизбежные жертвы, — горько усмехнулся он. — Хаск свою рольуже отыграл. А какая предстоит мне? Что ты уготовил мне в своём плане, а, Иапет?

Титан рассмеялся, и его смех разнёсся под сводами хранилища.

— Ты умный, Константин… как для смертного. Ты задаёшь правильные вопросы. Вот только ты задаёшь их слишком поздно.

Смех Иапета стих так же резко, как и начался.

— Идём, — отрезал Титан. — У нас есть работа.

* * *

— … а Боги точно не поймут, кто я такой?.. — уточнил Хаск, не сбавляя шага.

Запахнув понадёжнее плащ Артемиды, я глянул на него. Да уж… доспехи стражника было ему явно маловато. А ведь мы выбрали самые большие из тех, что там были! Одной рукой он придерживал, закинув на плечо, огромный меч Данте, другой — сжимал копьё Ареса.

— Дай-ка подумать, — протянул я, поправляя на позаимствованном у другого стражника ремне короткий меч Ареса. — Мне кажется, для Зевса и остальных ты будешь выглядеть как… смертный. Да, точно! Как смертный!

— Но…

— Не уверен, что они в курсе о том, что смертные чем-то отличаются друг от друга, — закончил я. — Спросят про оружие — скажешь, что тебе дал задание сам великий Арес, и ты не обсуждаешь его приказы, а выполняешь. И хвостом повилять не забудь!

Меня плащ надёжно закрывал от любых взглядов, но вдвоём мы под ним точно не поместимся — это вам не книжка про мальчика-волшебника! А оставить Хаска там было бы ошибкой — мало ли, кто на него наткнётся их Богов или их прислужников.

А наткнуться было кому. Во дворце уже была поднята полноценная тревога, мимо нас пробегали новые стражники… вот только пробегали они вовсе не в ту сторону, где я сражался с Аресом. Наоборот, они бежали к тронному залу Зевса.

Значит, Иапет уже сделал свой первый шаг.

…ответ на вопрос, что именно он сделал, мы получили моментально — как только шагнули в зал. Людей здесь не было вовсе — не по рангу соваться сюда! — зато Боги, кажется, собрались все, что были. Посейдон, Гермес, Гефест, Деметра… глаза разбегались от обилия олимпийцев. И все они столпились над чем-то чёрным, горелым… мёртвым…