Хотя, наверное, над ним «поработала» целая бригада «специалистов»! Раз уж его «начинка» кинулась столь отчаянно и вызывающе «бродить»! Таксидермист с патологоанатомом подвизали пекаря, в качестве хамского и опытного подмастерья! Который и вкинул в… в «нововведения», свои подлые и бунтующие дрожжи!!!

И теперь он… цветущий, взрослый и уважающий себя мужчина… с климаксом, ПМС и старческим слабоумием во всех гормонах, натурально чувствует себя подопытным «чучелком Франкенштейна»!

«Бунтующим» изнутри чучелком, которое понимает, что ему никогда больше не стать живым!..

***

Поскольку, всё самое важное… ну, почти… он уже выполнил и сделал, Александр позволил себе немного расслабиться и (немного же!) погрустить. И в этом, скорее всего, была его главная ошибка!

Остановиться на «немного», неожиданно не получилось. К сожалению, он – крупномасштабный, он - значительный… он – человек цельный, он – перфекционист! Оголтелый перфекционист, который привык всё и всегда доводить до логичного конца, не упуская ни одной детали! Он привык мыслить и действовать укрупнённо! Для него, вялое «немного» – это не результат!

А логичным и финишным, в «немного погрустить», оказалась бездонная, чёрная и ледяная пропасть!

Сердце, казалось, сжалось в микроскопический рыдающий комочек! Сердце скукожилось так, что показались лёгким весенним бризом и не проглатываемый ком в горле, и внутренняя беспросветная пустота… Пустота, которая, к несчастью, не молчала, а голосила пронзительно-надрывно… Голосила и голосила своё отчаянное и, больше похожее на предсмертный крик умирающего зверя… до боли в ушах, оглушала его изнутри своим бесконечным, протяжным и безысходным: «А-а-а»!..

Он умирал. Не просто умирал! Наверное, так сходят с ума, перед лицом всепоглощающей и нестерпимой боли!

Вернувшись домой и поиграв немного в придуманного аналитического типа, он вдруг выдернул себя из неуместно удобного кресла, шатаясь, перебрался в угол и сполз по стене на пол.

А там уж, вжавшись, влепившись, впаявшись в проклятый угол, позволил себе, это своё наивное, «немного погрустить»…

После, он списал всё на идиотический и очень болезненный приступ инфантилизма, потому что, пока длился весь этот ужас, Александр неожиданно остро чувствовал себя маленьким и страшно что-то сломавшим, испортившим и бесповоротно набедокурившим ребёнком, которому, с одной стороны, для утешения, была жизненно необходима мама, а с другой – надо подольше оставаться одному, чтобы никто не наказал!..

К утру приступ рассеялся, оставив в душе послевкусие тягостно не проходящей боли…

Но он оправился! Он пересилил и перенастроил на прагматичное себя! И в этот день, и во все остальные, после…

И днём он держался непробиваемым циником, материалистом и деловым, всё жёстко контролирующим человеком…

Но вот ночью… Ночью приходило уныние, приходило ощущение невосполнимой потери, которое трансформировалось в тягостную безысходность… И тогда он снова отправлялся в «свой» угол… И снова там страдал, молясь, чтобы поскорей настало утро, и чтобы он, хотя бы, смог сформулировать, из-за чего – вот это, ужасающее, всё?!..

Предложения Альбине от так и не вынудил себя, так и не сделал! Ограничился невнятным, по поводу беременности, восторгом, а потом свернул всё на «тебе нельзя волноваться»…

И он много дней потом пытался образумиться, пытался себя перенастроить, но… как говорится, язык не поворачивался, и рука немела… Он так и таскал с собой проклятое и прожигающее карман кольцо…

Было подозрение, что это – не нерешительность и мнительность! И, тем более, это – не трусость! Это – обычные терзания обычного холостяка! Любому мужику, который и своей жизнью, и свободой, в общем-то, более, чем доволен, трудно сделать шаг, который точно ведёт в бездонную и уже окончательно безвыходную пропасть!

Так что, не страшно! Пока, это всё «невнятное», было не страшно! Просто он – типичный и среднестатистический холостяк!..

***

Толчок к завершению… толчок к окончательному исходу… к точке, после которой пришлось пересмотреть всю свою жизнь… Ускорительный пинок под зад дал ему Верховцев, который сначала не понимал, чего он тянет! Но не понимал тактично!

