Правда, тогда ещё, в конце девяностых и в нулевых, обычных уборщиц называли «уборщицами», а не загадочным и немного непонятным словом «клининг». Поэтому пафоса и апломба у этих, всем незаметных и старательных созданий, пока ещё не было. Все всё про себя правильно понимали, и держались соответственно – чтобы никто их присутствия не замечал...

Дамы были озабочены лишь тем, чтобы качественно выполнить свою работу, а не производить впечатление на менее важных молодых «коллег». А девочки, от более опытных тётенек, в плане ответственной молчаливости, разумно не отставали.

- Машк, давай разделимся? – тут же предложила Света, пристрастно оглядывая и без уборки, практически, стерильный фронт работ.

На том, собственно, и порешили. Мария должна была «освежить» коридор высшего начальства, а её подружка взялась то же самое проделать с лестницей, по которой всё равно никто не ходил, поскольку солидные люди используют, в передвижении, лифты.

В общем, работы было мало, поэтому девочки воодушевились! Получался солидный заработок за то, чтобы просто смахнуть пыль и влагой освежить «местность»!..

Поначалу, из самого главного кабинета, доносилось равномерное и на два голоса «бу-бу-бу». Потом ухо поломойки выхватило пару нецензурных реплик на высоких оборотах, на которые столь же высокоэмоционально ответили (правда, на этот раз – литературно).

Кто-то, из рокочуще-хрипловатого генералитета, настаивал на своей позиции и принуждал к чему-то (не очень различимому) более молодой голос. А тот, безропотно идти на поводу, интеллигентно, но непримиримо не соглашался.

Девушка, застыв столбом, немножечко растерялась, потому что разговор, судя по звукам, неизменно приближался к двери. А ей и деться-то некуда! В коридоре, чтобы спрятаться, нет никаких ниш! А ведь её о необходимой незаметности, заранее предупреждали!

До лестницы далеко, а становиться совершенно прозрачной, она пока глупо не научилась!

При всей этой стрессово-эмоциональной встряске, девчонка совсем позабыла про очень даже заметное ведро!

Когда дверь резко и, окончательно её пугая, распахнулась, Машка единственное, что успела предпринять, так это с такой силой, с таким старанием вжаться в стену, чтобы стать с коридорной побелкой неразделимой! Такой вот импровизированный «уборочно-околостеночный» симбиоз!

Из кабинета самого большого начальника их благословенной фирмы выскочил, больше похожий на пышущего гневом дракона, человек.

Человек был очень высок, широк в плечах и слишком... слишком элегантным, на её нервы. Кто, в наши дни, столь раскованно носит дорогой костюм и бесподобную шляпу??? Шляпы, вообще, по Машкиным наблюдениям, столь естественно, не умеет носить никто!

Мужчина, словно сошёл с обложки какого-то западного журнала! И костюмчик на нём не смотрелся ни узковатой кольчужкой, ни висел неуклюжим мешком!

В общем, в пару секунд, пока мужчина, замерев на мгновение, с ненавистью надел и надвинул на глаза роскошную шляпу, перепуганная и затаившаяся у стены «мышка», сумела всё в его внешности, по достоинству оценить!

Этот «журнальный человек», прошёлся по почти пустому коридору невидящим и, направленным вглубь себя взглядом, который, наконец, выхватил всё ещё очень заметное и не прозрачное ведро.

Он резко кинулся по коридору в сторону лестницы (на которой, наверняка, не догадалась так же предусмотрительно затаиться Светка), а, поравнявшись с самым важным элементом уборки, походя и, не обращая внимания на последствия, так двинул по ведру ногой, что то, совсем как невесомый мячик, пущенный на футболе, взмыло в воздух и, падая, с ног до головы окатило почти прозрачную уборщицу водой.

Маша лишь испуганно ойкнула, но мимо неё уже пронёсся смерч, ничего вокруг не замечая. А девушка, стирая с лица обильно оросившую его воду, уговаривала себя на то, что «главное – её не заметили! И это – важно!»...

Похоже, со Светкой «элегантный вихрь» проделал ту же отвратительную «футбольную» штуку! Потому что когда Машка рванула к лестнице на «проверить-убедиться-посмотреть», застала подружку примерно такой же мокрой, только, в отличие от неё, страшно взвинченной и злой, а не разумно-довольной!

