— Успеет, Райлин позаботится о нём.

Подхватив Яси одной рукой, дроу придвинулась к стенке хижины и проделала небольшую дыру у самого пола, чтобы через неё наблюдать за происходящим снаружи.

Спустя всего несколько мгновений послышались одиночные выкрики, топот, свист стрел: Утарион начал приводить в действие свой план. В той стороне, где рыцари ломали хижины, неумолимо приближаясь к укрытию Тис, стало заметно тише. Как видно, часть отряда устремилась ловить внезапно появившегося врага. Но некоторые всё же остались на месте и продолжили свою разрушительную работу.

Тис расширила дыру в стене, готовясь бежать. Кто знает, вдруг Кайрин не успеет настроить своё заклинание прежде, чем рыцари доберутся сюда? Тогда им с Яси придётся покинуть насиженное место. Мысленно Тис позвала Винни и приказала ему быть готовым вытаскивать их из-за ограды. Паук сместился к опушке леса и начал действовать.

Отодвинуть задние ворота он бы не смог, даже троим крепким эльфам такое удалось не без труда. Вместо этого Винни принялся быстро плести толстый мост из прочной паутины, чтобы перекинуть его через ограду. Подобная переправа была не вполне безопасной, и Тис решила, что сначала попробует всё же сдвинуть ворота: она изнутри, а Винни снаружи. Но если ничего не выйдет, они с Яси воспользуются мостом.

I. Глава 11. Первый бой

Покинув своих спутников, Утарион осторожно прокрался к восточным воротам, у которых десятка с два рыцарей старательно ломали гнолльи дома. Место эльф выбрал так, чтобы большая часть чужаков оказалась между ним и лошадьми. Животные были привязаны к наскоро сколоченной коновязи.

Выйдя на открытое место, Утарион спокойно, без спешки наложил первую стрелу на тетиву, ещё пять воткнул в землю перед собой. Никто не обратил на него внимания: лошади неподвижно стояли у выдернутой из ограды жерди, их всадники, навалившись на толстые копья, рушили стену гнолльей хижины.

Тогда Утарион резко свистнул. И люди, и кони мгновенно обернулись к нему. Жгучее, неразумное пламя проклятого небесного огня полыхало в каждом взгляде. Но эльф не собирался долго любоваться этим зрелищем. Прежде, чем изменённые напали, он успел всадить стрелу в глаз одному из рыцарей, и после, пока остальные изменённые бежали в его сторону, выпустил все пять подготовленных стрел. По крайней мере три из них не пропали даром.

Часть работы за стража выполнили сорвавшиеся с привязи лошади. Стремясь дотянуться до носителя живой силы, они тоже ринулись к нему по проулку, топча и сбивая с ног своих недавних седоков. Остановить эту лавину было невозможно, поэтому Утарион, повесив лук за спину, забежал за ближайшую хижину и вскарабкался по стене на её крышу.

Потеряв цель из виду, лошади промчались мимо. Вскоре конский визг, хруст ломающихся веток, удары копыт и жалобное ржание послышались из южной части посёлка: не успев сдержать бег, некоторые из коней попали в ловушку гнолльей стены.

Преследователи о двух ногах оказались упорнее четвероногих. Добежав до хижины, они двинулись гуськом вдоль круглой стены, по оставленному Утарионом следу. Пока всё шло по плану: изменённые хоть и были опасны в прямом столкновении, не отличались сообразительностью. Отвязав от пояса верёвку, эльф аккуратно накинул петлю на шею замыкающему погоню, затянул рывком и, не выпуская из рук свободный конец, соскользнул наземь с противоположной от преследователей стороны. Пойманного оторвало от земли. Он повис, хрипя и беспомощно дрыгая ногами, а эльф споро намотал конец верёвки на торчащий из земли корень, чтобы «рыбка» не сорвалась с крючка.

Изменённые даже не подумали прийти на помощь товарищу. Вместо этого они дружно устремились на звук Утарионовых шагов. Тот бегом обогнул пару соседних хижин, влез на крышу третьей, быстро огляделся по сторонам и недовольно прищёлкнул языком. Почему-то далеко не все разорители гнолльей деревни последовали за ним. Добрая треть продолжала крушить хижины, понемногу приближаясь к укрытию Яси и Тис. Командовал ими худосочный тип в чёрном плаще с глубоким капюшоном, какие носят служители храмов Единого Творца.

