- Коня… - напоминаю я нерешительно.

- Нет необходимости, - качает головой Арн. – Не успел сказать. Сегодня днём в горах нашли твою белую кобылицу. Немного отощала, но хищникам не попалась.

Это судьба. Что Искра вернулась именно сегодня.

Наверное, просто всему суждено было случиться именно так.

- К утру запряжём, - добавляет Арн. – Отдохни пока. Я тебя, разумеется, не отпущу без сопровождения и охраны.

- Не нужно! – пугаюсь я. Утро? Мне нельзя ждать утра! Утром всё растает. А я не знаю, где мне взять силы заморозить его снова. – Ко мне вернулась моя магия. Никто в здравом уме не рискнёт нападать на колдунью.

- Тебе надо ещё и спать хотя бы иногда! А во сне ты будешь беззащитна. Так что исключено, - отрезает Вождь. – Выспись… может, на свежую голову ещё поменяешь решение. Утром поговорим. Ступай.

Я разворачиваюсь и иду.

У самой двери меня догоняет оклик.

- Фрейя, постой!

Я замираю и внутренне сжимаюсь. Ну почему же так тяжело… как будто проросла в это место. Проросла в каждого из них, и теперь приходится рубить по живому.

- Я не стану спрашивать, почему ты уезжаешь. Ответь только одно. Мой сын… он как-то оскорбил тебя?

Качаю головой.

Не оборачиваюсь, потому что у меня почти уже не получается сдержать слёзы.

- Нет, он был очень… любезен… и обходителен.

Слишком. Слишком обходителен.

И теперь я уже знаю, почему.

Такой блондинки в его богатой коллекции ещё не было.

- Простите меня. И спасибо за всё, - хлопаю дверью и убегаю вверх по лестнице.

Ноги сами несут вперёд.

В комнату Нари врываюсь без стука. Задыхаясь, останавливаюсь на пороге.

Она вскакивает из-за мольберта, где просиживала, наверное, часы на своём низком стульчике, потому что за прошедшее время на рисунке с огромной луной не появилось ни единого нового штриха.

Нари смотрит на меня во все глаза. Смотрит долго. Пока я глотаю горячие, солёные слёзы. И борюсь с душащими меня рыданиями. А потом шепчет тихо:

- Я его предупреждала, что однажды это плохо кончится…

Кидаюсь к ней и долго-долго мочу ей платье на плече. Пока она гладит меня по волосам без единого слова.

Когда я решительно отрываю мокрое лицо и выпрямляю спину, меня настигает очередной удар в этом и без того тяжёлом, как душный, бесконечный кошмар, вечере.

Убитые, безжизненные глаза Нари.

- Фрейя… скажи, что ты еще приедешь. Скажи, что мы увидимся когда-нибудь. Ты же знаешь… что я сама не смогу.

А мне нечего ей обещать.

Сжимаю её ладонь на мгновение.

– Прощай. Если бы у меня была сестра… я хотела бы, чтобы она была похожа на тебя.

Отворачиваюсь и ухожу.

Мне это нужно скорее. Пока ещё могу. С каждой минутой прощания с этим домом моя решимость тает, подтачивается изнутри, как прохудившаяся плотина, об которую бьют всё новые и новые волны.

***

Сборы не занимают много времени.

Взять деревянную коробку со свитком договора. Переодеться в свою старую одежду, оставить платье Нари на тщательно заправленной постели.

Алая роза, лежащая на столе рядом с запиской, уже начала увядать. Нежные лепестки поникли, я ведь так и не поставила её в воду. Очередное воспоминание, бьющее меня наотмашь.

«Ты слишком сладко спала. Я не стал будить. Зайду вечером. Пойдёшь со мной на свидание, Вредина?»

Сердце сжимает тупая боль, когда думаю о том, как по-другому мог бы закончиться вечер.

Но лучше суровая реальность, чем сладкий наркотический сон без конца, в котором так легко потерять себя и свою суть.

Когда натягиваю торопливо свою истрёпанную походную рубашку, вдруг застываю на середине движения. Лунный свет ярко сверкает в сапфирах глаз барса на моём запястье.

Меня как будто толкает изнутри. Пытаюсь остервенело сорвать браслет с руки… но он, конечно же, не поддаётся.

Вспоминаю о ключе – и бегу, почти бегом, в сараи к барсам. Там уютная тишина, которая при моём появлении среди ночи сменяется настороженной. Где-то наверху, где устроены под потолком широкие полки для отдыха огромных кошек, вспыхивают огоньки звериных глаз. Потом ещё одни и ещё. Но я не обращаю внимание. Сожрут, так сожрут.

Пытаюсь припомнить место. Бросаюсь на колени и зарываюсь непослушными пальцами в смятое и утоптанное сено на полу… отчаяние душит, потому что понимаю, что так ни единого шанса найти столь мелкий предмет! Я до утра могу провозиться, и без малейшего толку.

Потом приказываю себе прекратить паниковать и остановиться. Ведь я же принцесса, чёрт возьми! Я могущественная волшебница. Хватит уже вести себя, как страдающая истеричка!

С минуту делаю глубокие вдохи и медленные выдохи.

А потом поднимаюсь на ноги. И взмахом обеих рук в стороны вызываю ледяной ветер, который просто уносит сено в стены.

Возмущённый низкий «мяв» мне ответом откуда-то из тёмной глубины гигантского сарая.

Да сейчас я! Скоро уже уйду. И больше не буду смущать ваш царственный покой. И вспоминать не буду, как сладко и уютно было моим пальцам нежиться в великолепной шерсти…

Сквозь мутную пелену на глазах в конце концов мне удаётся разглядеть блеснувший в лунном свете на дощатом голом полу крохотный кусок металла.

Падаю на колени, хватаю заветный ключ, пытаюсь вставить в замочную скважину… тычу раз, другой, но ничего не получается. Трясущимися руками просто не попадаю.

В конце концов, теряю терпение. Сую ключ в деревянную коробку вместе с договором и решаю, что открою как-нибудь потом. Когда успокоюсь.

Поднимаюсь, оборачиваюсь… и замираю.

У самого выхода поперёк пути лежит гигантская мохнатая туша. И жалобно заглядывает мне в глаза.

- Коготь! Пропусти меня немедленно! – раздражённо заявляю я. – Нашёл время! То мы, значит, терпеть меня не можем, и гладиться не дадим, а теперь что?..

Барс молчит. Но всё так же смотрит прямо в душу беспокойным серебристым зрачком. Весь напряжённый, подобравший под себя лапы. Хвост нервно бьёт по полу.

- Уезжаю я, понимаешь? Всё. Никто теперь твоего хозяина у тебя не отнимет.