- Охренеть, - в бессилии протянула девушка, больше похожая сейчас на мокрую мышку, - Нифига се, какое здесь агрессивное начальство!

Машке оставалось лишь дружески поддержать напарницу по несчастью, поэтому она мечтательно пискнула:

- Ага, Свет! Охренеть!..

***

Наверное, Машка, в те времена, была каким-то слишком зацикленным на красоте эстетом, потому что, когда они с подружкой, наконец, добрались домой... когда Светка выдохлась от нескончаемой вереницы нецензурных реплик, у девушек было очень разное отношение к инциденту!

Подружка, хоть и приняла ситуацию и с «мокро-грязными последствиями» смирилась, но оставалась разобиженной на «козлов» и «нахалов», оставалась мечтательницей-фантазёркой, которая всё выдумывала и выдумывала недееспособные варианты мести, всё ещё оставалась, пусть уже и не матерящейся, но агрессивной!

Машка же, с какой-то нездоровой фанатичностью, всё воспроизводила и воспроизводила в памяти элегантный костюм и неподражаемую шляпу, при этом, как последняя дурочка, мечтательно закатывая глаза и сожалея, что рисовать она, к сожалению, не умеет.

Впрочем, на то, чтобы не высказывать свои дурацкие впечатления вслух, у неё, всё же, хватило самоконтроля! А потому подружка, на её счёт, ничего диссонирующего не подозревала, автоматом приняв уверенность, что Машка с ней, на одной мстительной волне!..

ГЛАВА 5.

- Я тут разведала, Маш! – дня через три, подхватила её под локоток Светка и оттащила в сторону, чтобы суровые тётеньки-коллеги не расслышали, что она говорит, - Это – сынок нашего гендира! Только не говори, что ты забыла! – она с подозрением побуравила непонимающее лицо подруги, - Я, всё ещё, говорю про того урода!

Наверное, Светке просто необходимо, в обыденности и рутине, испытывать яркие и разнообразные чувства, потому что подруга несколько дней, так или иначе, но настойчиво муссировала незначительный эпизод!

Честно говоря, Машка уже приустала и от Светкиного фантазийного возмездия, и от собственных, теперь уже (спасибо, Светочка!) двояких воспоминаний!

С одной стороны, забыть то унижение, которое они совместно испытывали, когда объяснялись с «тётеньками», почему «основательно промокрели», плюс, свой страх и обиду на то, что её, ни за что, окатили, не давали уверенно оставаться на уровне «фанатичного эстетства»!

А с другой... Ну, да! Мария Валентиновна Веточкина – бесхребетная и непроходимая дура! Наверное, всё дело было в проклятой шляпе! Элегантный образ субчика, который, в виду визуальной идеальности, ни с хамским отношением, ни с глубоким личностным унижением не вязался, всё ещё преследовал любительницу изысканной распрекрасности, по ночам!

- Он, как в высоких кругах выражаются, натурально, ублюдок! – Светка злорадно-язвительно растянула губы.

- Свет! По-моему, «ублюдок» - это перебор, - глупо опростоволосилась слушательница, сразу же выдав свою идиотскую и до конца не синхронизированную со Светкиной одержимостью, «двоякость», - Ну, «козёл», «придурок» и «урод», ещё потянет...

- Не отвлекайся! – свернула её несвоевременное сопротивление Светка, - Я говорю, что козел-придурок-урод – бастард! Незаконнорожденный! Нагулянный, понимаешь?

- Ну, «нагулянный»... Ну, гендир, получается, ходок... Ну, ладно! И к чему это?

- К тому! – её снова дёрнули, призывая сосредоточиться и следить за мыслью, - У Верховцева, от брака, только две дочки! А наш мальчик-ублюдок рос без отца! Его только года полтора, как в семейный бизнес призвали! – она снова хихикнула, показывая, что всё про всех прекрасно видит и понимает, - Папаша у нас уже очень старый! Не хотел, видимо, оставлять посторонним зятьям с кровью выстраданное в бандитских разборках!

- Почему, обязательно, в «разборках»? – протупила Маша, - Может, он – бывший партаппаратчик... Просто удачно наворовал партийные деньги...