«Это ещё что? — недовольно проворчал Утарион себе под нос. — Впервые вижу, чтобы изменённые кому-то подчинялись».

Кинув быстрый взгляд в сторону южной стены, он увидел ещё более тревожную картину: три лошади погибли, застряв в завале, но остальных, подозрительно быстро присмиревших, собрал и привязал к жерди ещё один тип в чёрных тряпках. Третий чернец, высокий и тучный, стоял перед распахнутыми воротами и объяснял что-то худенькому пареньку с мощным луком в руках. Сперва он указал пальцем, украшенным перстнем с огромным рубином, на хижину, где прятались Тис с Яси, потом куда-то вглубь поселения, и наконец — прямиком на Утариона, распластавшегося по соломенной крыше. На мгновение эльф встретился взглядом со служителем Единого. В глазах того не было и тени огненного безумия, они смотрели равнодушно, с холодной насмешкой. А лучник, понятливо кивнув, снарядил своё оружие и полез на крышу, с которой отлично простреливалась и хижина Тис, и её окрестности. В то же время от Утариона его надёжно скрыл скат крыши.

«Так вот в чём дело, — подумал Утарион, до поры оставив стрелка в покое и целясь в чернеца, что командовал у ворот. — Не только эльфийские маги изучают влияние сил Хаоса на живых. Похоже, единопоклонники научились управлять изменёнными и использовать их в своих целях. Как удобно: эти несчастные не знают ни страха, ни усталости, ни сомнений… Им даже не нужно морочить головы религиозной чепухой, достаточно только кормить. Но тогда… тогда получается, что изменённые громят деревню гноллов не случайно, а по наводке храмовников! Что им нужно от людей-гиен? Впрочем, какая разница? Нынче мы с гноллами в одной повозке. Не хотел бы я увидеть армию изменённых, крушащую Лаореласс! А значит, первым делом следует истребить чёрных», — и эльф мягко отпустил тетиву.

Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась служителю Единого в затылок. Тот упал ничком на кучу мусора. Его подчинённые, бросив копаться в гнолльих пожитках, бестолково замерли, словно марионетки с оборванными нитями. «Так-то лучше», — кивнул сам себе Утарион, прицеливаясь в лошадиного пастуха. Тот, однако, заметил неладное и поспешил спрятаться за лошадьми.

Между тем дела шли не так уж и хорошо. Уцелевшие рыцари, которых Утарион увел от ворот, окружили его хижину и принялись ломать стену, сверля эльфа голодными взглядами. Рыхлый саман легко крошился под ударами их оружия. Ждать больше было нельзя. Выпустив последнюю стрелу, Утарион бросил лук, соскочил на землю и извлёк из ножен меч.

Даже лишившись разума, измененные Хаосом не утратили воинской сноровки. Гибкий и быстрый, эльф успел увернуться от удара топором и, проскользнув между ринувшимися на него рыцарями, одного вскользь полоснул по горлу, другому глубоко рассёк плечо, а затем отступил в проулочек между двумя близко стоящими хижинами.

Противников было пятеро, многовато для одного-единственного эльфа, но в узком пространстве они мешали друг другу. Утариону оставалось только наносить и отражать удары, помня, что на рыцарях какая-никакая, но всё же броня, а на нём лишь куртка из лосиной шкуры да собственная кожа. И не забывать о том, что у кого-нибудь из изменённых посвежее может хватить разумения зайти в проулок с другой стороны. А ещё как можно реже отвлекаться на мысль: «Чем там занят Кайрин? Заснул он, что ли?»

Маг, однако, времени даром не терял. Вместе с Райлином он добежал до края деревни, остановившись в десятке шагов от ограды. Райлин вскарабкался на крышу ближайшей хижины и залёг на её скате, снаряжая лук. Кайрин выбрал место прямо за хижиной и тут же начал чертить круг на свободной земле подобранным по пути прутиком. По нему маг направил свою силу: деревяшка испускала слабый голубоватый свет, как и оставляемый ею след на земле. Внутри первого, двухметрового круга Кайрин стал чертить второй, но не ровной линией, а мелкими зигзагами, шириной в две ладони. В местах, где их вершины соприкасались с кругом, вспыхивали голубые огоньки.