Мэл шутил, рассказывал забавные случаи, которые случались с ним и Когтем на охоте, я смеялась – столько, как никогда в жизни – он смотрел на мою улыбку так, что мне хотелось смеяться ещё – и снова шутил, чтобы её увидеть.

А потом вдруг замолчал. И я обнаружила, что мы снова сидим слишком близко. И огонь догорает, пуская искры в вечереющее небо, а мы слишком давно молчим. И синий взгляд ласкает мои губы. Всё ближе и ближе.

Я поспешно вскочила.

Как я могла позволить этому хитрецу так усыпить мою бдительность?!

- Мне н-нужно пройтись… У нас в Гримгосте принято прогуливаться после еды!

Ругая саму себя за трусость, я поспешно ретировалась в соседнюю рощицу изогнутых белоствольных деревьев, ветви которых низко сгибались под тяжестью золотистых плодов.

Мэлвин догнал меня в три шага, схватил за плечо и развернул к себе, прижимая спиной к гладкому стволу веллара.

– Ты подумала над моим предложением?

Опять загоняет меня в угол своей прямотой!

И ему не надо было уточнять, о каком предложении речь.

- Подумала. Мне это не надо! – огрызнулась я.

Он скептически хмыкнул. Убрал руку с плеча… но как раз, когда я выдохнула, что теперь отцепится, обе их в упор поставил на широкий ствол по сторонам от моих плеч так, чтоб некуда было бежать.

- Предлагаю для начала хотя бы поцеловаться, - заявил возмутительно-будничным тоном. – Чтобы ты проверила – точно не надо?

Медленно подаётся вперёд. И шевелящиеся губы оказываются в опасной близости от моих. Резко отдёргиваю лицо, по моей скуле остро и колко проводит небритая щетина.

Горячее дыхание на моей шее. Где бешено, часто-часто колотится жилка.

Ну какой же возмутительный нахал!

Я толкаю его в грудь обеими ладонями и впиваюсь взором, пылающим праведным гневом – в потемневшие как буря синие глаза.

- А я смотрю, ты привык, что всегда получаешь то, чего хочешь?

Темноволосый слегка отодвинулся, но и не думает выпускать меня из лап. Гипнотизирующий взгляд ласкает мои губы, и они начинают гореть.

- Всегда, Леди Вредина… - соблазняет хриплый голос. Я сжимаю сильнее колени и приказываю себе – «стоять!» Я не какая-нибудь наивная дурочка, чтоб мои ноги превращались в кисель от одного такого голоса.

Насмешливо фыркаю:

- Всё когда-нибудь бывает в первый раз, верзила! Смирись с отказом и иди искать новые уши, на которые можно навешать лапши. Из меня постельную грелку у тебя сделать не получится.

Мэл присвистнул:

- Ничего себе! Это ещё кто кому грелка. Тебе напомнить, как ты вчера ночью опять ко мне прижималась? Дрожала, как заяц. До утра тебя отогревал. Почувствовал себя использованным, - добавил жалостливым тоном, а у самого чёртики в глазах плясали.

Я вспыхнула.

– Не было такого!!

Про себя сделала зарубку, что надо как-нибудь уже выжить наглого таарнца из-под своего одеяла. Пусть спит на камнях, как всякий уважающий себя мужчина! В конце концов, я нежная женщина, и это место для меня.

Но потом представила очередную холодную ночь…

Ладно, пожалуй, пусть грелка пока останется.