А потом, видимо, терпение лопнуло! Да и родители Альбины, кажется, старику на что-то подобное намекали…

В общем, однажды утром отец его вызвал и заявил без церемоний:

- Ну? И что ты думаешь? Чего ты тянешь? - а он и сам не мог сформулировать, почему так затянул… - Слушай! Я понимаю, что ты собираешься вступить в незнакомую воду! И я понимаю, что, как настоящий отец, себя не оправдал! Но послушай старика-а-а…

А дальше, в психике Александра Викторовича сложился неожиданный и-и… просто неожиданный (!) пердимонокль!

Во-первых, он не в тему (и, слава Богу, только внутренне), на «вступить в воду», развеселился. Хотел бы он сейчас сказать Верховцеву, в какую… консистенцию вступает!

А во-вторых, напоминание об отце… напоминание о том, что его воспитал и вырастил кто-то горячо любящий, но не кровный… и что он сам, при этом, так-то, и не страдал... Это всё дало ход совершенно неожиданным мыслям!!!

Он же не отказывается!!! Он даже не думает отказываться от ребёнка!!! Альбину, да, своим подвывертом, он сильно оскорбит и навсегда обидит!

Но, с другой стороны!!! С другой стороны, он, ради этой чужеродной дуры, УЖЕ оскорбил и разобижал… причём, несравнимо более нужную ему, жизненно необходимую ему Машку!!!

И что??? И ничего!!! А посторонняя Альбина – переживёт!!!..

ГЛАВА 29.

Когда он ехал… когда он мчался… когда он летел ТУДА, как на крыльях… Тогда, во время этой бешеной гонки, он ни о чём стройном подумать не успел!

Просто принял решение, стоя в кабинете отца и тупо пялясь на беззвучно, для него, шевелящиеся губы. Просто кивнул старику, отдалённым сознанием обещая, потом, позже Верховцеву всё правильно объяснить! Обещая растолковать, что именно, для него, важно!.. Просто сорвался с места и, как угорелый, помчался, пытаясь уже привычно подобрать слова...

В душе.. в той душе, которая так болит, которая остро живёт и которая существует… в этой душе неожиданно проявилась мысль… Проявилась, а потом, так же неожиданно и, с гневным посылом разума, исчезла!

На секундочку ему показалось… на секунду возникло сильное ощущение, но недолго… Ощущение того, что он подл и непорядочен, с какой стороны ни посмотреть!

Ну, с Машкой – отдельная история! С Машкой он сейчас всё исправит!!! Машка покочевряжится немножко, и простит! А он тогда ей признается, что согласен! Он поступил с ней непорядочно! Поступил низко!

Есть, конечно, смягчающие обстоятельства! Есть, конечно!

Он с головой погрузился в настолько незнакомое! В ТАКУЮ редкость, что, наиглупейшим образом, запутался и растерялся! Испугался даже – пусть Машка над ним, дураком, посмеётся!!! Он не станет опровергать, что повёл себя, как ничтожный трус!!!

Он же просто представить не мог, что за пару недель можно прям НАСТОЛЬКО!!! Прям ВСЕМИ корнями врасти в человека!!! Он же думал – это глупости, которые вдруг накатили, и которые так же быстро пройдут! Думал, чтобы очухаться, достаточно только головой тряхнуть!!! Он же не знал, что без Машки, не может дышать!!! Не может жить!!! Что он не существует, без маленькой Машки!!!

А вот с Альбиной… С Альбиной крайне непорядочно, подловато и нехорошо всё получилось! Ухаживал-ухаживал! Кружил голову, кружил! Обещал, обнадёживал… Заделал тридцатидвухлетней даме незапланированного ребёнка! Причём, тридцать два – это очень важно! Ей – не каких-то двадцать лет! Она не юная, не «кровь-с-молоком», не «ещё-всё-впереди»-девчонка! Она – солидная дама, которая не станет ТАК рисковать с ребёнком!!! Ребёнок останется. Это Альбина, получается, попала… С его безответственной подачи, попала…

Это, если сейчас, его, непосредственное отношение, не вспоминать!

В общем, да! Приходится признать, что он – непорядочен, безответственен и инфантилен!